Accessibility links

Распродажа госсобственности и депутатские полномочия


Изида Чаниа

Изида Чаниа

На последнем заседании сессии парламента Абхазии рассматривался законопроект «О приватизации республиканской и муниципальной собственности». Проект лежал в Народном собрании восемь лет, периодически обсуждался, дорабатывался, отзывался президентскими администрациями. А пока закона не было, за два десятилетия за бесценок, точнее – «по цене ниже рыночной», безо всякого конкурса или аукциона было продано немало объектов абхазской недвижимости.

Попав в частные руки, эти объекты, среди которых архитектурные достопримечательности в самом центре Сухума, продолжают разрушаться. Дело в том, что наше законодательство почему-то не позволяло заставлять собственника исполнять обязательства, прописанные в договоре. Такая участь постигла символ столицы – гостиницу «Абхазия», гостиницу «Тбилиси» в прибрежной зоне, многоэтажное здание ЦУМа на набережной, дома культуры, санатории, пансионаты, заводы и т.д.. Хотя дело не только в объектах – чаще всего за их продажей скрыта продажа земли, которая, согласно абхазскому законодательству, не продается.

Еще одна немаловажная деталь: за деньги, полученные от приватизации объектов, так никто и не отчитался перед обществом. Когда сменилась власть, стало достоверно известно, что эти деньги ушли на невозвратные кредиты. И ни к какому улучшению экономической ситуации это не привело.

В продаже национального достояния есть большая мера ответственности депутатов парламента, которые дают согласие на продажу объектов исполнительной властью. Видимо, поэтому два десятилетия они не спешили с принятием закона о приватизации.

Хотя справедливости ради надо отметить, что попадались депутаты, которые требовали отложить вопросы приватизации крупных объектов до принятия соответствующего закона о приватизации и покидали заседание парламента в знак протеста, когда обсуждались вопросы, связанные с их продажей. Эта небольшая группа депутатов из года в год требовала избавить парламент от роли соучастников в распродаже госсобственности и требовала отказаться от прямой продажи – только конкурсы и аукционы.

В повестке дня заседания любой сессии парламента (если она не чрезвычайная) хотя бы один вопрос всегда посвящен «даче согласия» правительству на приватизацию объектов госсобственности. Депутатов, которые лоббируют вопросы продажи госсобственности за бесценок на невнятных условиях, в стране все знают не только по их выступлениям на заседаниях, но и по входящему в противоречие с депутатским вознаграждением уровнем материального благополучия.

Самой скандальной продажей последних лет стала приватизация дома отдыха в поселке Цандрипш, в прибрежной зоне на границе с Россией. За продажу этого объекта по цене 20 миллионов рублей часть депутатов «билась насмерть», невзирая ни на общественный резонанс, ни на потери в имидже, ни на долги покупателя перед государственным бюджетом.

20 июля, когда в парламенте в очередной раз обсуждали законопроект «О приватизации республиканской и муниципальной собственности», эти два вопроса – участие парламента в приватизации и отказ от прямой продажи – стали камнем преткновения. Спикер парламента Валерий Бганба призвал своих коллег исключить из закона статью, согласно которой вопрос о приватизации объектов в конечном итоге опять рассматривается парламентом. «Я не знаю, как после конкурса мы можем рассматривать этот вопрос? И вообще, я считал, что если мы даем право кабинету министров действовать в соответствии с принятыми нами правилами, то парламент уже не должен вмешиваться в ход приватизации этих объектов, а должен только контролировать, насколько правильно и четко выполняются принятые им законы», – пытался обратить внимание своих коллег спикер парламента Бганба. «Парламент должен определить правила игры, утвердить перечень объектов, которые могут и не могут быть приватизированы», – подчеркнул спикер, выражая недоумение по поводу того, что статья, которая «камнем висит на парламенте», появилась в проекте закона.

Большинство депутатов на предложение спикера отозвались убежденной уверенностью в том, что «парламент должен иметь отношение к объектам приватизации» и отказ от этой привилегии «ослабляет полномочия парламента». Народные избранники, не желающие ослабления своих полномочий, оказались в большинстве и в том же составе, которым они обычно голосуют за продажу того или иного объекта.

Следом защитники депутатских полномочий попытались прокатить и положение о конкурсной продаже объектов, предусмотрительно вставив в проект закона лазейку, разрешающую прямую продажу объектов. Эта статья появилась в проекте каким-то «партизанским путем» и стала неожиданностью не только для некоторых депутатов, но и для представителя президента в парламенте, убеждавшего народных избранников, что «чиновники сделают так, чтобы конкурс не состоялся, и продадут объект путем прямой продажи». Но этот аргумент вряд ли убедил бы депутатов, если бы прямо на заседании не выяснилось, что статья, внесенная впопыхах в проект, вступает в противоречие с остальными статьями закона. Только эта оплошность и позволила сократить на один коррупционный пункт закон, принятый на сессии парламента.

В Абхазии уже длительное время идет полемика о необходимости изменения системы управления, о перераспределении полномочий между президентом и парламентом, об увеличении численности депутатского корпуса (посредством введения смешанной системы выборов). И все это имело бы смысл, если бы депутаты отождествляли «свои полномочия» с принятием реально действующих антикоррупционных законов, например, а не с участием в продаже национального достояния.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

XS
SM
MD
LG