Accessibility links

В истории Соединенных Штатов тоже были заявления политиков в стиле "она утонула". Но они стоили кандидатам в президенты США места в Белом доме.

Сезон праймериз в США окончен. Следующий этап президентской кампании – национальные партийные съезды. Но до того, как они будут созваны во второй половине июля (республиканский – в Кливленде, демократический – в Филадельфии), пройдет массированная подготовка в виде опросов общественного мнения.

Это обоюдоострое оружие американских избирательных технологий: с одной стороны, они позволяют кандидатам корректировать свою тактику, с другой – оказывать давление на соперника и его электорат. Сегодня невозможно представить выборы без опросов. Но ведь было время, когда все начиналось. Были и блестяще оправдавшиеся прогнозы, и сокрушительные провалы.

В жизни граждан Соединенных Штатов политическая деятельность занимает огромное место. Принимать участие в управлении обществом и говорить о нем – вот самое главное занятие и самое большое удовольствие для американца... Даже женщины часто отправляются на публичные собрания и отдыхают от домашней суеты, слушая политические речи. Клубы заменяют им до некоторой степени зрелища. Американцы не беседуют, а спорят, не говорят, а рассуждают. Они обращаются к одному человеку как к целому собранию, и, разгорячившись, могут сказать "Господа", разговаривая с одним собеседником.

Так писал о страсти американцев к политике Алексис де Токвиль 180 лет назад. Но как же отцам нации прикажете ориентироваться в этом море часто взаимоисключающих мнений?

Выдающийся британский политический мыслитель Джеймс Брайс посвятил общественному мнению в США третий, заключительный том своего фундаментального труда "Американская республика".

Нет в мире страны более могущественного общественного мнения, чем Соединенные Штаты. Ни в какой другой стране его нельзя столь хорошо изучить.

Так начинается эта книга. Брайс видит, что общественное мнение управляет Америкой, но откуда оно берется, как формируется? Первоначальная реакция гражданина на какое-то заинтересовавшее его событие, пишет Брайс, сильно отличается от его же мнения, с которым он идет голосовать: вопрос бурно обсуждался в прессе, мнение рядового гражданина направляли участники этой дискуссии. В итоге его мнение унифицировано:

Когда гражданин должен отдать свой голос, он голосует как член той или иной партии; на него воздействуют предубежденность его партии и чувство солидарности с ней, они подавляют его частные сомнения... Дать людям голосовать – все равно что пустить паровой каток на свежеуложенный булыжник мостовой: он сглаживает все шероховатости, появляется гладь и единообразие, не существовавшие прежде.

Брайс считал, что высшая, четвертая стадия демократии (сочетающая прямую и представительную формы) "будет достигнута, если воля большинства граждан будет известна в любой момент времени, причем без прохождения через представительную власть и даже без необходимости голосования".

Но он не знал, как этого добиться. Ведь невозможно в огромной стране устраивать по всякому вопросу референдумы по примеру швейцарских кантонов.

Однако в то время, когда Джеймс Брайс писал свою книгу, в США уже существовали опросы общественного мнения. Первый в истории опрос, касающийся президентских выборов, провела в 1824 году пенсильванская газета Harrisburg Pennsylvanian. Как ни странно, репортеры газеты провели его не в своем штате, а в крупнейшем городе штата Делавэр – Вилмингтоне.

Выборы 1824 года были исключительно сложными. За пост президента боролись четыре кандидата: сенатор Эндрю Джексон, госсекретарь Джон Квинси Адамс, спикер нижней палаты Генри Клей и министр финансов Уильям Кроуфорд. И опрашиваемые, и опрашивающие воспринимали опрос как забаву. Однако результат, опубликованный ради развлечения читателей, оказался неожиданно точным. Газета правильно предсказала победу Джексона, второе место верно присудила Адамсу и лишь с третьим и четвертым местом ошиблась. Президентом вследствие закулисной сделки с Клеем стал Адамс, чего газета, конечно, не могла предвидеть.

С тех пор опросы вошли в моду. Методология их была самая примитивная. Впоследствии такие опросы стали называть "соломенными". Выдающийся американский журналист и политический лексикограф Уильям Сэфайр приписывает авторство этого термина английскому правоведу и политику Джону Селдену (1584–1654), выразившемуся так:

Возьмите клок соломы и подбросьте ее в воздух — таким образом вы сможете увидеть, куда дует ветер. Более твердые предметы не показывают столь наглядно все своеобразие момента.

Селден, следовательно, подчеркивал легковесность такого показателя. Впрочем, отмечает Сэфайр, еще прежде схожий оборот встречается у Шекспира в "Венецианском купце": "Я бы постоянно срывал траву, чтоб знать, откуда ветер" (перевод Т. Щепкиной-Куперник). В 1866 году, согласно "Политическому словарю" Сэфайра, газета Cleveland Leader впервые употребила это выражение применительно к американским опросам, которые тогда часто проводились среди пассажиров поездов или пароходов.

Первый общенациональный опрос о кандидатах в президенты провел в 1916 году популярный еженедельник Literary Digest. Редакция разослала десятки тысяч открыток с оплаченным ответом. Респонденту следовало отметить имя одного из трех кандидатов, который, по его мнению, станет президентом. Предполагалось, что отправитель открытки будет голосовать за кандидата, на которого он указал. И снова прогноз оказался верным: президентом, как и предсказал журнал, был избран кандидат демократов Вудро Вильсон.

Президент Вильсон в Белом доме: работает за письменным столом, говорит по телефону, смотрит в окно на стадо овец, пасущихся на лужайке Белого дома. Деньги, вырученные от продажи шерсти этих мериносов, шли на финансирование участия США в Первой мировой войне.

Обложка номера Literary Digest от 19 февраля 1921 года

Обложка номера Literary Digest от 19 февраля 1921 года

Literary Digest не ошибся ни в 1920-м, ни в 1924-м, ни в 1928-м, ни в 1932 году. Этот успех способствовал быстрому росту подписки. К 1927 году тираж еженедельника превысил миллион экземпляров, к 1936-му достиг почти двух миллионов.

Прогноз 1932 года был особенно точным. В условиях разразившейся в стране Великой депрессии поражение президента Герберта Гувера предсказать было несложно. Он был не виноват в крахе нью-йоркской биржи. Более того, по своему образованию и опыту он был лучше своего соперника подготовлен к борьбе с последствиями кризиса. Но бедствующее население во всем винило именно его. Скопища лачуг, в которых селились отчаявшиеся люди, прозвали "гувервилями", автомобиль, в который запрягали лошадь, потому что нет денег на бензин, – "гувермобилем", газеты, которыми укрывались ночующие на скамейках бездомные, – "гуверовым одеялом".

Такой кандидат не мог выиграть выборы. Но всех поразила исключительная точность прогноза: Literary Digest предсказал, что Франклин Рузвельт наберет 55,99 процента голосов избирателей и получит 474 выборщика. Реальный результат – 57,4 процента избирателей и 472 выборщика.

Однако в 1936-м чуду предвидения наступил конец. Президенту Рузвельту теперь надо было держать ответ за результаты своего управления. Его антикризисная программа, получившая название "Новый курс", дала работу и средства к существованию миллионам американцев, но не остановила депрессию. Президента критиковали за неэффективность его плана и враждебность к частному бизнесу, обвиняли в диктаторских замашках, называли "предателем своего класса". Эксперты предсказывали упорную борьбу.

Literary Digest разослал по всей стране 10 миллионов открыток и получил обратно с отметками респондентов два миллиона 300 тысяч. На основании полученных данных редакция присудила победу губернатору Канзаса республиканцу Элфу Лэндону и опубликовала результаты опроса за три дня до всеобщих выборов. По прогнозу журнала, Лэндон должен был получить 57 процентов голосов избирателей и 370 выборщиков. Но победил Рузвельт, причем с огромным преимуществом: за него проголосовало 60,8 процента избирателей и 523 выборщика. Лэндону удалось выиграть лишь в двух маленьких штатах, Вермонте и Мэйне, что дало ему всего восемь голосов в коллегии выборщиков.

От этой катастрофы журнал так и не смог оправиться и спустя два года прекратил свое существование. Почему редакция так жестоко просчиталась? Ведь два миллиона 300 тысяч респондентов – это астрономическая, невообразимая цифра. Ошибка заключалась в методологии: организаторы опроса не знали, что такое репрезентативность выборки. Они использовали в качестве базы данных список своих подписчиков, телефонные книги и картотеки владельцев автомобилей. Но в годы Великой депрессии подписаться на журнал, не говоря уже о личном телефоне и автомобиле, могли себе позволить далеко не все американцы. Это были состоятельные люди, отнюдь не представлявшие все слои общества в соответствующей пропорции. Малоимущие граждане просто не значились ни в каких списках и картотеках.

Джордж Гэллап (1901-1984)

Джордж Гэллап (1901-1984)

Но в том же 1936 году снискал первую славу социолог Джордж Гэллап, отточивший свой метод в рекламном бизнесе. Основанный им Американский институт общественного мнения опросил всего 5000 человек, но зато это был точный демографический и социальный срез. По прогнозу Гэллапа, Рузвельт должен был получить 56 процентов голосов избирателей, Лэндон – 44.

1936 год стал водоразделом в истории американской социологии. Он показал, во-первых, несостоятельность методики "соломенных опросов", во-вторых, продемонстрировал, что точность прогноза не зависит от размера выборки. Впоследствии Гэллап стал опрашивать ровно тысячу человек – не больше, но и не меньше.

Еще более точными оказались прогнозы Гэллапа в 1940 и 1944 году. А в 1948-м ошиблись все, в том числе и Гэллап.

Вице-президент Гарри Трумэн стал президентом в апреле 1945 года, когда умер Рузвельт, "использовав" из своего четвертого президентского срока всего 82 дня. В таких случаях вступившему в должность вице-президенту остаток срока засчитывается как полный. В 1948 году Трумэн получил право на первое и последнее переизбрание.

Сегодня историки отдают должное твердости и дальновидности Трумэна, ответившего на вызов Сталина планом Маршалла – проектом послевоенного экономического возрождения Европы – и созданием НАТО. Но в то время популярность Трумэна оставляла желать лучшего. Жизнь в условиях холодной войны никого не радовала. Демократов-южан раздражали планы десегрегации, которые огласил Трумэн. Летом 1948 года его рейтинг составлял 36 процентов.

Стратеги Демократической партии считали выдвижение Трумэна гиблым делом. Они предлагали номинацию Дуайту Эйзенхауэру, но тот отказался.

Ко всем прочим бедам Трумэна добавились два кандидата-спойлера. Одним из них стал Генри Уоллес – бывший вице-президент, с которым Рузвельт не пожелал избираться в четвертый раз, считая его взгляды чересчур левыми. В качестве утешительного приза Уоллес получил портфель министра торговли. С этого места его уволил Трумэн. Уоллес пошел на выборы как кандидат специально для этой цели организованной Прогрессивной партии. Он резко критиковал план Маршалла и доктрину Трумэна, убеждал публику, что с Советским Союзом надо дружить, и требовал распустить комиссию нижней палаты Конгресса по расследованию антиамериканской деятельности, которая так надоела американцам и многим поломала жизнь.

Еще один спойлер, сенатор Стрём Тормонд, представлял демократов Юга. Он и его сторонники демонстративно покинули национальный съезд партии в знак протеста против намерений Трумэна объявить вне закона суд Линча, отменить избирательный ценз для афроамериканцев и уничтожить расовую сегрегацию в Вооруженных Силах. Тормонд не надеялся выиграть выборы. Его расчет строился на том, что ни Трумэн, ни его соперник не наберут больше половины выборщиков, и президента будет избирать нижняя палата Конгресса, а там откроется широкое поле для политического торга.

Шансы Тормонда были достаточно высоки. В марте служба Гэллапа спрашивала американцев, что они знают о программе десегрегации, и если знают, то что о ней думают. Оказалось, что о программе слышали 63 процента избирателей. Из них 33 процента считали, что программу следует принять, 31 – что принимать ее не надо, а у 34 процентов не было собственного мнения по этому вопросу.

В итоге Тормонду удалось выиграть в четырех южных штатах и получить 39 голосов в коллегии выборщиков (этот рекорд кандидата третьей партии был побит в 1968 году Джорджем Уоллесом).

По сравнению с Трумэном кандидат республиканцев губернатор штата Нью-Йорк Томас Дьюи с рейтингом 49-50 процентов выглядел несокрушимым, а всеобщие выборы – чистой проформой.

В ходе республиканских праймериз 1948 года Томас Дьюи сразился со своим главным конкурентом в борьбе за партийную номинацию – бывшим губернатором Миннесоты Гарольдом Стассеном. Это первые в истории публичные предвыборные дебаты, записанные на магнитную пленку и снятые на киноленту компанией British Pathé. Предметом дискуссии была коммунистическая угроза: "Следует ли запретить коммунистическую партию в Соединенных Штатах?" Гарольд Стассен отвечал на этот вопрос утвердительно: "Коммунистическими организациями в мире всецело руководят правители России из Кремля", цель которых – "уничтожить свободы этого народа и поставить эту страну под контроль вождей иностранной державы". Томас Дьюи говорит, что он "неизменно, всем сердцем, неуклонно" против объявления вне закона людей вследствие их религиозных, политических, социальных или экономических взглядов, потому что знает по собственному опыту работы в правоохранительной системе: "Такое предложение не будет работать и, напротив, приведет к быстрому росту коммунистических настроений в Соединенных Штатах и по всему миру". Дьюи доказывал, что "идею нельзя убить из пистолета" – все дело в общественной атмосфере, в которой коммунисты остаются на обочине политики.

Крупнейшие социологические службы прекратили опросы за несколько недель до голосования, объявив победителем Дьюи. Его преимущество, согласно прогнозам, должно было составить от 5 до 15 процентных пунктов. Однако именно в эти оставшиеся недели Трумэну удалось мобилизовать свой электорат и переманить на свою сторону многих избирателей Уоллеса, а Дьюи успокоился и ослабил напор. Трумэн выиграл по голосам избирателей с преимуществом в пять процентов. В коллегии выборщиков его победа была триумфальной.

Гарри Трумэн наутро после выборов со свежим номером Chicago Tribune в руках. Заголовок на первой полосе: "Дьюи разгромил Трумэна"

Гарри Трумэн наутро после выборов со свежим номером Chicago Tribune в руках. Заголовок на первой полосе: "Дьюи разгромил Трумэна"

О причинах этого ошеломляющего провала специалисты спорят до сих пор. Самую парадоксальную точку зрения высказал сын одного из отцов-основателей американской социологии Элмо Роупера Бернс Роупер. "Не думаю, что опросы 1948 года ошиблись в оценке умонастроений нации, – сказал он. – Опросы были более правильными, чем результаты выборов".

Как бы то ни было, травма была тяжелой. Полстеры задумались над совершенствованием своих методов. Главный вывод звучал так: "Пока не кончено – не кончено". Нельзя прекращать опросы до самого последнего дня, даже если победа одного из кандидатов выглядит несомненной.

История повторилась в 1976 году, когда соперниками были действующий президент республиканец Джеральд Форд и губернатор Джорджии демократ Джимми Картер. В своем последнем опросе служба Гэллапа предсказала победу Форду со счетом 49 на 48 процентов. Однако во время теледебатов 6 октября Форд допустил роковую ошибку. Он заявил, что Советский Союз не доминирует в Восточной Европе.

Президентские дебаты 6 октября 1976 года. ДЖЕРАЛЬД ФОРД: В Восточной Европе нет советского доминирования и не будет при администрации Форда. ЖУРНАЛИСТ МАКС ФРЕНКЕЛ (New York Times): Виноват, могу я уточнить? Я правильно вас понял, сэр: вы утверждаете, что русские не используют Восточную Европу как свою собственную сферу влияния, что они не оккупируют там большинство стран, не держат там свои войска ради того, чтобы Восточная Европа оставалась коммунистической зоной, в то время как итальянцы и французы заигрывают с идеей коммунизма? ДЖЕРАЛЬД ФОРД: Не думаю, г-н Френкел, что югославы считают себя жертвами советского доминирования. Не думаю, что румыны считают себя жертвами советского доминирования. Не думаю, что поляки считают себя жертвами советского доминирования. Каждая из этих стран является независимой, автономной, обладает территориальной целостностью, и Соединенные Штаты не признают их сферой доминирования Советского Союза. На самом деле я посещал Польшу, Югославию и Румынию, чтобы народы этих стран поняли, что президент Соединенных Штатов и народ Соединенных Штатов преданы делу их независимости, их автономии и их свободы.

Эта фраза, равносильная путинской "она утонула", стоила ему президентского кресла.

В финал президентской кампании 1988 года вышли вице-президент республиканец Джордж Буш и губернатор Массачусетса демократ Майкл Дукакис. На стороне вице-президента были хорошее состояние экономики и популярность президента Рейгана, на стороне губернатора – либеральная повестка, огромный бюджетный дефицит, непомерные военные расходы и общее желание обновления. Во второй половине июля рейтинг Дукакиса составил 54 процента, Буша – 37. Однако вскоре разрыв стал сокращаться, а к осени соперники поменялись местами.

Будучи мягким по характеру, неагрессивным человеком, Дукакис вяло отвечал на нападки республиканцев, пропускал удары, делал неточные и неверные шаги. Пытаясь опровергнуть утверждения, что он будет плохим главнокомандующим, Дукакис снялся в башне танка со шлемом на голове. Но никого этой картинкой не убедил – напротив, все увидели штафирку, которой военная амуниция идет как корове седло. Его оппонент мгновенно использовал эту реакцию в своей кампании.

Предвыборный ролик Джорджа Буша. ДИКТОР: Майкл Дукакис против фактически любого вида вооружений, созданного нами. Он против новых авианосцев. Он против противоспутникового оружия. Он против четырех ракетных систем включая размещение ракет "Першинг-2". Дукакис против бомбардировщика "стелс", наземной системы оповещения о ядерных испытаниях. Он даже критиковал нашу операцию спасения на Гренаде и наш удар по Ливии. А теперь он хочет быть нашим главнокомандующим. Америка не моет позволить себе такой риск.

Майкл Дукакис не хотел использовать в кампании грязные приемы и уволил свою советницу, распустившую слух о супружеской измене Буша. Накануне вторых теледебатов он простудился и выглядел "отмороженным". Окончательно погубил его вопрос о смертной казни на третьих и последних дебатах.

13 октября 1988 года. Дебаты Буш – Дукакис. Обозреватель CNN БЕРНАРД ШОУ: Первый вопрос губернатору Дукакису. У вас две минуты на ответ. Губернатор, если Китти Дукакис (жена кандидата. – В. А.) будет изнасилована и убита, вы поддержите не подлежащий отмене смертный приговор убийце? МАЙКЛ ДУКАКИС: Нет, Бернард, не поддержу, и я думаю, вы знаете, что я всю свою жизнь возражал против смертной казни. Я не вижу никаких доказательств того, что она является средством устрашения, и считаю, что существуют лучшие и более эффективные способы борьбы с насильственными преступлениями...

Задним числом вопрос Бернарда Шоу критиковали как запрещенный прием, но дело было сделано: рейтинг Дукакиса окончательно рухнул. Он проиграл выборы с разгромным счетом.

Сегодня практически во всех опросах Хиллари Клинтон опережает Дональда Трампа. Однако цыплят по осени считают. В перечне самых острых проблем, стоящих перед США, американцы на первое место ставят экономику и отдают предпочтение Трампу как кандидату, способному обеспечить граждан рабочими местами. Кандидату, сделавшему лозунгом своей кампании призыв "Долой политкорректность!", не грозит судьба Форда или Дукакиса, никакая неосторожная фраза не способна выбить его из седла. А вот на пути Клинтон к Белому дому еще есть опасные подводные камни...

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG