Accessibility links

Проверка на туризм


Несмотря на интерес и российских, и западных путешественников в Южной Осетии пока не определились: турист – это лишний человек, доставляющий хлопоты, или прекрасная возможность рассказать о себе миру, а заодно и пополнить бюджет

Несмотря на интерес и российских, и западных путешественников в Южной Осетии пока не определились: турист – это лишний человек, доставляющий хлопоты, или прекрасная возможность рассказать о себе миру, а заодно и пополнить бюджет

Югоосетинские власти не раз говорили о необходимости развивать в республике туризм. Впрочем, дальше обещаний дело пока не пошло. Несмотря на интерес и российских, и западных путешественников в Южной Осетии пока не определились: турист – это лишний человек, доставляющий хлопоты, или прекрасная возможность рассказать о себе миру, а заодно и пополнить бюджет.

Тема туризма в Южной Осетии невольно преследовала меня всю прошлую неделю. Началось все с того, что в СМИ появился материал об известном путешественнике Ярле Хандермарке, который с 90-х годов мечтал побывать в Южной Осетии, и только в этом году мечта рекордсмена Книги Гиннеса наконец сбылась. Пользователи сети, активно комментирующие любую новость, на сей раз обошли ее молчанием. Они исправно ставили лайки, но старательно обходили вопрос, почему всемирно известный шведский путешественник так долго не мог попасть в республику.

Спустя почти пять лет о своей первой поездке в Южную Осетию продолжает вспоминать и моя собеседница Марина (имя изменено). Для нее это приключение осталось одним из самых забавных и даже героических. Группа туристов из России, оставив местным службам перед уходом в горы все свои контакты, номера телефонов и детали маршрута, неожиданно была задержана пограничниками. Дальше последовали изоляция в КПЗ, поход в туалет в сопровождении двух автоматчиков и «трансфер для вип-персон до российской границы от местного КГБ», вспоминает она.

В воскресенье группу туристов из России сопровождал и местный общественник Алан Парастаев. «Меня каким-то случайным образом, через знакомых, нашла турфирма из Северной Осетии, которая и попросила ими заняться», – говорит он. Интерес к Южной Осетии, по словам Парастаева, несомненно, есть, но мы его не используем:

«О перспективах (развития туризма) говорится много, и это красиво, и об этом приятно говорить, в том числе нашему руководству, но практически ничего не делается. Я сужу по нашему комитету спорта, туризма и молодежи. Комитет по туризму – это часть, отдел Госкомитета. Мне кажется, это нонсенс, когда три очень важных направления объединены в одну структуру. Если мы говорим, что молодежь – это наше будущее, если говорим, что туризм – наше будущее, так и спорт уже есть наше будущее, и есть уже достижения, то этими направлениями нужно заниматься отдельно и лучше их финансировать. Чтобы они работали непосредственно по направлениям, чтобы был спрос. Потому что у нас есть, допустим, Министерство промышленности при отсутствии промышленности и отсутствии перспектив развития большой промышленности, а отдельной структуры по туризму нет».

Алан Парастаев оказался одним из тех, кто искренне порадовался за Ярла Хандермарка, хотя, по его словам, иностранцу попасть в Южную Осетию практически невозможно:

«Их просто не пускают. Я сам раз десять подавал прошение на разрешение их въезда в МИД. МИД, в принципе, не против, но потом где-то на более высоких уровнях им запрещают.

– Что это за люди?

– Это активные люди, которые откуда-то услышали о Южной Осетии, разузнали о ней и хотят приехать. Это одна категория. Есть еще и такие люди, которые входят в движение «побывать во всех странах на нашем земном шарике». Я думаю, что западные туристы, которые ко мне обращались (из Японии, США), были из этого контингента. А есть просто туристы, которые хотят побывать там, где никого не было. Я, например, понимаю какого-нибудь парижского клерка, который приедет домой после отпуска и скажет: а я в Южной Осетии был. На Багамах побывали многие, ездят на Гаити, а вот он побывал в месте, где еще не бывал никто».

Ладно западные туристы, говорит Парастаев, в Южной Осетии специфическое отношение даже к российским. У самого Алана гостевой дом в селе Кроз, куда часто приезжают путешественники:

«Я подозреваю, что у некоторых наших структур острый дефицит во фронтах работ. Меня несколько раз останавливали и с российскими туристами ребята в белых сорочках и черных пиджаках в сорокоградусную жару. Они подходили ко мне. Что я должен был сказать туристам: это турагенты?»

Председатель комитета по молодежной политике, спорту и туризму Южной Осетии Сергей Зассеев в разговоре со мной подтвердил, что, несмотря на многолетние разговоры, на развитие туризма в республике с 2009 года средства не выделялись, нет такой статьи расходов и в государственном бюджете. А один из моих сегодняшних собеседников заметил: «Наше общество стало настолько закрытым, что перестало верить в то, что кто-то действительно хочет приехать посмотреть республику. И это при том, что социальные сети переполнены фотографиями горных пейзажей, а сами мы не устаем называть наш Цхинвал маленьким Парижем».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG