Accessibility links

Звоночки от Лорда


Спикер чеченского парламента Магомед Даудов, известный также как «Лорд»

Спикер чеченского парламента Магомед Даудов, известный также как «Лорд»

ПРАГА---6 октября спикер чеченского парламента Магомед Даудов, известный также как «Лорд», избил Тахира Мурдалова, и.о. председателя Верховного суда Чечни. Верховный суд России провел экстренное совещание по поводу этого инцидента в Грозном. Тем дело и кончилось.

Как сообщил сайт «Кавказ. Реалии», «Лорд» прибыл к зданию суда в сопровождении десяти автомобилей. Его охрана – около 40 человек – оцепила здание, а сам Даудов зашел в кабинет судьи. Даудов стал избивать Мурдалова, требовал от него написать заявление об увольнении, но Мурдалов отказался. После чего Даудов принялся угрожать ему убийством. Впоследствии Мурдалов публично опроверг тот факт, что его избили. Фактически повторилась ситуация с его предшественником – Магомедом Каратаевым.

Полгода назад Рамзан Кадыров раскритиковал работу Верховного суда и лично Каратаева и попросил его уйти в отставку. Каратаев вначале отказался покинуть свой пост, напомнив Кадырову, что судьи не подчиняются исполнительной власти. Затем пропал на несколько дней – и вот он уже в телеэфире телеканала «Грозный» извиняется перед Кадыровым, уходит по собственному желанию и заявляет, что никто на него не давил. Такие истории для Чечни не редкость, редкость то, что высокого чиновника избили прямо в зале суда, не прячась, не пытаясь это скрыть. За день до инцидента глава Чечни Рамзан Кадыров отпраздновал свое сорокалетие в день своей инаугурации, получил поздравления от Владимира Путина и убедился в том, что теперь можно расслабиться.

Мы обсуждаем эту историю с председателем Комитета по предотвращению пыток, правозащитником Игорем Каляпиным.

Катерина Прокофьева: Игорь, на данный момент избитый (Магомедом) Даудовым исполняющий обязанности председателя Верховного суда опроверг сообщения о том, что он был избит. Правда, в эфире «Грозный ТВ» он не появлялся, только по телефону, наверное, по причине того, что его лицо сейчас неудобно для показа по телевидению, а поскольку, как писала «Новая газета», ни один медик не согласился снять побои с него в тот день, доказательств у нас, получается, и нет?

Игорь Каляпин: Я нисколько не сомневался, что он опровергнет то, что его избили. Более того, насколько я понимаю, в ближайшее время еще и заявление напишет об уходе по собственному желанию. Никак по-другому, к сожалению, подобные вещи в Чеченской Республике не разрешаются, исключений я не знаю. Единственное, ему, наверное, надо было быть несколько понаходчивей и все-таки зафиксировать побои. Я думаю, что можно было это сделать если не в Чеченской Республике, то где-то за ее пределами, ну а сейчас, понятно, что у него другого выхода нет, он будет это отрицать, история будет замята. Интересная ситуация просто. Таких историй достаточно много, про которые вся Чечня знает, что это было, никто этого особенно ведь и не скрывал – и здание было оцеплено, и вошел в суд Даудов вместе со свитой охранников. Все это делалось достаточно демонстративно, это же не где-то в укромном месте произошло, а средь бела дня в помещении Верховного суда. Вся республика знает, что это так, и тем не менее на официальном уровне эта история существовать не будет.

Катерина Прокофьева: Но еще вчера поступали сообщения, что он сказал, мол, убить его – это не выход, и терять ему нечего. Что произошло: ему намекали, что он должен уйти, как это было с предыдущим председателем Верховного суда Магомедом Каратаевым, а он решил занять жесткую позицию?

Игорь Каляпин: Во-первых, ему не намекали. Насколько мне известно, там это требовали достаточно откровенно и, причем, достаточно громко – половина суда это слышало, чего от него требовали и как. Во-вторых, почему он такую позицию занимал вчера, – это мне действительно не очень понятно, на что он рассчитывал. Я подозреваю, что он рассчитывал на то, что за него заступится Верховный суд России, потому что на самом деле назначение судей, тем более председателей Верховных судов в регионах, – это прерогатива судейского сообщества, Верховного суда Российской Федерации. И, наверное, он несколько наивно рассчитывал, что Верховный суд не потерпит такого отношения.

Катерина Прокофьева: Верховный суд провел сегодня экстренное заседание по поводу его избиения, но комментировать там отказались. Нам стоит чего-то ожидать?

Игорь Каляпин: Я думаю, что ничего ожидать не надо. Я думаю, что ожидать надо заявления по собственному желанию.

Катерина Прокофьева: По данным «Новой газеты», при избиении (Тахира) Мурдалова присутствовал председатель Гудермесского суда Алавдин Гардалоев. Он впоследствии тоже отказался подтвердить тот факт, что присутствовал при сцене, – по его словам, он был в Гудермесе. А ведь именно его (Рамзан) Кадыров лоббирует на должность верховного судьи вместо Мардалова. Как это объяснить?

Игорь Каляпин: Во-первых, я знаю о том, что этот судья присутствовал при избиении, только из «Новой газеты». Тот источник, который мне подтверждал факт этого избиения в суде, про этого судью из Гудермеса ничего не рассказывал. Я склонен доверять «Новой газете» – у них, безусловно, лучший источник, но, поскольку я с этим источником не общался, мне поэтому сложно говорить, т.е. я не знаю, как он (председатель Гудермесского суда) себя при этом вел, говорил ли он что-то при этом. Да, наверное, он является объектом лоббирования со стороны кадыровской администрации, коль у них там не получилось Маудинова протащить на этот пост. Будет, наверное, следующей ступенькой, на которую может спуститься российская судебная власть, – назначить именно этого судью. Вот тогда мы окончательно убедимся в том, что вот все. Т.е. (Рамзан) Кадыров в состоянии продавить вообще любой вопрос в России, но, боюсь, что, наверное, так и будет.

Катерина Прокофьева: Потому что игнорировать это невозможно, реагировать в рамках правового поля не имеет смысла, потому что это не работает, это беспомощно. Так вывод какой из этого? Чечня не интегрируется в политико-правовое пространство России, не намерена этого делать и как-то все демонстративнее и демонстративнее, т.е. это не новость, но сама динамика набирает обороты. Вот авторы этой конструкции в Кремле разве этим не обеспокоены?

Игорь Каляпин: Знаете, меня этот вопрос тоже очень тревожит. Мне интересно, видит ли Кремль то, что динамика противоположна той, которую они ожидают. Потому что дело даже не в том, что Кадыров фактически-то снимает председателя суда, назначает председателя суда – это ни для кого не новость. Вопрос в том, насколько демонстративно это все делается. И эта демонстративность как раз говорит об отсутствии даже намерения считаться с классификационным принципом разделения властей, считаться, в том числе, с теми напутствиями, которые время от времени высказывает президент (Владимир) Путин Кадырову. Видит ли вот эти демонстрации Кремль, и для меня тоже очень большой вопрос. Мне кажется, что эти демонстрации очень понятные, и не замечать их, на мой взгляд, просто невозможно. Я не знаю, как на это будет реагировать Путин и будет ли он на это реагировать вообще. На мой взгляд, очевидно, что ситуация развивается не так, как, по крайней мере, он Кадырову рекомендует публично. Я не знаю, может быть, там у них происходят какие-то неизвестным нам разговоры, которые имеют совершенно противоположную направленность и смысл, но, по крайней мере, то, что Путин Кадырову высказывает публично, в очень мягкой, осторожно, но достаточно понятной форме, совершенно очевидно не реализуется. Кадыров поступает наоборот. Это очевидно, по-моему, всем, не нужно быть для этого каким-то кремлевским политологом.

Катерина Прокофьева: Интересно, что и общественное мнение, если взять, допустим, эти детские бои в Грозном, как-то почти поровну разделились: очень многие спортсмены выступили «за», и в самом обществе нашлось очень много тех, кто считает, что пусть Кадыров выпускает своих детей на ринг, раз ему так нравится. Просто замечаю такую общую растущую толерантность к тому, что делает Кадыров. Вы ее замечаете?

Игорь Каляпин: Я ее замечаю, но, по-моему, это, скорее, говорит о состоянии нашего общества. Общество, на мой взгляд, устроено таким образом, что любой носитель власти, любой высокопоставленный чиновник, который демонстрирует вот такую откровенную хамскую силу, вызывает симпатии. Но это просто состояние общества такое.

Катерина Прокофьева: А что по поводу угроз Федору Емельяненко? Создана петиция в интернете в его защиту, там уже больше двадцати тысяч подписей. Насколько эти угрозы реальны, стоит ли ему на самом деле опасаться?

Игорь Каляпин: Я думаю, что нет, потому что Емельяненко все-таки обладает достаточным авторитетом в российском спортивном сообществе, и сейчас просто, видимо, должны вмешаться какие-то верхние силы, – условно говоря, Кремль, – т.е. те люди, которые могут отдавать какие-то команды, в том числе, и кадыровскому окружению, и просто этот скандал как-то замнут. Ну вот, Кадыров уже назвал Емельяненко «великим русским бойцом», какие-то реверансы сделаны по этому поводу. Я думаю, что скандал будет замят. Конечно, если вдруг с Емельяненко что-то случится, не дай бог, то это будет неприемлемо для Кремля, и Кремль это, в свою очередь, постарается объяснить кадыровцам. На самом деле Емельяненко, к счастью, не сказал ничего такого, что могло бы как-то необратимо, непоправимо обидеть Кадырова или Делимханова, с которыми была эта полемика. Поэтому я думаю, что убивать его не станут, ну, а делать с ним что-то другое нельзя, потому что он все-таки не житель Чеченской Республики. Это жителя Чеченской Республики можно без штанов извиняться заставить, Емельяненко, наверное, все-таки не из той категории.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG