Accessibility links

Сейчас, в контексте переговоров о демаркации российско-абхазской границы, когда нет никакой уверенности, что официальный Сухум не даст слабину и не уступит требованиям Москвы отдать ей 160 квадратных километров абхазской территории (при том, что общественная поддержка в отстаивании национальных интересов как никогда ему гарантирована), вырисовывается одна из главных проблем сегодняшней Абхазии – плохая система государственного администрирования, которая, по принципу сообщающихся сосудов, отображается и на всей экономике в целом.

Ни враждебная Грузия, в которой реваншистские настроения по отношению к Абхазии при любом ее президенте будут - хоть отбавляй - присутствовать, ни дружественная Россия, которая, видимо, не скоро избавится от милой привычки душить друзей в своих объятиях, так не угрожают абхазской государственности, как ее собственная система государственного администрирования.

Олицетворением этой системы является огромный бюрократический аппарат, вобравший в себя все пороки советских и постсоветских управленческих моделей. Он абсолютно неповоротлив, насквозь коррумпирован, естественно имеет отменный аппетит, который полностью замещает главную функциональную обязанность - вырабатывать и затем воплощать в жизнь вменяемые идеи.

Любой экономист вам скажет, что политической элите страны, в которой на одного работающего в реальном секторе экономики приходится два чиновника, три бюджетника (учителя, врачи и т.д.) и четыре пенсионера, надо кричать «караул» и бить в набат, а не благодушно заниматься самолюбованием и самовосхвалением.

Я знаю, со мной сейчас начнут спорить, тыкая в отремонтированные дороги, школы, филармонию и т.д., обвинять меня в злопыхательстве. Тем не менее, буду непреклонен: с такой неэффективной системой управления, как наша, абхазская государственность обречена. Ведь все эти достижения, заметно лакирующие реальное положение вещей, напрямую связаны с российской финансовой помощью. Убери эти 70% процентов прямых вливаний в абхазский бюджет, и революции не избежать. Причем, главным двигателем этой революции, предчувствую, будут как раз те, кто, так или иначе, причастен к освоению этих самых российских дотаций. Бюрократия уже привыкла к определенному уровню жизни, и посадить ее вновь (как в первые послевоенные годы, когда Абхазии была окружена одними врагами и недоброжелателями, и, естественно, без всякой финансовой подпитки извне), на хлеб и воду практически невозможно.

Да, и в те суровые годы чиновники были далеко не ангелами, но масштаб бюрократических аппетитов был совершенно иным. Это сейчас некоторые наши министры воротят нос и даже пытаются бунтовать, отказываясь ездить на новеньких «Тойота-Камри», утвержденных для членов правительства в качестве служебных автомобилей, а ведь еще лет десять назад тем же министрам бэушная «Волга» казалась золотой каретой.

Я понимаю, если бы аппетиты росли параллельно с экономическими достижениями Абхазии. Но ведь этого нет. Мы живем за чужой счет и так свыклись с этим, что полностью возложили всю ответственность за благополучие своих граждан на соседнее государство. В итоге приоритетом правительства стало не создание условий для нормального функционирования экономики, а освоение российской помощи. При этом неважно на что тратить, важно просто их потратить.

Вот в Ткуарчале, согласно утвержденному плану по социально-экономическому развитию Абхазии, запланировано строительство хлебозавода, стоимость которого оценивается в 38 миллионов рублей. Зачем, в городе, все население которого едва достигает трех тысяч человек, строить целый завод, когда данный рынок вполне может освоить одна пекарня - ума не приложу! Ладно построить завод, но ведь его ведь в дальнейшем и содержать надо. Если, по сложившейся у нас традиции формирования «хлебных» мест, платить директору с кучей заместителей и секретарш, заведующему складам, экспедиторам, отделу кадров, охране, то буханка хлеба станет просто золотой. Неужели в правительстве не оказалось ни одного вменяемого экономиста, который объяснил бы, что так бизнес (в нормальном понимании) не делается? Допускаю, что мне возразят: дескать, хлебозавод для такого региона, как Ткуарчал, - социальный проект. Но извините, если у нас все проекты сплошь социальные, то на какие деньги эта социалка в дальнейшем будет поддерживаться? Ведь главная мысль у нас заключается в том, что надо денег бухнуть, а отдача здесь вообще дело тридцать пятое.

Если в отношении ткуарчальского хлебозавода можно сказать: «чего ты привязался, деньги-то дармовые – вода принесла, вода унесла», то вот за другой непросчитанный проект, в случае его неудачи, придется рассчитываться из собственного кармана всем гражданам страны. Речь идет о проекте по восстановлению абхазской железной дороги, под который абхазское правительство получило у России кредит в два миллиарда рублей.

Там тоже вопросов хоть отбавляй. Известно, что кредит взят на десять лет, и первые выплаты по нему начнутся в 2016 году. Каких-либо расчетов по объемам ожидаемых грузопотоков нет. Правда президент Багапш утверждает, что треть суммы Абхазия покроет за счет транспортировки щебня для олимпийских объектов. Но потребность в щебне у Сочи будет лишь максимум до конца 2012 года, то есть до начала погашения кредита пройдет еще 4 года. Заметили разницу в сроках? Ну хорошо, правительство надежно спрячет деньги, вырученные за щебень (пускать в оборот, памятуя о ткварчальском хлебозаводе, надеюсь, не станет), и к 2016 году, вытащив их из закромов, погасит часть долга. Но, где взять остальные две трети недостающей суммы? На чем их заработать? Ведь никто об этом ничего членораздельно не сказал.

Вот отсутствие этой членораздельности, читай хозяйского (в лучшем смысле этого слова) подхода, и есть самая большая угроза национальной безопасности. Будь наша управленческая система эффективной, а экономика, соответственно, самодостаточной, никогда не возникла бы проблема потери 160 кв.км.

Дорогу к «хлебозаводу» каждый должен прокладывать сам.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG