Accessibility links

Петербургская фабрика креативной детской мебели CARoBUS выпускает нестандартные детские кроватки. Родители, пожелавшие для своего чада чего-то необычного, могут заказать там кроватку в виде машины самых разных марок, катера, лотоса, лебедя, кареты – в общем, практически в виде всего, на что окажется способной их фантазия. Пользователи соцсетей, однако, выудили из перечня предлагаемой продукции кроватку в виде ракетной установки, очень напоминающей зенитно-ракетный комплекс "Бук".

На вопрос, неужели в природе существуют родители, готовые уложить спать свое дитя в кроватку в виде ракетной установки, директор фабрики креативной детской мебели Антон Коппель ответил утвердительно.

– Нельзя сказать, что мы специализируемся на военной тематике. Мы позиционируем себя как мебельное ателье, которое может воплотить любые пожелания заказчиков, в том числе самые креативные. Начинали мы с машинок и автобусов, отсюда и наше название – CARoBUS, потом появились кораблики, пароходики, самолетики и тому подобное. Люди обращаются к нам с индивидуальными заказами: кто-то хочет в качестве кроватки для ребенка космический корабль, кто-то подводную лодку. Вот как-то раз нам заказали ракетную установку – почему бы и нет? Мы не видим причины отказывать. Мы ее сделали, испытали, поставили в серию, людям она понравилась, удачная оказалась модель.

Это не единственная военная модель детской кроватки, выпускаемая фабрикой, есть еще танк, военный джип, военный корабль, военный самолет и даже военный мотоцикл.

– Я не скажу, что "военки" много – может быть, это процентов 5 от всех заказов, может, и меньше. Во всяком случае, кроваток-машинок мы сделали уже около 10 тысяч, а танков и ракетниц – всего несколько десятков.

Другой образец "креативной" мебели – кроватка в виде танка

Другой образец "креативной" мебели – кроватка в виде танка

А сколько стоит такая кроватка?

– Кроватки есть разных размеров и комплектаций – есть для трехлетних детей, есть для пятилетних и даже для подросткового возраста. Стоить они могут где-то от 10 до 18 тысяч, в зависимости от комплектации.

А вас не останавливает то, что маленьких детей мы обычно защищаем от всякой агрессии, а тут кроватка такая агрессивная, в виде грозного оружия.

– С одной стороны, да, но с другой – что такое зенитно-ракетный комплекс? Это комплекс противовоздушной обороны, оружие не наступательное, а оборонительное, для защиты мирного неба. И потом, эту конкретную установку мы не считаем символом терроризма, экстремизма – ничего подобного, это просто классная военная машина, которая брутально выглядит. А дети всегда любят играть в войну, бегать с автоматиками, так что никаких проблем здесь я не вижу.

А не смущает история с "Буком", сбившим пассажирский самолет, не влияет на ситуацию?

– Ну, там все мутно и непонятно, кто кого сбил, версий множество, мы к этому не привязываемся, я вообще аполитичный человек, телевизор не смотрю уже лет 10 и никому не советую. К тому же, это не точная копия "Бука", это, так сказать, по мотивам.

Дети всегда любят играть в войну, бегать с автоматиками, так что никаких проблем здесь я не вижу

– Вы будете дальше развивать у себя на фабрике военную тему?

– А это уже зависит от наших клиентов – если они будут нам заказывать такие кроватки, то, естественно, мы будем их делать. Понятное дело, мы не будем делать ничего провокационного, ничего такого, что сами считаем неприемлемым, – какие-нибудь немецкие танки со свастиками, не будем делать образцы американского или британского оружия, технику наших идеологических противников. Ну, а кроватки в виде нашей, патриотической техники – почему нет, конечно, будем делать.

По словам Антона Коппеля, сейчас в разработке находится космическая серия и кроватка в виде подводной лодки.

Врач-психиатр высшей категории, психотерапевт Игорь Добряков считает, что популярность подобной детской мебели говорит о повышенной тревожности родителей и, как следствие, высоком уровне агрессии.

Психолог Елена Иоффе, доцент кафедры психологии человека РГПУ имени Герцена, доцент кафедры психотерапии и сексологии Северо-Западного государственного медицинского университета имени Мечникова, тоже полагает, что такая явная милитаризация сознания является тревожным знаком.

Ракетные установки "Искандер" производителей мебели пока не вдохновили

Ракетные установки "Искандер" производителей мебели пока не вдохновили

– Эта милитаризация присутствует во многих областях, например, в игровой сфере, в которую вовлекают взрослых мужчин, не наигравшихся в детстве, в той же игре в танки. Этот тренд – излишней милитаризации, маскулинности – он сегодня присутствует как гиперкомпенсация при невозможности для мужчин реализоваться какими-то другими способами. Нас всех ориентируют на то, что мальчики, мужчины должны быть первыми, добиваться успеха, что их достижения должны подкрепляться материально. Но все не могут быть первыми. Раньше в рамках традиционной культуры мужчина априори был первым – как глава семьи. Но как быть вторым, третьим и тем, которые вообще не победили? Притом что мальчиков с детства ориентируют на то, что надо преуспевать, расталкивая всех локтями. Поэтому милитаристский тренд сегодня оказался таким востребованным, помогающим мужчинам состояться. Хорошо, конечно, что в армии произошли реформы, ушли некоторые негативные явления, стало меньше дедовщины, появились контрактники, им стали неплохо платить. Но получается, что для обычного мужчины, который не выбился в президенты, не стал каким-нибудь директором, остается способ позиционировать себя как настоящего мужчину через "войнушку". Это такая остаточная мужественность – через детские игры, через ассоциацию с войной. Но на самом деле это не очень адекватный механизм, не очень конструктивный способ гендерной социализации. Репертуар мужского поведения гораздо шире, чем война.

Ребенку с рождения навязывается поведенческая модель, предполагающая, что все мальчики должны встать в строй

– А как быть с детьми? Ведь не все мальчики соответствуют столь мужественному настрою своих отцов – что, если мальчик создан для совсем другого?

– Да, тут может быть перегиб со стороны отца, который позиционирует себя исключительно как защитника, а другие мужские качества у него могут быть не реализованы. И хорошо, если мальчик соответствует ожиданиям папы – с точки зрения своего здоровья, мускулатуры, природных склонностей, потребностей и предпочтений. Хорошо, если это для него органично, если он, как папа, освоит какие-нибудь единоборства, согласится с этой ролью защитника и будет соответствовать родительским ожиданиям. Но ведь есть мальчики, которые реализуются не через эту сферу. В роли рыцаря и защитника нет ничего плохого, но нет необходимости, чтобы все вставали в строй. Есть обязанности, которые можно исполнять, и не соответствуя этому эталону маскулинности. И если отец этого не понимает, у него с мальчиком может возникнуть конфликт, он может не принять гендерно нетипичного ребенка, который будет интересоваться бабочками или лошадями, захочет, например, стать ветеринаром. Или конфликт возникнет внутри у ребенка – он будет все время чувствовать, что не дотягивает до отцовского идеала. И вообще, чувство глубокой неуверенности в собственной мужественности очень во многом может навредить развивающейся личности. Получается, что ребенку с рождения навязывается определенная поведенческая модель, предполагающая, что все мальчики должны встать в строй. Возможно, такие пожелания родителей связаны и с тем, что происходит в стране, – если страна все время вовлекается в войны, то и патриотизм начинает восприниматься исключительно в военизированном ключе. Получается, что всех с детства готовят к войне, сажая с пеленок на танк или на "Бук".

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG