Accessibility links

Сто дней Квирикашвили и соблазны консервативного ренессанса


Дмитрий Мониава

Дмитрий Мониава

Если сто дней не закончились близ Ватерлоо, это уже неплохо, как мог бы сказать Наполеон, вышагивая по теплому песку острова Святой Елены. Георгий Квирикашвили был назначен на пост премьер-министра в самом конце 2015 года и в минувшую пятницу подвел первые итоги своей работы. Во время встречи с журналистами он, в своей обычной манере, избегал резких суждений и стремился понравиться всем.

Противники «Грузинской мечты» не всегда осознают, что спокойный, излучающий скромное буржуазное обаяние премьер может оказаться намного опаснее, чем его предшественник, конфликтный и несколько поверхностный Ираклий Гарибашвили. Кажется, они не задумываются о сути политического проекта, скрытого под золотистой имиджевой оберткой. А ведь Бидзина Иванишвили превратил в ферзя именно эту пешку, скорее всего, неслучайно.

Идеологическая борьба в грузинской политике глубоко вторична по отношению к столкновению интересов, но ее влияние на избирателей, тем не менее, значительно. Лет 20-25 назад в Грузии, да и во всех постсоветских странах, широко распространилось мнение, что либерализм и западничество не только тесно связаны, но как бы поставляются «в одном флаконе» и немыслимы друг без друга. Вживаясь в роль «единственных и неповторимых западников», либералы постоянно стремились выставить своих оппонентов-консерваторов злобными марионетками Кремля или, на худой конец, кровавыми демонами сталинизма. Значительная часть избирателей постоянно страдала от психологического дискомфорта. Одни были влюблены в Европу, но не выносили грузинских либералов. Другие ощущали себя консерваторами, сопротивлялись наиболее вивисекторским реформам, но испытывали к двуглавому орлу такую личную неприязнь, что не могли ни кушать, ни голосовать без гнева и пристрастия.

Ситуация еще более осложнилась, когда некоторые грузинские политики договорились до маниакальных формул в духе Людовика XIV – «Запад это я», а в Москве озаботились созданием своего рода «Консервативного Интернационала». Мировоззренческие ловушки на данном направлении глубоки, как волчьи ямы, но для политтехнологов это лишь проблема спроса и предложения, связанная с созданием нового продукта для тех, кто хочет совместить евроатлантическую интеграцию и сопутствующие ей перемены с верностью консервативным (и традиционалистским) идеалам. И речь здесь не о том, к чему ведет подобный симбиоз, а лишь о вере избирателей в его жизнеспособность.

Георгий Квирикашвили, помимо исполнения непосредственных обязанностей, создает образ успешного консерватора-западника и раз за разом подталкивает истощенных внутренним диссонансом избирателей к размышлениям о том, что западничество и консерватизм прекрасно подходят друг другу и должны быть обвенчаны в Грузии. Возможно, он (и стоящий за ним Иванишвили со своим штабом) пытается не просто соблазнить колеблющихся сторонников других партий, а изменить основополагающие правила игры и завязанные на них старые пропагандистские схемы. В случае успеха все противники правящей партии будут вынуждены перестраиваться на ходу в самый неподходящий момент, но они, кажется, не думают об этом и умиляются, видя, что новый премьер не бросается на них, подобно Гарибашвили, и даже приглашает побеседовать о судьбах Родины. А ведь еще в юности, исходя из опыта уличных приключений, им следовало понять, что взвешенная корректная немногословность является во сто крат более зловещим признаком, чем брутальность риторики.

В данном случае конфронтационный стиль деструктивен и бессмыслен. Так он и не воюет ни с кем и, будто невзначай, словно семена, разбрасывает столь актуальные для множества избирателей «еврогрузинские» лозунги, к примеру: «насколько европейскими мы бы не были, мы являемся кавказцами» (сказано в пятницу), «…опираясь на национальную самобытность, обеспечим европейское и евроатлантическое будущее нашей страны» (сказано чуть раньше и тоже как бы мимоходом) и.т.д. В целом стратегия непрямых действий Квирикашвили выглядит более изысканно по сравнению с монотонными фронтальными атаками прежнего премьера. Впрочем, всему свое время: возможно, сначала Иванишвили решил немного надавить на некоторых оппонентов, дабы из их голов, подобно испуганной канарейке, вылетела мысль о реванше. Он вывел на авансцену Гарибашвили, и тот всем своим видом показывал, что в кризисной ситуации не станет щадить никого. Затем его сменил умиротворяюще вежливый Квирикашвили. Все, как в старых фильмах: сначала злой полицейский, вслед за ним добрый... Но оба представляют одну и ту же власть, и ее природа не изменилась.

А тактика – она и в Африке тактика, ее выбирают исходя из целесообразности. Если Иванишвили намерен околдовать часть избирателей с помощью «еврогрузинского консерватизма» (хоть имя дико, условно назовем его так), ряд депутатов первого призыва, вне зависимости от заслуг, придется списать в запас, поскольку их невозможно отделить от стереотипов старой системы взаимного позиционирования грузинских либералов и консерваторов. Если проще – «никто не вливает молодого вина в мехи ветхие» и наоборот.

Судя по неподтвержденным данным из «стеклянного дворца», над избирательным списком для грядущих парламентских выборов Бидзина Иванишвили работал как минимум два года. Но он уже неоднократно ошибался в подборе кадров, и поэтому сложно сказать, сумеет ли его «молодая гвардия» захватить тот электоральный плацдарм, границы которого обозначил Георгий Квирикашвили. Не исключено, что именно в этом и заключалась его главная миссия в минувшие сто дней, и он лучше других подходил для ее выполнения.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG