Accessibility links

Открытые ладони Еревана


На фоне уличных протестов ярко обозначилась фигура депутата от партии «Гражданский договор» Никола Пашиняна. Его позиция многим понравилась.

На фоне уличных протестов ярко обозначилась фигура депутата от партии «Гражданский договор» Никола Пашиняна. Его позиция многим понравилась.

ПРАГА---Мы продолжаем следить за ситуацией в Армении. Члены группы «Сасна црер», которые не только не спровоцировали массовый протест (на улицы Еревана вышло лишь несколько тысяч человек), но и замарали руки в крови убийством Артура Ванояна, продолжают удерживать полицейское отделение и отказываются сложить оружие. Они открыли пресс-центр и общаются с журналистами. Заложники отпущены. Президент Армении Серж Саргсян готов встретиться с координатором армянской оппозиционной гражданской инициативы «Учредительный парламент» Жирайром Сефиляном, находящимся под арестом по обвинению в незаконном приобретении и хранении оружия. Об этом заявил посредник на переговорах власти и оппозиции депутат парламента непризнанной Нагорно-Карабахской республики генерал в отставке Виталий Баласанян. На фоне уличных протестов ярко обозначилась фигура депутата от партии «Гражданский договор» Никола Пашиняна. Его позиция многим понравилась – он выступил против насилия, призывая собравшихся поднять вверх руки с открытыми ладонями, чтобы продемонстрировать, что в них нет камней и оружия, оказавшись таким образом золотой серединой между непопулярными властями и оппозиционными радикалами со склонностью к нервным действиям. О ходе развития событий мы говорим с сотрудником кафедры всемирной истории и регионоведения Российско-Армянского университета Антоном Евстратовым.

Катерина Прокофьева: Антон, как вы оцениваете потенциал Никола Пашиняна, который за последнюю неделю является центральной фигурой как бы политической проекции ситуации, фигурой, которую обсуждают в Армении? Сейчас многие говорят, что он своими выступлениями, призывами, переговорами сумел сдержать ситуацию, а другие обвиняют его в том, что он пытается обеспечить себе площадку, поддержку и платформу для своего политического будущего перед парламентскими выборами.

Антон Евстратов: О его каких-то долгоиграющих перспективах, я думаю, говорить рано. Очевидно на данный момент только одно, что именно Пашинян и никто другой смог придать этому протесту цивилизованную форму, смог увести протестующих от камней, палок, дубинок полицейских и автозаков, что, несомненно, его заслуга. Что касается критики в его адрес, то она, естественно, имеет место быть. Наращивает ли он таким образом политический потенциал? Да, наращивает, но это нормальные реалии нормального демократического государства, и в этом обвинять депутата по меньшей мере неправильно и глупо. Другое дело, что те, кто его критикует, с любой стороны, могли бы оказаться там. Представители той или иной политической силы, представленной в парламенте Армении, вполне могли бы заменить Пашиняна или хотя бы поучаствовать в этом. Но, как мы знаем, из всех армянских законодателей там оказался именно Никол, и именно он оказывается центральной фигурой, что вполне ожидаемо. Тут говорить о какой-либо неожиданности того, что произошло, не стоит. Как я уже говорил, если кому-то надо было перехватить его популярность, лидирующую роль в протестах, то они могли бы сделать это в любой момент.

Катерина Прокофьева: Ну и почему они этого не сделали?

Антон Евстратов: Почему они этого не сделали? Такова поддержка вообще политической элиты в народе. Почему (Виталия) Баласаняна вызвали из Карабаха переговариваться с захватившими полицейский участок, а не отправился туда кто-либо из местных политиков? Таков уровень поддержки и авторитета и среди народа, и, естественно, среди этих вооруженных людей. Поэтому Пашинян. И Пашинян оказался наименее запятнанным лидером, наименее замешанным в чем-либо предосудительном. Он, во-первых, не побоялся пойти, понимая, что его, скорее всего, не застрелят, в отличие от многих членов парламента...

Катерина Прокофьева: Его даже не задержали, в отличие от всех остальных из «Гражданского договора»...

Антон Евстратов: Его не задержали, потому что имел депутатскую неприкосновенность. Когда проходило задержание, он же подходил к полицейским и спрашивал у них: «почему вы тогда меня не задерживаете?» Ему, правда, ничего не отвечали, но по закону его не могли задержать и не задержали.

Катерина Прокофьева: Антон, он попытался организовать передачу продуктов членам группы «Сасна црер», а они же его обвинили в том, что он «греет руки на крови»...

Антон Евстратов: Он говорит не от их имени, и, соответственно, они его в этом винят. Он тоже не понял, как это понимать, с чем и связан его самоотвод как три дня назад, так и сегодня. Это, действительно, очень странно, но в отличие от них он не является радикальным политиком, все-таки, как мы помним, он удержал народ от радикальных действий, от прямого столкновения с полицией, вплоть до того, что он удалял наиболее трэшевых активистов. Он так и обозначил свою платформу, что собирается делать в ближайшем будущем. По всей видимости, те, кто захватил участок – «Сасна црер», – хотели иного исхода. Тут понятно – они радикалы, а он все-таки представитель парламентской оппозиции.

Катерина Прокофьева: Но его и критикуют много за популизм. На самом деле ничего конкретного он не предлагает – просто за все хорошее, против всего плохого, и его уже называют потенциальным лидером оппозиционного электората. Неужели армянское общество настолько истощено, что готово идти за любым, кто против насилия и против власти заодно?

Антон Евстратов: Армянское общество действительно очень истощено, ибо мы даже за последнее время стали свидетелями слива огромного количества оппозиционных лидеров, вплоть до очень серьезных фигур. Вспомним того же замечательного Раффи Ованнисяна, который сам слился практически с выборов, вспомним много подобных эпизодов... На самом деле армянская оппозиция достаточно странно себя ведет – она достаточно беззубо выглядит, и в этом отношении появление Пашиняна логично воспринимается как этакая «манна небесная», тем более что он, по крайней мере, своими действиями защитил митингующих от полиции, при этом он не слил протест как таковой, протест остался, он действительно пытался наладить переговоры с захватившими участок, т.е. он проявил себя как действенный лидер. Да, он действительно ни к чему конкретному не призывает, но к чему может призывать человек просто на митинге? Пока речь идет о локальных задачах, и я не думаю, что Пашинян будет на данном этапе говорить о каких-то глубинных своих целях и задачах.

Катерина Прокофьева: Но теперь он открыто выступил против (Левона) Тер-Петросяна и довольно резко. До этого он не позволял себе таких грубых выпадов. Теперь Армянский национальный конгресс будет недоволен, и к чему это может привести?

Антон Евстратов: Рано или поздно человек должен делать выбор. Как мы помним, Никол Пашинян когда-то входил в предвыборный штаб Левона в 2008 году, впоследствии он отошел от этого и до тех пор, пока Левон не давал поводов, Пашинян, как я понимаю, относился к нему, по крайней мере, сдержанно. Сейчас был дано повод, и пришлось оппозиционному депутату делать выбор – с кем же он на самом деле. Он сделал выбор в пользу ереванской улицы.

Катерина Прокофьева: Антон, почему члены группы «Сасна црер» делают такие противоречащие друг другу заявления? Сначала их главным требованием была отставка (Сержа) Саргсяна, а теперь их лидер (Жирайр) Сефилян заявил, что это вовсе необязательно, и посредник – Виталий Баласанян – передал, что Саргсян готов встретиться с Сефиляном и обсудить перспективы после того, как ребята сложат оружие и сдадутся. И какие это, интересно, могут быть перспективы?

Антон Евстратов: Ведутся переговоры, логично, что стороны ищут пути взаимопонимания. Люди со временем поняли – по крайней мере понял это Сефилян, – что таким путем на данном этапе Серж не уйдет. Соответственно, на данный момент, по всей видимости, основной целью переговоров является некое почетное окончание того, что происходит в этом участке в Эребуни. Во многом из-за этого и был выбран Баласанян, который имеет авторитет среди ветеранов карабахской войны. Поэтому какие тут могут быть перспективы? Перспективы могут на данный момент касаться только членов группы, а уж если говорить о судьбе политической элиты Армении, я думаю, что это, скорее, будет решаться по линии народа – тот же самый Пашинян и т.д., – а не по линии «Сасна црер».

Катерина Прокофьева: На улицах Еревана всего лишь 2-3 тысячи человек, однако в социальных сетях – десятки тысяч. Почему они не выходят на улицы?

Антон Евстратов: Общая аморфность, общая апатия армянского общества. Люди до сих пор не верят. Ведь то, что говорили «Сасна црер», то, что говорил тот же Пашинян в ходе своих выступлений, те лозунги, которые звучат в ходе митинга уже на протяжении нескольких дней, – они разделяются большей частью армянского общества. Но так уж получилось, что это не первое оппозиционное движение и не первое уличное движение, которое было слито. Это страна, где при очень низкой поддержке властей проходит референдум по инициативе этой самой власти; это страна, где общество, готовясь к смене власти, при этом не готово даже приходить даже на выборы, не веря в их результат. Поэтому о каких оппозиционных мероприятиях можно говорить? Относительно массовости, мы помним, что год назад был «Электрик Ереван», но там это касалось, так или иначе, каждого. Это локальные требования, которые впрямую касаются людей, а судьба власти – в это мало кто верит...

Катерина Прокофьева: А судьба власти разве не касается каждого?

Антон Евстратов: Касается, но не впрямую, и это не очевидно. Пашинян говорил, что, если уж говорить о протесте, то важно не крушить полицейские кордоны и обстреливать камнями и палками этих солдатиков и полицейских, а важно устроить настоящий массовый протест в масштабах всей страны и, естественно, не с двумя тысячами человек. Если что-то и должен сделать Пашинян на данный момент, то, пожалуй, это – перенести этих интернет-протестантов на улицы.

Катерина Прокофьева: Антон, что касается реакции Москвы, российский МИД распространил комментарий, в котором выражает недовольство, что ЕС не осудил захват полицейского участка в Ереване.

Антон Евстратов: Так уж получается, что Россия во всем видит аналог украинских событий. Я считаю, что в последнее время российский МИД и вообще внешняя политика в отношении постсоветских стран демонстрирует очень негибкие, очень устаревшие и не готовые к изменениям, устоявшиеся подходы. К сожалению, это имело место еще в Грузии, далее, как мы понимаем, это привело к потере Грузии; это имело место на Украине и привело к потере Украины, причем не просто к потере, а фактически к состоянию войны между двумя государствами...

Катерина Прокофьева: А что значит «к потере»? Что вы имеете в виду? К потере чего?

Антон Евстратов: В качестве союзника, партнера... Хотя бы просто партнера. Подобная политика, к сожалению, реализуется на всем постсоветском пространстве. В этом отношении эти странные высказывания и МИДа, и журналистского и экспертного сообщества по отношению к событиям в Ереване, в особенности со стороны людей, которые не видели ситуацию, которые в Ереване-то и не были, представляются не только странными, но и просто как «подход катка». Это не имеет даже ничего близкого к конструктивной позиции и ничего общего с профессионализмом в их попытках решения конфликта. Я не уверен, что Россия может поспособствовать решению этого противостояния на улицах Еревана, поскольку тут все-таки имеет место в значительной степени внутреннее дело, но если рассматривать это как события, связанные еще с карабахским конфликтом, то, да, тут от России кое-что зависит. В любом случае реакция России, конечно, не должна быть «майданонапуганной» и откровенно отрицательной по отношению к любым протестным событиям, потому что, к сожалению, власть Армении не ведет себя адекватно по отношению к населению. К сожалению, и протест, и даже захват полицейского участка, при всей жестокости, при всей неприемлемости насилия и убийства полицейского, имел свои причины и не только субъективные.

Катерина Прокофьева: Каковы ваша точка зрения, ваш прогноз по ситуации, и в каких временных рамках все это должно разрешиться и в какую сторону?

Антон Евстратов: По большому счету, в принципе, Армения, как мы понимаем, движется к парламентской республике (на референдуме это было принято), и как по мне, так, наверное, говорить прямо сейчас о смене президента – не самое подходящее время. Тем более что в случае, если Серж Саргсян уйдет, как мы понимаем, выборов не будет назначено – скорее всего, дойдут как раз до приведения в исполнение решения референдума. Что касается развития событий, я думаю, что рано или поздно и, скорее всего, рано, полицейский участок будет освобожден, а власть ограничится какими-то популистскими мерами, заставит разойтись народ. Иной вариант может быть только в одном случае, если какая-либо провокация властей на данном этапе не удастся, это приведет на улицу действительно массово народ, и тогда можно будет говорить о чем-то ином, но я в этом, честно говоря, сомневаюсь и думаю, что ситуация рассосется в локальной плоскости.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG