Accessibility links

ПРАГА---На этой неделе 17 мая отмечали Всемирный день борьбы с гомофобией. А еще неделей раньше 10 мая Международная ассоциация лесбиянок и геев опубликовала результаты ежегодного исследования, составив рейтинг стран для наиболее комфортного проживания членов ЛГБТ-сообщества, так называемый Индекс Радуги. На последнем месте там оказался Азербайджан, где ситуация с защитой прав ЛГБТ даже хуже, чем в Турции. Предпоследнее, 48-е место заняла Армения. Впрочем, таким исследованиям не доверяют и сами активисты ЛГБТ. И правильно делают, ведь Грузия заняла в рейтинге 22-е место, опередив такую дружественную ЛГБТ страну, как Чехия. Это ставит под сомнение результаты исследования в целом. Как на самом деле живется геям в Азербайджане и Армении, мы попробуем разобраться сегодня. Об этом мы говорим с основателем азербайджанского сайта для представителей сексуальных меньшинств gay.az Русланом Балухиным, Арменом Агаджановым, сотрудником организации PINK Армения (Public Information for Need and Knoledge), НПО, которая занимается защитой прав геев и лесбиянок в Армении, а также Севаком Киракосяном, армянским блогером и гей-активистом.

Говорит Руслан Балухин, создатель сайта gay.az:

– Уровень гомофобии здесь достаточно высок, но не виден, т.к. такого движения, как ЛГБТ, в Азербайджане вообще нет. Здесь не проводится каких-то акций, люди вообще бездействуют в этом плане, а, как говорится, любое действие порождает противодействие. Отсюда и не видно той самой гомофобии. Знаете, создается некий консенсус: мол, вы сидите тихо, и мы вас трогать не будем, но если вы попробуете что-то вякнуть, то тогда получите по макушке. ЛГБТ-сообщество само не провоцирует гетеросексуалов на какие-то агрессивные действия – оно боится и поэтому ведет себя осторожно и, вообще, находится в полном подполье.

Катерина Прокофьева: Из-за того, что оно в подполье, в общем-то ни о каких особо громких преступлениях на почве гомофобии я не слышала.

Руслан Балухин: Да, конечно. Потому что есть еще тот фактор, что СМИ не сообщают о подобных случаях. Разумеется, если это не сводки о каких-то криминальных действиях, ввиду того, что некоторые люди из ЛГБТ-сообщества занимаются проституцией. Только в этом случае они с таким ажиотажем об этом сообщают именно в негативном свете. Вот вы говорите про уровень гомофобии... Если здесь ЛГБТ-сообщество начнет как-то активизироваться, то будут активизироваться и их противники. Так, агрессия есть, просто она не видна. Например, я знаю, что десять человек избили школьника, его же одноклассники, за то, что он выставил ВКонтакте, по их мнению, какую-то «гейскую» фотографию. Из-за того, что он как бы опозорил их класс, они его побили, и даже директор ничем не смогла помочь – и директору досталось, в том числе. Много случаев бывает, которые вообще не предаются огласке в СМИ. В принципе, само ЛГБТ-сообщество не хочет, чтобы это как-то афишировалось, потому что тоже боятся и не хотят это предавать огласке. Если они сталкиваются с какой-то агрессией, то предпочитают промолчать, и даже не будут обращаться в правоохранительные органы. Очень многие скрывают причастность к ЛГБТ-сообществу – наверное, единицы, один из десяти, кто будет открыто себя вести и у кого знают родители.

Катерина Прокофьева: Но вы-то ведете себя открыто. Вы сталкиваетесь с какими-то угрозами?

Руслан Балухин: Естественно, я занимаюсь этой деятельностью, но мои родители об этом не знают. Я не знаю, как удается скрывать все это уже который год, но так получается, что родители мои не знают, возможно, и догадываются, но открыто мы это не обсуждали. С угрозами я сталкивался только из-за сайта, из-за своей деятельности – получал смски с угрозами.

Катерина Прокофьева: Что в первую очередь лежит в основе негативного отношения к геям в Азербайджане?

Руслан Балухин: Скорее, невежество, потому что никто не занимается просвещением по отношению к ЛГБТ-сообществу. Здесь просто идет подмена понятий.

Катерина Прокофьева: Руслан, вы мусульманин?

Руслан Балухин: Нет. Если, например, здесь спросить любого мусульманина, что он думает об ЛГБТ, то он, естественно, скажет, что это плохо, но обосновать причину, почему это плохо, не сможет – он просто будет ссылаться на Коран, хотя сам никогда его не читал.

Катерина Прокофьева: Есть ли у вас друзья-геи, которые являются мусульманами?

Руслан Балухин: Есть, и, кстати, они очень сильно мучаются. Мы общались с моим другом, который живет на периферии, где люди немного консервативны во взглядах, он все время мучается, сталкивается с большим психологическим давлением именно из-за религии и семьи. Он все время говорит: «Это ненормально, а вот я такой, и что мне теперь делать?»

Катерина Прокофьева: Много ли азербайджанских геев были вынуждены эмигрировать именно из-за своей сексуальной ориентации, а не из-за чего-то другого?

Руслан Балухин: Достаточно большое количество, потому что я знаю, что многие из моих друзей уезжают или уже готовят почву для того, чтобы уехать. Здесь крайне некомфортно из-за психологического давления, и им приходится это делать, хотя они не хотели бы этого.

Катерина Прокофьева: А как обстоят дела с ВИЧ-инфицированными?

Руслан Балухин: По последней статистике только 2% из 49-ти являются инфицированными ВИЧ именно геями, а остальные – это гетеросексуалы. Были такие специалисты, которые утверждали, что именно ЛГБТ-сообщество является разносчиком, хотя сами же приводят статистику, которая полностью противоречит их же словам.

В Армении ситуация с правами геев, лесбиянок и трансгендеров чуть лучше. Во всяком случае, существует несколько организаций, занимающихся защитой их прав. Наш собеседник – активист гей-движения и блогер Севак Киракосян – утверждает, что не замечает особых притеснений.

Катерина Прокофьева: Насколько я знаю, в 2008 году Армения первая из стран Южного Кавказа подписала декларацию ООН о сексуальной ориентации и гендерной идентичности. То есть правильно ли я поняла, что в государственной политике официально притеснений особых нет? А как обстоят дела с отношением в обществе?

Севак Киракосян: Знаете, как государство заинтересовано в деньгах, особенно в деньгах, которые идут из европейских организаций, из ООН? Очень часто это такой внутренний договор. Евросоюз и другие европейские организации смотрят и на ситуацию с ЛГБТ, еще они требуют или просят, что, например, если мы вам дадим деньги, то это значит, что вы должны улучшить ситуацию с ЛГБТ, и наши просто соглашаются, иногда что-то могут подписать, чтобы получить деньги, – вот и все. Там они подписывают, а тут они заняты совершенно другим.

Катерина Прокофьева: А как обстоят дела с отношением к геям в обществе?

Севак Киракосян: Большинство несогласны, не хотят иметь, например, соседей гомосексуалов и думают, что настоящий армянин не может быть не той ориентации, что гей не должен быть учителем и т.п. У нас институт Апостольской церкви довольно-таки сплоченный, сильный, и государство дает этой организации много свобод и прав, а также привилегий, и, конечно же, церковь также противостоит равенству всех граждан Армении. Есть, конечно, и священники-геи, которых притесняют, но есть еще и другая проблема: многие люди из ЛГБТ-сообщества, когда сталкиваются с гомофобией, со всех сторон им говорят, что ты неправильный, ты не такой, очень часто при этом приводят религиозные аргументы. Многие начинают искать ответы именно в религии, и они сами себе задают этот вопрос: «почему я такой» и «что делать с моей жизнью». Возможно, больше геев идет в церковь, пытаясь найти ответ там, потому что в обществе и в мирской жизни зачастую ответа они не находят.

Катерина Прокофьева: А в церкви они его находят?

Севак Киракосян: Я думаю, что нет. Например, я лично искал в Апостольской церкви и других церквях. Недавно я опубликовал книжку, которая рассказывает о гомосексуальности и трансгендерности в мировых религиях. Некоторые, может быть, и не находят ответа, но есть малое число людей, которые просто находят смирение, но очень многие, как, например, я, который был верующим, активно искал, даже изучал иврит и начал читать Ветхий завет на языке оригинала, чтобы получше все понять, но так и не нашел ответа, и вообще перестал верить. То есть ситуации и истории очень разные.

Историей религии и истоками гомосексуальности занимаются многие эксперты. Эту тему мы продолжаем с Арменом Агаджановым, членом неправительственной организации «ПИНК Армения».

Катерина Прокофьева: Я слышала такую историю от религиозного деятеля, армянина-гея, который рассказывал, что святые Полиевкт и Нектарий были гомосексуалистами в III веке в Армении. Язычник Полиевкт и христианин Нектарий были любовниками, и когда началось гонение на Нектария за его христианские убеждения, он попросил Полиевкта от него отречься, иначе их казнят обоих, однако Полиевкт не отрекся от него.

Армен Агаджанов: Насколько я помню, недавно издавалась небольшая книга. Там не только про ту историю, о которой сказали вы. Очень много параллелей проводится и в христианстве, и в различных других религиях о присутствии гомосексуальности в них.

Как обстоят дела с проведением форумов и гей-парадов в Армении, рассказывает Армен Агаджанов:

– В октябре 2015 года в первый раз прошел «радужный форум» (ЛГБТ-форум) под названием «Радуга», и после того как была опубликована фотография с лицами людей с радужным флагом, отголоски в соцсетях и медиа были очень негативно-агрессивными, были также попытки физической расправы над некоторыми участниками форума. Кроме этого, мэр города Ванадзор – третьего по величине города Армении, в регионе которого, в принципе, и прошел этот первый форум, – высказывался не очень доброжелательно и открыто гомофобно с призывами ненависти. Но, несмотря на это, со стороны правительства никаких отголосков на это не было. После того как в СМИ и соцсетях было очень много призывов к ненависти и насилию, были попытки опять обратиться в прокуратуру, но прокуратура не дает делу развиваться, потому что не квалифицирует его как преступление по причине, что у нас нет законодательства, касающегося ЛГБТ-лиц. В 2013 году, во время конкурса «Евровидения», в ходе одной из пресс-конференций двух армянских певиц, которые не очень доброжелательно отозвались о Кончите Вурст, очень большое количество людей начало высказываться в поддержку Кончиты и задавать разные вопросы. После чего одна из местных армяноязычных газет, учредителем и руководителем которой являлся на тот момент член парламента Армении, опубликовала 17 мая статью «Знайте их по именам. Черный список предателей родины», где обзывала людей гей-лоббистами, зомби и призывала к нулевой толерантности и терпимости к этим людям, требовала изгнать их из дома, не принимать их на работу и т.д.

Катерина Прокофьева: И сейчас действительно открытым геям трудно найти работу?

Армен Агаджанов: Да, потому что после того, как была опубликована статья с линками на Facebook, есть люди, которые до сих пор не могут найти работу, несмотря на то, что пытаются. Есть люди, которые покинули страну опять-таки из-за этой статьи и ее последствий. Открытому гею в Армении довольно-таки трудно найти работу. Жить в обществе, где большая часть – приблизительно 90% – гомофобно настроена к ЛГБТ-лицам, довольно-таки трудно. Если ты открытый гей, лесбиянка или бисексуал, довольно трудно найти работу. Трансгендерам – еще хуже.

Катерина Прокофьева: Армен, а что, по вашему мнению, наиболее влияет на общественный настрой – патриархальность сознания, советское наследие или просто кавказский менталитет, согласно которому мужчина должен быть наследником, хранителем, отцом, или сильная позиция Армянской церкви?

Армен Агаджанов: Конкретно одно выделить будет очень трудно, потому что все, что вы перечислили, так или иначе, влияет. Плюс ко всему этому еще и Россия, которая, несмотря на то, что только у себя в стране ведет открытую анти-ЛГБТ политику, но в тех страны, на которые у нее, так или иначе, есть какое-то воздействие, повторяется тоже. В Армении очень часто ЛГБТ-вопрос рассматривается (если он рассматривается) как борьба между Россией и Западом, поэтому если ты за равенство всех людей, за защиту прав ЛГБТ-лиц, то ты представляешься предателем родины, человеком западных взглядов на жизнь, развратным человеком. Но все, перечисленное вами, – традиционное общество, церковь, кавказский менталитет, – имеет влияние, и все вместе взаимосвязано и довольно-таки сильно влияет. Один фактор выделить из всего будет очень трудно.

Переломным моментом в истории гей-движения в Армении стал взрыв ереванского бара D.I.Y, который позиционировался как открытый и для секс-меньшинств. Это случилось в 2012 году, и с тех пор никаких столь агрессивных выпадов против сексуальных меньшинств никто не предпринимал.

Севак Киракосян: Например, у нас был такой gay friendly паб в Ереване. Когда там произошел взрыв, то политики, даже члены партий сказали: «правильно сделали парни, молодцы, что взорвали».

Катерина Прокофьева: Взрыв в ереванском клубе, о котором вы говорите, произошел в 2012 году. Сейчас в Ереване есть гей-бары, какие-то места для членов ЛГБТ-сообщества, и насколько безопасно их посещать?

Севак Киракосян: Знаете, во-первых, тот паб, о котором мы говорим, тоже вообще-то не был гей-клубом или гей-баром – он просто назывался Gay Friendly Pub и был открыт для всех. И даже этот бар – это очень примечательно. На сегодняшний день в такого рода заведениях изредка, раз в два-три месяца организуют какую-то вечеринку, но все очень закрыто, секретно, нельзя снимать там видео, делать фотки, говорить, где это происходит. Недавно в закрытом формате у нас было первое Drag Show, т.е. маленькое представление, шесть актеров, но все это как бы большинству неизвестно. В этом году один трансгендер-мужчина хотел пойти к мемориалу памяти жертв геноцида и возложить цветы в женской одежде, но все его пытались остановить, т.е. и ЛГБТ-сообщество, и друзья, и знакомые не были с ним согласны. А так, нет никакой группы, которая хочет организовать гей-парад и т.п.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG