Accessibility links

ПРАГА---Папа Римский Франциск завершил свой двухдневный визит в Грузию. Он встретился с грузинским Патриархом Илией Вторым, грузинским президентом Георгием Маргвелашвили, посетил кафедральный собор Успения Пресвятой Девы Марии в Тбилиси и – впервые в истории – ассиро-халдейскую церковь. На стадионе имени Михаила Месхи понтифик отслужил мессу. Учитывая то, что католическая община в Грузии очень невелика – по официальным данным, менее 1% населения, – непонятно, чем руководствовалась грузинская сторона, выбрав стадион на 25 000 мест. Стадион был полупустым – по разным подсчетам послушать мессу Папы пришло от трех до шести тысяч человек. Грузины шутят, что даже Марадона в свое время не собрал полный стадион (кстати, в Баку, где предстоятель священного престола отслужил мессу сегодня утром, людей было еще меньше – в богослужении приняло участие меньше тысячи человек).

За два дня до приезда папы Патриарх грузинской православной церкви Илия Второй выпустил заявление, где говорилось, что православные не могут посещать католические мессы из-за различий в доктринах, которые берут начало с раскола в 1054 году. В том же заявлении грузинская патриархия назвала неприемлемыми негативные публичные заявления духовных лиц о понтифике.

Самое трогательное заявление Папа сделал, продемонстрировав свои познания в грузинском языке. Он сказал, что грузинское обращение «генацвале», которое можно перевести как «Я заменяю тебя», «Я разделю твою беду» или «Я чувствую твою боль», – это очень благородное и искреннее выражение, которым выражается готовность заменить другого человека, взять на себя его ношу, его крест, своей жизнью соединиться с ним. «Именно таким выражением христианского братства должен быть обозначен наш общий путь», – сказал глава Римско-католической церкви. Никакого общего пути, однако, не увидели протестующие, которые встречали понтифика в Светицховели криками: «Иуда, тебе не место в Грузии!»

О том, как прошел визит Папы в Грузию, мы говорим сегодня с грузинским теологом Леваном Абашидзе.

Катерина Прокофьева: Леван, как в Грузии восприняли визит Папы Римского? Сейчас он улетел, можно подвести некоторые итоги: как общество настроено в целом, как оценивает этот визит и откуда такое неприятие – корни его на самом деле в противостоянии Грузинской православной церкви и Ватикана или все еще сложнее психологически, все-таки в Светицховели его встречали криками «Иуда», как будто это что-то личное?

Леван Абашидзе: Никакого традиционного противостояния нет, потому что вообще, исторически Грузия не имела такой обширной, спорной территории, как с Русской православной церковью, поэтому традиционно можно сказать, что у нас всегда были нормальные, хорошие отношения. Но что касается общества, то оно, конечно, неоднородное – большинство нормально, положительно восприняли. Если взять политический спектр, и в церкви тоже, патриархия пригласила, как мы знаем, и также приняла, хотя патриархия четко дала знать, что общих молитв и богослужений не будет, но в основном было положительное отношение, и патриархия осудила такие резкие выпады. Что касается этих выкриков, то, конечно, есть такая группа в Грузинской православной церкви, впрочем, она есть почти во всех православных церквях, которая считает, что все неправославные – еретики и нельзя их приглашать. То же самое с выкриками «Иуда» на английском языке было, когда встречали на пути из аэропорта, кричали «начальник всех еретиков» и т.д. Но это частное мнение какой-то группы. У патриархии официально другое мнение.

В основном обществом визит был воспринят положительно, потому что здесь многие аспекты – это и встреча двух церквей, католической и православной. Грузинская церковь – это часть Восточной православной церкви, и это ей очень важно, потому что у нас есть много католиков, причем разных ритуалов и разных этнических группы. Это важно, потому что, как мы знаем, Папа Римский представляет больше миллиарда католиков во всем мире. С политической точки зрения этот визит тоже был очень важен, и я думаю, что в основном это был положительный визит, никаких особых эксцессов не было. А что касается протестов, я думаю, что Папа Римский спокойно это воспринимает, и в любом обществе есть люди, которые выражают свой протест. Но это нормальная часть демократического общества, т.е. если у нас демократия и свобода, то все имеют право высказывать свое мнение, но что касается порядка и безопасности, это все было соблюдено.

Катерина Прокофьева: Но тем не менее на стадионе, где проходила месса, планировалось изначально присутствие официальной делегации Грузинской православной церкви – в итоге ее там не было...

Леван Абашидзе: Да, это печальный факт, потому что обычно, когда происходят встречи в традиционно православных странах, как правило, патриархи принимают участие в таких богослужениях, но у нас особое положение – к сожалению, радикальная часть добилась больших успехов, начиная с 1997 года, когда Грузия вышла из всех экуменических организаций, и Патриарх вынужден считаться с этими силами, с радикальными мнениями, которые есть и среди иерархов, хотя сам Патриарх в первые 20 лет его патриаршества был очень открытым, т.е. он не только принимал в церкви католиков и протестантов в богослужении, но даже и причащал их. Наша церковь была, можно сказать, суперэкуменической, а потом она подалась в другую крайность.

Катерина Прокофьева: А что изменилось?

Леван Абашидзе: В 97-м произошла революция. Иерархи, и не только иерархи, активные члены церкви, были против такого экуменического положения нашей церкви, когда проводились совместные молитвы и причастия. Строго говоря, они были правы, т.к. канонически у нас нет совместного служения в таинствах. Это вызвало то, что они предъявили ультиматум Патриарху, т.е. если Грузия не выйдет из всех экуменических организаций, не прекратит эту практику совместных молитв, то они уйдут в схизму. И Патриарх принял такое решение, что лучше сохранить единство Грузинской православной церкви за счет того, что Грузинская церковь стала очень строгой в этом смысле, т.е. никаких совместных молитв, никакого участия в официальном экуменическом движении. К сожалению, эта реальность следующие 20 лет патриаршества сохраняется. Вот это как раз и было отражением, т.е., с одной стороны, приглашение – здесь Патриарх, видимо, не мог и не хотел отказать, потому что вы знаете, что визит Папы Римского не только вопрос веры и христианства, но также имеет и большое политическое влияние, что для Грузии было очень важно. Поэтому Патриарх согласился, и Папу Римского пригласили Патриарх и президент, т.е. было два приглашения, как и полагается. Был очень теплый прием, прозвучали речи о взаимном братстве и исторической близости двух церквей – очень много было слов, но вместе с тем не было совместных молитв и причастия.

Катерина Прокофьева: Т.е. те слова, которые произнес Илия Второй, что в отношениях Грузии и Ватикана было много проблем, но теперь с благословения Господа они преодолены, вы считаете, что это действительно не так?

Леван Абашидзе: Знаете, я не могу сказать, что он имел в виду, какие были проблемы. Если бы это сказал Патриарх всея Руси, то это было бы понятно – это Украина, Греко-католическая церковь, вопросы юрисдикции, вопросы, кому принадлежит та или иная церковь, и т.д. Но что имел в виду Патриарх, я не могу этого сказать, потому что исторически не было больших проблем, конфликтов между Грузинской православной церковью и Римско-католической церковью. Возможно, одной из этих причин может быть то, что у нас не было общей границы, т.е. если мы как-то и пересекались, то это было, например, в Османской империи, где католикам разрешалось миссионерство среди немусульманского населения и где этнические грузины принимали католичество. Это немусульманское население составляли грузины, армяне, и они принимали католичество. Но это не вызывало больших конфликтов. А то, что есть проблемы, то, к сожалению, это происходит именно из-за нас, православных, потому что после перестройки, обретения независимости те церкви, которые большевики отобрали у католиков, были отданы Православной церкви.

Я думаю, что здесь двойная вина – и грузинского государства, и Православной церкви. И проблема с этими пятью церквями – в Батуми, в том числе, и в Кутаиси, и в Гори, – к сожалению, остается, и, естественно, что грузинские католики хотели бы эти церкви возвратить, потому что это были церкви, которые построили именно католики. Что касается других проблем... Возьмем, к примеру, Рустави, где у Католической церкви есть участок, они хотят построить церковь, юридически все оформлено, но местные «православные христиане» во главе с местным локальным правительством чинят препятствия – они принимают какие-то законы, что на этой территории нельзя строить церкви и т.д. Вот такие проблемы есть. Эти наши распространенные радикальные «православные» и «патриотические» силы могут такие вещи делать, к сожалению, и государство не должно такого позволять, хотя грузинский суд на стороне католиков. Я надеюсь, что эти проблемы будут как-то решены.

Катерина Прокофьева: В пятницу, когда Папа прилетел в Тбилиси, в аэропорту его встречал Илия Второй, понтифик наклонился и поцеловал крест, который висел на груди Илии Второго. Как восприняли этот жест критически настроенные люди? По-моему, это было очень трогательно.

Леван Абашидзе: Знаете, эти критически настроенные люди ничего не могут положительно воспринять, потому что для них Папа Римский – это вообще не Папа Римский. Т.е. они даже говорят, что он не Папа Римский – настоящие, истинные папы римские были те, кто был до него, а это какой-то ряженый клоун. Вот что их может тронуть? Да ничто. Скажут, что это такой фарисейский жест человека, который вообще не является христианином, а является каким-то еретиком, который хочет втянуть Грузию в эту ересь. Они так думают, и такие люди есть везде – и в России, и в Греции, – т.е. это обычная болезнь православия. Есть такое выражение: «больше католик, чем Папа Римский». Вот такие радикальные группы – больше православные, чем грузинский Патриарх.

Катерина Прокофьева: Леван, Папа очень осторожно призвал к уважению суверенных прав каждой страны в рамках международного права, когда он отвечал (Георгию) Маргвелашвили на заявление о том, что нарушаются права гражданских лиц, а территории оккупирует соседняя страна. Можно ли считать, что он таким образом как бы косвенно критикует Россию?

Леван Абашидзе: Да, конечно, можно. Надо отметить, что Папа Римский, как ему и полагается, был более дипломатичен, его выражения были более обтекаемыми, чем президента, он явно не называл Россию оккупантом или агрессором – это как бы естественно. Но, в общем, можно сказать, что он поддержал Грузию.

Катерина Прокофьева: Особую благодарность он получил от президента за установку в Ватикане монумента Святой Нино. Это действительно знаковый жест или чисто дипломатический тоже, как вы думаете?

Леван Абашидзе: Да, это знаковый жест и одновременно дипломатический и очень важный жест. Здесь я бы отметил, во-первых, узнаваемость и популярность Грузии, а во-вторых, очень важна и роль женщины в церкви. Это важный вопрос для западной церкви, т.к. мы знаем, что проблема того, что нет женского священства (и, видимо, не скоро будет) в Католической церкви представляет большую трудность. И Папа Римский отметил это – отметил роль женщин и особенно роль женщин в церкви, в общем, и роль женщин в грузинской истории. Так что я думаю, что это все в тренде. Святую Нину, кстати, хорошо знали в западном христианстве: житие святой Нины переводилось, и она была очень популярной. А сейчас это уже связывается с Грузией, и я думаю, что это важно для того, чтобы в Европе узнали Грузию, грузинскую культуру и Грузинскую церковь.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG