Accessibility links

Георгий Гобронидзе: «Нерациональные идеи хорошо работают на публику»


Грузинский политолог Георгий Гобронидзе

Грузинский политолог Георгий Гобронидзе

ПРАГА---Продолжаем тему выборов. Мы попросили политолога из Тбилиси Георгия Гобронидзе подытожить сегодняшние события, для многих ставшие неожиданностью: ситуацию вокруг «Альянса патриотов», который, похоже, все же попал в парламент, уход из «Свободных демократов» самых крупных и видных лидеров, крушение надежд партии Пааты Бурчуладзе.

Кети Бочоришвили: Батоно Георгий, очень многие ваши коллеги в предвыборный период предрекали многопартийность будущего парламента, и вот мы видим, что произошло. По-вашему, почему не оправдались их надежды и, может быть, вы нам скажете, какие были надежды у вас?

Георгий Гобронидзе: Я до самого последнего момента не думал, что возможно прогнозировать, какой будет парламент после выборов, потому что исследования, несмотря на то, что были очень серьезные различия между их результатами, показали одну интересную тенденцию: практически множество избирателей до последнего момента не решили или не хотели говорить, за кого они будут голосовать. Так что я думаю, что на результаты выборов повлияли именно те люди, которые не зафиксировали во время исследований своей точки зрения. Поэтому я не думаю, что было бы правильно во время предвыборной кампании сказать, каким мог быть парламент – многопартийным или нет, потому что сама предвыборная ситуация была не очень-то обычная в Грузии.

Именно перед выборами практически распалась правящая коалиция и бывшие члены коалиции оказались в необычном положении, т.к. они должны были построить свою предвыборную кампанию, оппонируя тому правительству, частью которого они сами являлись тогда. Я думаю, что это тоже повлияло на качество предвыборной кампании этих партий, которые не попали в парламент. Еще, несмотря на то, что многие представители этих партий, например, Республиканской, партии Ираклия Аласания, занимали в свое время ведущие посты в грузинском правительстве, они не смогли аккумулировать в себе такой политический капитал, который бы гарантировал им места в новом парламенте Грузии.

Кети Бочоришвили: И мы получили то, что получили. Кстати, пока еще до конца не ясно положение «Альянса патриотов». Предположим, что они проходят, что вы ожидаете от будущего парламента в этом случае?

Георгий Гобронидзе: В основном, если они проходят, наверное, у них не будет больше шести процентов, так что можно сказать, что они будут представлены именно шестью депутатами, исходя из того, что они практически проходят с минимальным результатом в парламент Грузии. Так что они не могут повлиять на политическую погоду в стране. А с другой стороны, само их присутствие уже указывает на то, что в Грузии, к сожалению, растет евроскептический, радикальный настрой, потому что слоганы этой партии для меня лично были радикальными, не совсем политкорректными. Почему-то в Грузии есть в какой-то части общества спрос именно на такие взгляды, идеи, которые иногда кажутся даже не совсем обоснованными и рациональными, но все-таки они хорошо работают на публику. Я думаю, что у них это будет такая маленькая фракция, и они никак не могут повлиять на политическую погоду. Но все-таки это является сигналом того, что, если в стране что-то не изменится, процесс может обернуться иначе и во время следующих выборов они уже смогут набрать гораздо больше голосов.

Чего нам ожидать от нового парламента? Я думаю, что в основном там будет конкуренция двух основных политических сил – «Единого национального движения» и «Грузинской мечты». И практически все шло к тому, что если бы не «Альянс патриотов», то мы получили бы двухпартийный парламент, и это, на мой взгляд, вредно для того, чтобы в стране состоялся плюралистический политический процесс. С другой стороны, это указывает еще на настроения общества и на то, что т.н. маленькие политические партии – либеральные, прозападные – должны как-то по-другому скоординироваться. Они могли бы хотя бы перед этими выборами объединиться, создать общую коалицию, бороться за то, чтобы они вместе, едиными силами попали в парламент, но они этого не смогли сделать. Там очень много проблем, почему их не поддерживает общество. Я думаю, что они должны работать и в этом направлении тоже.

В основном я не думаю, что что-то изменится в стране серьезно до тех пор, пока не будет ясно, есть ли у правящей партии, которая выиграла выборы, конституционное большинство. Если у них будет конституционное большинство, то тогда они могут очень серьезно повлиять на политические процессы и на формирование грузинской Конституции заново. Они могут внести в нее очень много таких поправок, которые бы сильно повлияли на политическое будущее страны. Например, они не согласны с тем, что президента выбирает население, и говорят, что президент должен быть избран именно парламентом страны. И если они опять перейдут на полную парламентскую республику, это может стать началом того, что в Грузии начнется правление уже сильного премьер-министра, который, да, формально будет назначен парламентом страны, но на самом деле будет иметь очень серьезную власть в своих руках.

Кети Бочоришвили: Как вы оцениваете то, что лидеры «Свободных демократов» объявили о временном уходе из политики?

Георгий Гобронидзе: Это было тоже, с одной стороны, неожиданностью, но, с другой стороны, это логично, исходя из результатов этой партии. Я думаю, то, что сказал Ираклий Аласания, что требуется дальнейший анализ, почему именно партия показала такие результаты, – это логично. Они должны подумать над тем, что они сделали неправильно. Потому что, с одной стороны, они были очень активными членами парламента, они очень активно участвовали в законодательном процессе в государстве, но, с другой стороны, они либо не смогли эту информацию донести до общества, либо просто их не поддерживали.

Кети Бочоришвили: Многие считают одной из самых зрелых и благонадежных политических сил «республиканцев». Почему они проиграли на этих выборах?

Георгий Гобронидзе: Проблема в том, что, может быть, они слишком либеральны для грузинского общества, что их идеи не поддерживают, несмотря на то, что представители Республиканской партии занимали ведущие посты – министр обороны Тина Хидашели была членом и одним из основателей Республиканской партии, спикер парламента тоже. Я думаю, что Давид Усупашвили был бы полезным членом грузинского парламента, у которого есть огромный опыт и хорошие знания в области права.

Кети Бочоришвили: Т.е. вы считаете, это незрелость избирателя?

Георгий Гобронидзе: Это показывает политическую культуру, потому что у нас почему-то в парламент проходит партия с очень радикальными популистскими идеями, которые реализовать на практике просто невозможно. Если мы будем говорить об «Альянсе патриотов», которые чего только не говорили во время избирательной кампании – там была и конспирология, с одной стороны, упор на псевдогрузинские ценности, на псевдопатриотизм, которые являются евроскептиками и представляют пророссийскую платформу в стране, которую, кстати, не должно поддерживать большинство грузинского населения, но именно их популистские радикальные идеи оказались более популярными и приемлемыми для общества, чем рациональные либеральные идеи, основанные на западных ценностях, которые были у «республиканцев». Я думаю, что это уже говорит не только о том, что сама Республиканская партия работала неправильно, но и указывает на то, что политическая культура в стране не на таком уровне, чтобы люди были восприимчивы именно к этому и голосовали за кандидатов именно исходя из их профессионализма и того, как они могут быть полезны для парламента, а голосуют опять за такие популистские идеи, к сожалению.

Кети Бочоришвили: И партия Пааты Бурчуладзе как начинала и как закончила...

Георгий Гобронидзе: Ну, партия Пааты Бурчуладзе начинала хорошо до того, как стала распадаться. Потому что, когда сначала уходят члены политической группы «Паата Бурчуладзе» из партии из-за того, что политическая организация «Гирчи» заняла их места, как они говорили, а потом сама «Гирчи» тоже покидает эту коалицию, – это уже повлияло как-то очень негативно в глазах избирателей, потому что не очень серьезной кажется политическая сила, которая сначала теряет партнеров, а потом говорит, что у них проблемы, связанные с тем, чтобы не потерять еще и свой офис. У Пааты Бурчуладзе были очень серьезные финансовые проблемы, как потом говорили. Не знаю, насколько это правда, но все-таки, когда партия в такой короткий предвыборный период – четыре месяца – может сформировать коалицию, а потом эта коалиция распадается до выборов, то это не очень серьезно и не очень-то респектабельно выглядит в глазах избирателей.

Сами заявления Пааты Бурчуладзе тоже вызывали очень много вопросов. Когда он говорил о социальной политике в стране, конечно, он имел в виду другое, но его слова были очень хорошо использованы против него же. Когда он говорил, что социальные пособия должны получать не полмиллиона жителей страны, а миллион граждан Грузии, например, а не говорил о том, как можно улучшить уровень жизни, чтобы как можно меньше людей получали социальные пособия и т.д. Так что у самого Пааты Бурчуладзе была проблема, я думаю, с тем, что он не был готов к нашей политической конъюнктуре, он не знал, что наша политическая жизнь может предложить его коалиции, его партии. Он думал, что будет одно, а на деле оказалось совсем по-другому. Не очень-то легко с грузинскими политическими игроками вести такой диалог. Я думаю, что проблемы возникли у него именно из-за этого.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG