Accessibility links

Послевкусие президентских выборов


В Южной Осетии все еще есть свободные выборы и народ по-прежнему является источником власти

В Южной Осетии послевкусие сенсационных президентских выборов. Экспертное сообщество обсуждает итоги избирательной кампании, выдвигает мнения о том, что их определило. По мнению экспертов, это занятие аналитикой после драки не такое уж бесполезное. Оно напутствие для тех, кто только берет в руки власть.

Одни наблюдатели считают результаты этих выборов неожиданными, другие, напротив, – закономерными. Я попросил цхинвальцев внести ясность, разъяснить, что, по их мнению, определило исход голосования.

Югоосетинский блогер, бывший сотрудник МИДа Алан Парастаев среди факторов, которые привели к победе Анатолия Бибилова, выделяет два:

«Эдуард Кокойты сыграл решающую роль. Может, он не большую часть голосов дал Бибилову, но то, что в первом туре был преодолен пятидесятипроцентный барьер, – это, конечно, его заслуга. Другой момент. Анатолий Бибилов произвел впечатление человека, который будет жестко наказывать расхитителей российской помощи – накажет негодяев и восстановит справедливость. Вот этот его мессидж серьезно повлиял на голосование, а его брутальность добавила ему убедительности».

Югоосетинский политолог Дина Алборова считает, что победу Бибилову во многом обеспечило разочарование общества пятью годами правления Леонида Тибилова. Он не выполнил предвыборных обещаний изменить их жизнь.

Не была проведена обещанная реформа органов власти – распределение полномочий и собственности между разными ветвями власти, реформа местного самоуправления. Последние так и не стали выборными. Не случилось внятных программ развития и государственного строительства.

Зато в обществе зашкаливало возмущение бесцеремонностью окружения президента, его приближенных... Пожалуй, то немногое, что Тибилов смог предъявить избирателю, – это строительство инфраструктурных объектов, финансируемых и контролируемых Россией. Этого оказалось мало, чтобы стать президентом, говорит Дина Алборова:

«Зачем президент вещает по ТВ о результатах инвестпрограммы, о том, сколько метров-километров проложено асфальта? Об этом должен говорить прораб или в крайнем случае министр строительства. Президент должен нам говорить, что у нас делается во внутренней и внешней политике, как мы развиваемся социально, экономически, как повышается уровень жизни и что для этого сделано. О чем можно говорить, если у нас нет среднего класса?»

Есть распространенное мнение, что Леонид Тибилов снизил давление государства на общество, чем грешил в свое время Кокойты. Все-таки люди перестали вжимать голову в плечи, когда мимо проезжает машина госохраны. За последние пять лет не было такого, чтобы кого-нибудь из политических оппонентов президента избили и вышвырнули из республики. Дина Алборова согласна с этим мнением лишь отчасти:

«У нас закрылись почти все общественные организации, которые активно работали. Причем последние закрытия были протестными из-за того, что на общественников или их адресную группу постоянно оказывали давление. Наши спецслужбы действовали нагло и открыто: приходили к работодателю и говорили, что такого-то гражданина надо уволить с работы, потому что он посмел поехать на какую-то конференцию. Это ненормально! Но наше руководство считало это нормой. Как я могу отдать свой голос тому, кто втоптал мои ценности в грязь? Я много лет это продвигала, и я горжусь тем, что мы такая же часть большого мира, как и все, и мы имеем право на существование. А они подвергают мои дела сомнению, пытаются обвинить меня в продажности или предательстве».

По наблюдениям Дины Алборовой, несмотря на высокий процент протестного электората, тех, кто готов был голосовать против всех или говорил, что вовсе не пойдет на выборы, явка получилась высокой.

Алан Гаглоев, до этого человек непубличный, набрал 11% голосов избирателей. Это более чем приличный результат для политического дебютанта, да еще в такой компании конкурентов. В чем причина, объяснила Дина Алборова:

«Протестные избиратели не пошли бы на выборы – они вообще хотели, чтобы выборы не состоялись, но все же пошли к урнам из опасений, что их бюллетень смогут как-то использовать. В итоге получилась высокая явка, несмотря на то, что многие были раздражены и уверяли, что не пойдут... Получилось такое протестное голосование: за Анатолия Бибилова голосовали те, кто был против Леонида Тибилова, а те, кто был против обоих, отдали свои голоса Алану Гаглоеву или проголосовали «против всех», или не пошли на выборы».

Для меня самое впечатляющее в этой истории – проигрыш кремлевского фаворита. Поддержка российских вельмож не работает. В 2011 году Анатолия Бибилова благословлял на выборы Дмитрий Медведев. Не сработало. А в 2017-м на южан не произвели впечатления слова поддержки Владимира Путина в адрес Леонида Тибилова. Похоже, югоосетинский избиратель исходит из каких-то своих, пусть и не очень понятных стороннему наблюдателю резонов, и сбить его с собственной волны непросто.

И главное: в Южной Осетии все еще есть свободные выборы и народ по-прежнему является источником власти, например, в отличие от северокавказских республик, где выборы уже давно стали фикцией. В этом смысле неважно, удачен выбор или нет, – куда важнее, что он есть.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG