Accessibility links

Вчера вечером, насмотревшись по абхазским и российским телеканалам репортажей о праздновании 71-й годовщины Победы над фашистской Германией, я задумался над некоторыми вопросами. Не скажу, впрочем, что они какие-то новые.

То, что этот праздник с особым размахом отмечается Москвой, вполне объяснимо: ведь трудно отыскать сравнимый с этим предмет гордости россиян и всех, кто их сегодня поддерживает. И то, что с течением времени он не предается забвению, а отмечается, похоже, во все большем масштабе (такая впечатляющая акция, как «Бессмертный полк», проводилась нынче во второй раз в Сухуме, впервые в Нью-Йорке…), тоже понятно. Для человеческого сознания, раздираемого во все времена противоречиями, борьбой групп населения и идей, свойственен поиск некоего духовно-нравственного консенсуса, основы, опоры, и 9 мая 1945 года стало для человечества самым чистым, незамутненным, неоспоримым символом победы Добра над Абсолютным Злом. Хотя мне прекрасно помнится, что еще несколько десятилетий назад на нынешнем постсоветском пространстве, как «Отче наш», твердили, что главное событие XX века произошло 7 ноября 1917 года, и сколько «капсул с письмами потомкам» было замуровано в разнообразные стены на этом пространстве с завещанием вскрыть их в 2017-м, то есть уже очень скоро… Уж не знаю, кто, где и как будет теперь их вскрывать, но то, что со «столетним юбилеем Великого Октября» получился конфуз, очевидно уже давно.

А вот столетний юбилей Победы над нацизмом, если только весь наш мир не разлетится вдребезги (но я в это не верю), несмотря на то, что до него еще 29 лет, представляется мне почему-то очень явственно.

Да, да, помню, что футурологи середины XIX века представляли будущее царством гигантских паровых машин и предрекали, что мегаполисы мира вскоре задохнутся от навоза, производимого конными экипажами… Помню и то, что пытаться заглянуть в будущее даже на несколько десятилетий – дело неблагодарное. И тем не менее есть вещи, которые совсем нетрудно предсказать. Например, то, что, подобно умершему в 2008-м последнему воевавшему в Первой мировой войне – 107-летнему австрийцу Францу Кюнстлеру, в ближайшее двадцатилетие, увы, не станет и последнего солдата Второй мировой.

Главное же – то, что, исходя из существующих тенденций развития, вижу 2045 год таким, что жизнь на нашей планете по-прежнему будет идти под знаком случившегося в мае 1945 года в Берлине, и победа союзников будет, скорее всего, оставаться главнейшим событием предыдущего столетия и даже большего отрезка истории.

Основываюсь на том, что ядерное оружие, появившееся в тот самый год, как бы его ни проклинали, стало-таки сдерживающим фактором, страх перед которым, точнее инстинкт самосохранения, не позволил и не позволит человечеству вновь разделиться на две команды и заняться глобальным самоистреблением.

Еще одна тенденция, сформировавшаяся в конце прошлого века. Миру к 2045-му, скорее всего, предстоит пополниться еще рядом частично признанных государств и продолжать жить в условиях геополитической нестыковки, когда один лагерь стран признает одни межгосударственные границы, а другой – другие. Но это неудобство будет естественной платой за сохранение глобального мира.

Вероятность того, что сам я доживу до столетия Победы, ничтожно мала. Но зато, как узнал из СМИ на днях, сорок процентов девочек, родившихся после 2010-го, должны дожить до ста лет. Почему именно девочек? Да потому, что абсолютно во всех странах мира средняя продолжительность жизни женщин больше, чем мужчин.

Еще одна тенденция – к сожалению, необоримая – все меньше и меньше становится под натиском глобализации живых языков. Под угрозой, конечно, прежде всего языки малочисленных этносов. Но вот парадокс – даже это явление не становится преградой к борьбе за сохранение национальной идентичности и к стремлению к государственной независимости. Давно известный пример тому – ирландцы и шотландцы, практически перешедшие на английский, но категорически не собирающиеся становиться англичанами.

Во многих странах с тревогой задумываются о своем демографическом будущем. Как известно, с 2002 по 2015 гг. население Грузии, по официальным данным, сократилось на 15% и составило 3,7 млн человек. (Кстати, напрасно один грузинский блогер писал о том, что абхазы и осетины встретили это со злорадством; лично я вообще не видел никакой реакции на это в абхазском обществе, в частности, в СМИ, на эти цифры мало кто обратил у нас внимание.) Из сообщений СМИ знаю, что руководитель Фонда демографического возрождения Грузии Тамар Чибурданидзе заявила: «Если сокращение продолжится, то к 2050 году демографическая ситуация будет крайне тяжелой и численность населения составит 28% от числа населения на конец 2015 года, то есть чуть больше миллиона». Она отметила, что, согласно данным исследования, проведенного Фондом, число жителей Грузии сокращается во всех регионах, кроме Тбилиси, где проживает более половины населения республики.

Но мне кажется, что это чересчур уж пессимистические прогнозы. Аналогичные им звучали лет 15-20 и в России, но сейчас ситуация там выправилась.

Думаю, что по принципу «свято место пусто не бывает» не грозит обезлюдение и Абхазии. Не сомневаюсь при этом в том, что абхазы сохранят не только национальное самосознание и свое государство, но и язык. Те упорство и даже отчаянность, с которыми они борются за это последний век, говорят о большой жизнеспособности народа.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG