Accessibility links

Двое в лодке, нищета и атаки


В пользу Гагика Царукяна играет его имидж благотворителя, поэтому к нему намного больше симпатий среди обычного населения

В пользу Гагика Царукяна играет его имидж благотворителя, поэтому к нему намного больше симпатий среди обычного населения

ПРАГА---9 марта в Армении официально стартовала предвыборная кампания в армянский парламент. 2 апреля пройдут выборы. Согласно конституционным изменениям, принятым на референдуме в 2015 году, парламент будет впервые избран по пропорциональной системе. Одновременно в Конституции присутствует пункт о том, что если ни одна партия после выборов не будет иметь абсолютного большинства, то будет проводиться второй тур между двумя политическими силами, которые набрали наибольшее количество голосов, и в результате этого они набирают абсолютное большинство. Де-факто парламент формируется только из двух сил, а остальных вынуждают ориентировать свой электорат между первой и второй.

Всем известно, каковы две этих силы: правящая партия РПА, которая для усиления своих позиций использовала имидж популярного премьера, и «Блок Царукяна», олигарха и благотворителя с амбициями армянского Иванишвили. Согласно соцопросам, Царукян даже лидирует перед РПА, обещая резко понизить налоги, увеличить зарплаты и пенсии. По прогнозам экспертов, интересна судьба примкнувших к «республиканцам» «Дашнакцутюн», блока «Елк» и «Свободных демократов», призывающих выйти из ЕАЭС. Единственное, что никому неинтересно, – это судьба Коммунистической партии. Итак, предвыборный ландшафт сложился, какова главная интрига? Мы обсудили это с армянским экспертом, журналистом Айком Халатяном.

Катерина Прокофьева: Айк, стартовала предвыборная кампания. Как вы оцениваете шансы избирательных блоков на сегодня? Вот, «Блок Царукяна» опережает правящую РПА. Согласно опросу ВЦИОМ, 26 респондентов назвали «Блок Царукяна», а 19 предпочли РПА, причем, армянское представительство Gallup сокращает этот разрыв в своем опросе – у них за РПА 22%. Другие участники избирательной кампании отстают от этих двух политических сил. Как объяснить успех Гагика Царукяна – он ведь уже бросал серьезный вызов политической элите и его кредит доверия оказался недостаточным, – что он может предложить?

Айк Халатян: Во-первых, я бы немного со скепсисом отнесся ко всем данным этих соцопросов, потому что результат выборов в Армении обеспечивается несколько иными методами. И хотя у блока Гагика Царукяна есть возможность применять те же методы, что и правящая Республиканская партия Армении, но все-таки более эффективна в этом вопросе РПА. Я думаю, что итоги выборов покажут значительный разрыв между этими блоком и партией, и разрыв будет в пользу правящей партии. В пользу Гагика Царукяна играет его имидж благотворителя – он долгие годы активно занимается благотворительной деятельностью в Армении, – и поэтому к нему намного больше симпатий среди обычного населения. Надо заметить, в политически активной части населения к нему все-таки немного негативное отношение, если судить по Facebook, но если общаться с простыми людьми, которые не очень вовлечены в дебаты в соцсетях, к нему намного положительнее отношение по сравнению с другими армянскими олигархами. Его высокий показатель в соцопросах можно объяснить этим. Хотя на данный момент я считаю, что только две политические силы могут уверенно сказать, что они окажутся в будущем парламенте, – это РПА и «Блок Царукяна», но все-таки с первым местом войдет туда РПА.

Катерина Прокофьева: Имидж благотворителя у него…

Айк Халатян: И не только имидж благотворителя. Он как бы считается негласным хозяином Котайкской области, в его блок включены люди, которые в своих регионах имеют определенный вес, финансовые возможности, авторитет. Очень интересный парадокс сложился, например, в Гюмри – втором по величине городе Армении, - где можно сказать, что по сравнению с выборами 2012 года РПА и Царукян обменялись командами. Вартан Гукасян, экс-мэр Гюмри, сейчас будет защищать интересы Царукяна в этом городе, причем очень это одиозная личность. Он вместе со своими родственниками, в частности, с сыном, участвовал во множестве криминальных скандалов.

С другой стороны, те люди, которые в 2012 году обеспечили победу Гагику Царукяну в этом городе – нынешний мэр Самвел Баласанян и мажоритарный депутат от Гюмри Мартун Григорян, – на этих выборах будут уже защищать и продвигать интересы Республиканской партии Армении. Я просто привел пример второго по величине города, но можно сказать, что почти в каждом регионе за команду Царукяна будут включены люди, которые имеют определенный вес и влияние в своих районах. Этим тоже объясняется его будущий относительный успех на выборах, чем не может похвастаться почти ни одна другая политическая сила, кроме Гагика Царукяна и РПА.

Катерина Прокофьева: А насколько реализуемы обещания, в частности, по увеличению пенсий, по снижению налогов?

Айк Халатян: Понимаете, сейчас, когда мы изучаем предвыборные обещания, программы всех участвующих в выборах политических сил, – это такой радикальный популизм, не выдерживающий ни малейшей критики, потому что люди обещают золотые горы, даже в каких-то мелочах делается все, чтобы понравиться избирателю. Очень яркий пример, отношение почти всех политических сил к вопросу дорожных радаров. В обществе очень недовольны крупными штрафами за нарушения, но почему-то вместо того, чтобы как-то урегулировать этот вопрос, например, единственная политическая сила «Армянский национальный конгресс», которая просто предлагает сократить штрафы, другие предлагают как бы радикальное средство – давайте отметим эти дорожные камеры, радары, чтобы просто понравиться избирателю. Это я привел просто такие мелкие вещи. А те обещания, которые даются, ну, это выборы, избирательная логика, людям обещают золотые горы. Почти все понимают, что победит все равно Республиканская партия Армении. В любом случае можно будет народу сказать, что, вот, мы не виноваты, выбрали бы нас, мы все эти обещания выполнили бы.

Катерина Прокофьева: Рейтинг премьер-министра, который вступил в РПА, тоже достаточно высок. Как вам кажется, правящая партия обязана ему популярностью?

Айк Халатян: Мне кажется, да, и, кстати, это неслучайно – вероятно, политтехнологи посоветовали правящей партии, и в большинстве случаев избирательная кампания строится вокруг его фигуры. Хотя его самого в списке нет из-за юридических проблем, но в основном упор делается именно на нем, потому что понимают, что он пока не отягощен грузом скандалов, людям он нравится, он интеллигентный человек, интересный, хороший оратор, харизматичный человек, умеет себя преподнести. Поэтому делается упор на нем, понимая, что на данный момент рейтинг его популярности в обществе или хотя бы нейтральное отношение к нему намного выше, чем у правящей партии, к которой у многих сложилось негативное отношение.

Катерина Прокофьева: А остальные – «Елк», «Дашнакцутюн», «Армянское возрождение»?

Айк Халатян: Я считаю, что, вероятнее всего, пройдет «Елк», потому что, мне кажется, там собраны лидеры нового поколения, двое из которых – Никол Пашинян, Эдмон Марукян. И все-таки надо учесть, что у них более прозападная ориентация, а наши власти будут заинтересованы в том, чтобы в парламенте была представлена хоть одна прозападная политическая сила. Есть шансы, я думаю, пройти и у «Дашнакцутюн», и у «Армянского возрождения», за них будет играть поддержка со стороны власти – в случае с «Дашнакцутюн», он сейчас и так в правящей коалиции, у них есть небольшой, но все-таки административный ресурс. И, самое главное, у этих двух политических сил давняя выстроенная система партийных ячеек по всем регионам и городам Армении. Мне кажется, это тоже должно сыграть свою роль. Но опять повторю, в отличие от «Елка», а я считаю, что шансы «Елка» намного выше, они немного находятся на грани.

Что касается других сил, я думаю, шансов нет у Компартии Армении – они не пройдут, и даже 1% голосов для них будет очень большим успехом. И некоторые армянские политтехнологи, кстати, считают, что участие в выборах Компартии призвано как-то увести голоса у «Процветающей Армении», потому что, вероятно, они будут ориентироваться на тот же электорат. Но я не думаю, что это будет играть какую-то серьезную роль, потому что, в отличие от других постсоветских республик, все-таки Компартия у нас с конца 90-х очень ослабла и почти никак не представлена в политической жизни.

Что касается двух оставшихся политических сил, тут будет очень интересный момент. «Свободные демократы» открыто выступают за выход Армении из Евразийского союза, хотя на словах они избегают такой явной антироссийской риторики. Но все-таки можно понять, что они себя позиционируют как прозападная сила, и их результат будет говорить о том, что они как бы одним из главных пунктов сделали выход из Евразийского союза. Посмотрим, насколько люди в Армении будут готовы поддержать эти идеи. Мое личное мнение, что они не преодолеют пятипроцентный барьер.

Что касается второго блока – «Конгресс-НПА» («Армянский национальный конгресс»), – они решили перейти к другому методу, и основной упор в своей предвыборной кампании и обещаниях они делают на вопросе мира, подразумевая под этим существенные уступки ради мира в карабахском вопросе. В основном, как я понимаю из общения с ними и ознакомления с их программой, они все-таки выступают за поэтапное решение конфликта, о чем ни одна другая политическая сила в Армении не хочет даже слышать, и даже в правящей власти об этом не говорят, потому что все выступают за пакетное решение карабахского конфликта. И вот тут будет как бы своеобразным тестом их результат: какая часть армянского общества готова на уступки в карабахском вопросе. Что касается уступок, они тоже не выступают за то, чтобы Карабах остался на стороне Азербайджана, но в переговорном процессе они выступают за определенные уступки. Очень интересно будет посмотреть на их результат, какая часть армянского общества поддержит эти идеи.

Кстати, и армянским властям выгодно прохождение в парламент «Армянского национального конгресса» со своими идеями, но при этом все-таки, думаю, 7% им набрать будет немного сложновато без помощи со стороны, поэтому их шансы я тоже оцениваю немного ниже. Кстати, именно то, что они долгие годы как бы считались лидерами традиционной радикальной оппозиции, но они сильно себя дискредитировали в обществе своей безуспешной борьбой, всякими сомнительными соглашениями с властями, поэтому они выбрали на этих выборах данный путь. Остается еще один довольно интересный блок Сейрана Оганяна, Раффи Ованнисяна и Варданан Осканяна («Оганян-Раффи-Осканян») – бывших министров, получается…

Многие говорят, что за ним видны уши Роберта Кочаряна, но все-таки с ними очень сложная ситуация. Я еще раз повторю, что немного со скепсисом отношусь ко всем этим соцопросам, особенно в предвыборный период, потому что практика показывает, что зачастую результаты этих соцопросов обусловлены интересами тех сил, которые их заказывают. Но, в любом случае, с одной стороны, они себя очень радикально позиционируют в отношении действующей власти, с другой стороны, против них играет то, что их лидеры – и Сейран Оганян, и Вардан Осканян – долгие годы были частью правящей системы. Оганян был министром обороны, начальником Генштаба, и поэтому у людей возникает определенный скепсис: почему человек все время защищал власти, а спустя меньше года после того, как он лишился поста министра обороны, вдруг стал радикальным оппозиционером и теперь начал видеть те проблемы, о которых говорили другие. Поэтому с ними очень сложно предугадать результат.

На данный момент мне кажется, им тоже будет трудно преодолеть семипроцентный барьер, потому что для избирательных блоков у нас барьер 7%, а для политических партий – 5%. И «Конгресс-НПА» во главе с Левоном Тер-Петросяном, и блок Оганяна – им все-таки надо было объединиться вокруг какой-то партии. Например, так поступили «Свободные демократы», которые представителей других политических сил или гражданских активистов включили в свой список, чтобы вместо семипроцентного барьера попытаться преодолеть пятипроцентный.

Катерина Прокофьева: Тер-Петросяна с его заявлениями и намерениями раскачать лодку мы услышим еще. Для чего все это было – он ведь претендовал на оппозиционное поле?

Айк Халатян: Кстати, сейчас некоторые люди говорят о том, что после подведения итогов выборов возможны какие-то выступления именно со стороны блока «Оганян-Раффи-Осканян». Я не думаю, что, если будет какой-то нормальный результат, Тер-Петросян пойдет на какую-то раскачку, да и ресурсов сейчас нет. Я не верю, что люди пойдут за Тер-Петросяном на данный момент, не думаю, что даже пойдут за блоком «Оганян-Раффи-Осканян». В обществе очень сильно разочарование не только властями, но оппозицией, поэтому, когда мы смотрим на какие-то митинги, например, 1 марта, видно было, что они очень немногочисленные. На данный момент я не вижу оппозиционного лидера, который способен организовать какие-то массовые акции протеста против результатов выборов.

Более или менее массовые акции протеста были против повышения тарифов на электричество и в прошлом году во время захвата полицейской части, но это были какие-то резкие события: там были социальные требования, а тут – резкое событие. Понимаете, там разные силы пытались как бы оседлать эту волну народного протеста, люди сами по себе пришли, ни одна политическая сила их бы так на улицы не вывела. Сейчас очень много оппозиционных и псевдооппозиционных сил. Раньше была градация – кто оппозиционный лидер, и люди шли за ним: в 2003 году это был Степан Демирчян, в 2008-м – Левон Тер-Петросян… Особенно это было после президентских выборов, но сейчас такого явного лидера, чтобы народ, протестный электорат тоже определился, кого поддержать, за кем выйти, если надо будет, на улицы, нет.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG