Accessibility links

ПРАГА---Сегодня наш гость потомок черкесских мухаджиров Мухарам Кайтуко. Он происходит из рода кабардинских князей. В Кавказскую войну род Кайтуко и принадлежавшие им 22 аула покинули территорию современного Советского района Кабардино-Балкарии и переселились в Турцию. Мухарам и двое его братьев вернулись на родину при первой возможности, как только рухнул железный занавес. В настоящее время он живет в Нальчике и занимается бизнесом. Он является владельцем сети магазинов по продаже лакокрасочной продукции. С потомком черкесских мухаджиров беседовал наш северокавказский корреспондент Мурат Гукемухов.

Мурат Гукемухов: Мухарам, почему вы решили вернуться на родину?

Мухарам Кайтуко: Когда мы были маленькими детьми, наши родители нам сказали, что мы адыги и что мы Кайтуко, княжеская фамилия. И, поэтому, единственной моей мечтой в жизни было вернуться на нашу историческую родину и продолжать жизнь там.

Мурат Гукемухов: Насколько я знаю, ваша семья вернулась на Кавказ сразу после падения железного занавеса.

Мухарам Кайтуко: Я как раз уже после начала «гласности», Горбачева, то есть с девяностого года мы готовились сюда приехать и ждали приглашения. В 1992 году 14 августа началась грузино-абхазская война и нам пришлось приехать пораньше. Мне тогда было 26 лет. Конечно, сначала Ардзинба нам не разрешил, но уже через три дня мы взяли в руки оружие, и слава Богу, все что надо было, сделали. Я даже могу замечательную вещь сказать: на Ингур, на границе Грузии и Абхазии, первый флаг я своими руками поднял и повесил. Это самое замечательное, что произошло в моей жизни. И вот, после Абхазии, приехал сюда, потому что я должен был жить в Кабарде. Приехал и спокойно занимаюсь своим бизнесом, живу со своей семьей.

Мурат Гукемухов: Мухарам, расскажите о жизни в Турции, где вы жили, большая ли там диаспора?



Мухарам Кайтуко: Посередине между Анкарой и Стамбулом, это считается западом, город Эскишехир. Там находится 44 села и могу сказать, что общая численность диаспоры около 120-130 тысяч. Но там и кабардинцы и адыгейцы, и убыхи, и карачаевцы, и абхазы.

Мурат Гукемухов: Одной из главных проблем сегодня кавказская диаспора считает размывание этнической культуры, утрату родного языка.

Мухарам Кайтуко: Да, после Ататюрка был Исмет Иненю, который запретил разговаривать на родном языке. И тогда даже наши родители с нами старались не разговаривать на родном языке. Преподаватели в университете говорили, что если ваши дети будут разговаривать на своем языке, то никогда не получат хорошего образования, и ни в каком случае не найдут работу. Потому что турки очень боялись курдов и тогда там практически шла война.

Мурат Гукемухов: Говорят, что сейчас ситуация меняется к лучшему.

Мухарам Кайтуко: Сейчас уже очень хорошо. Даже недавно в Турции митинговали, что тоже хотим свои школы, хотим свободно разговаривать на своем языке и смотреть свое телевидение. Не знаю какой будет эффект, но Турция уже стала более демократической.

Мурат Гукемухов: То есть уже можно говорить на родном языке в общественных местах, выпускать печатные издания, создавать национальное телевидение?

Мухарам Кайтуко: Для этого турецкий парламент принимает решения. Сейчас, в данный момент, речь идет о тои, что курдам разрешение уже практически дали, но еще закон не принят. Но если курдам подпишут разрешение, то сразу после этого и нам тоже.

Мурат Гукемухов: Как живет диаспора, часто ли вы общаетесь, принято ли помогать друг другу?

Мухарам Кайтуко: Это все зависит от возможностей каждого отдельно взятого человека. Раньше мы жили бедно, потому что большинство нашего народа жило в маленьких селах, не было никаких условий. Поэтому после 80-го года очень много людей переехали в город. После этого появились возможности: начать свой бизнес, иметь свое руководство, получить высшее образование. И я могу сказать, что на сегодняшний день 40% наших братьев очень часто помогают друг другу в любом вопросе, и через бизнес тоже.

Мурат Гукемухов: Мухарам, когда вы бываете в Турции, о чем вас спрашивают ваши соотечественники? Интересует ли их, как вы устроились в России, какая здесь жизнь?

Мухарам Кайтуко: Они уже ничего не спрашивают, я их всех привез сюда, и они видели сами. А до 98 года все спрашивали «как?». Потому что некоторые люди специально сюда приезжают и возвращаются с антипропагандой. А когда с нами разговаривают, мы все время только одно говорим: «если на земле есть рай, то это Кавказ, и мы там находимся». Слава Богу, нам все время Аллах помогал, мы здесь жили очень успешно, устроили свою работу. Настоящая диаспора. Кто возвращается, вот так должен говорить.

Мурат Гукемухов: У вас были проблемы с получением российского гражданства, какие-то препоны со стороны чиновников?

Мухарам Кайтуко: Когда мы приехали, здесь настоящие кабардинцы жили, которые души имели, Адыге Хассэ конгресс был. Я могу сказать, что в течение недели без проблем получил гражданство и работу. Тогда совсем другая атмосфера была, настоящие адыге жили здесь.

Мурат Гукемухов: А что сейчас изменилось?

Мухарам Кайтуко: Вот как после Ельцина изменилась власть, в 2002 году уже все изменилось полностью. Как мы знаем, Путин в первую очередь отменил ельцинский закон, который был подписан в 1994 году, который гласил, что диаспора, наши кавказские братья – это все наши граждане и должны получить гражданство. У нас не осталось привилегий. Они нас сейчас воспринимают, как иностранцев, для них мы как узбеки, таджики, или курды.

Мурат Гукемухов: Наверное, вы не в курсе, что в прошлом году президент Медведев внес изменения в закон о соотечественниках и в новой редакции он распространяется и на черкесов.

Мухарам Кайтуко: Да, но пока это дойдет до нашей республики, я думаю, еще три-четыре года понадобится.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG