ВЗГЛЯД ИЗ АФИН -- До начала августовской войны 2008 года, вопрос о том, могут ли Грузия и Россия быть хорошими соседями, мог показаться абсурдным. Но в историческом ракурсе, и особенно глядя на события из Афин, где я живу и работаю, на этот важный вопрос можно подчеркнуто ответить – ДА.После любой войны факты происшедшего по-разному интерпретируются как воюющими сторонами, так и наблюдателями извне. Говоря о событиях августа 2008 года, большинство наблюдателей говорит о том, что война показала: Россия – не миротворец. Но была ли Москва вместо этого мотивирована исключительно желанием вновь подтвердить свое положение доминирующей региональной силы?
Это два очень разных момента, которые следует учитывать. Очевидно, что у некоторых представителей сегодняшней московской элиты можно найти тревожные признаки шизофрении в своем взгляде на мир. А вот некоторые из их грузинских коллег в то же время остаются верны своему, далекому от реальности, пониманию мировой политики, в котором Грузия якобы занимает одно из центральных мест. С одной стороны, в России есть группа людей, которая видит свою страну, увеличивающей свое мировое влияние. С другой же стороны, большинство россиян боятся за свое будущее.
Такое внутреннее разделение помогает понять поведение России; это разделение должны понять и те, кто хочет преуспеть в отношениях с Россией. Грузинским политикам тоже следует учитывать эти настроения. Это, конечно, не означает отказа от важных политических интересов; просто эти интересы надо согласовать с более реалистичным подходом. Именно таким образом, Грузия будет способна внести свой позитивный вклад в текущий комплексный диалог России и Запада, и особенно с США. Избавившись от ненужного негативного «грузинского заряда», стороны смогут обсуждать спорные проблемы, касающиеся именно Грузии (которые, увы, не являются главным приоритетом стратегической повестки дня) в менее возбужденной и нервозной манере.
Изменения должны произойти в обеих странах, не только в государственном курсе и политике, но и в типе мышления и восприятия.
Изменения должны произойти в обеих странах, не только в государственном курсе и политике, но и в типе мышления и восприятия. Ни Грузия, ни Россия не смогут измениться без помощи, а то и призывов, со стороны посредников. Но эти изменения обязательны не только для будущего моей страны, но и для будущего России. Причина проста: если мы не сможем стать хорошими соседями, яд враждебности разъест перспективы стабильности и экономического процветания в этой части света.
Более чем очевидно, что Грузия должна быть заинтересована в добрососедских отношениях с Россией; то же можно сказать и про Россию. Международному сообществу необходимо создать условия для того, чтобы Россия и Грузия ладили между собой. Грузия – маленькая страна и она никогда не должна забывать, что находится рядом с большой Россией. Игнорировать этот факт или предположить, что другие страны помогут Грузии сделать это – значит игнорировать современные реалии международной политики. Ясно, что другие страны станут помогать Грузии, только если она поможет себе сама.
В то же время Россия заинтересована в друзьях-соседях, готовых сотрудничать, а не в вечно упрямых противниках. В данный момент, однако, некоторые страны-соседи России смотрят на Запад – в сторону НАТО и Европейского союза – по двум причинам: мы хотим выжить как свободные, дееспособные и демократические страны; и будучи немного наивными и упрощенно романтичными в этом вопросе, мы не видим других и более привлекательных альтернатив. Как сказал мне в Праге в начале 1990-х годов один близкий соратник Вацлава Гавела, “Если мы не сдержим определенные тенденции в поведении России по отношению, как это сейчас называют русские, к “ближнему зарубежью”, завтра Россия может вести себя так же по отношению к “срединному зарубежью”, а потом даже и к “дальнему зарубежью.” Нравится ли это Западу или нет, у него есть прямой интерес способствовать взаимодействию между Россией и ее непосредственными соседями.
Достичь этого будет трудно, но не невозможно. Но сначала мы должны преодолеть тупик в отношениях России и “ближнего зарубежья” – тупик между Россией, которой кажется, что ее место в мире под угрозой, и странами-соседями, желающими избавиться от пагубной старой советской тактики Москвы, маскировать свои усилия по удержанию контроля над бывшей сферой влияния под “национальные интересы.” Может быть, от убеждений, полученных по наследству от советского прошлого, в свою очередь, должна избавиться и Грузия?
Грузинам и русским необходимо сознавать, что добрососедские отношения предпочтительны любому другому варианту.
Грузинам и русским необходимо сознавать, что добрососедские отношения предпочтительны любому другому варианту. Обеим сторонам необходимо преодолеть напряженность исторического и географического наследства и реалий – напряженность, которая служит сегодня идеологической основой для политики обеих стран. Как показали события августа 2008 года, это непросто, так как требует намного большего, нежели только определения и продвижения национальных интересов.
Такой сценарий особенно подходит к трудной и запутанной ситуации в странах бывшего Советского Союза, больших и маленьких. После распада этой более чем странной империи, страны-наследники принялись усиливать роль государства, но как и следовало ожидать, каждая страна действует согласно своей повестке дня. Для России восстановление влияния – неотъемлемая часть возрождения концепции «сильного государства», его влияния и мощи прежде всего на пост-советском пространстве. Для нынешнего грузинского руководства, среди прочих, воссоединение страны и членство в НАТО и Европейском союзе являются существенными элементами построения государства. Вполне очевидно, что такие разные подходы сталкиваются между собой, но они могут быть и совместимы, если все вовлеченные стороны будут думать не только о собственных интересах, но и о нуждах других.
Несомненно, что понимание этого все-таки существует. До событий августа 2008 года мне говорили, что Россия будет рада, или по меньшей мере, довольна, если Грузия станет “военно-нейтральной” страной, отказавшись при этом от своих стремлений вступить в НАТО. Если бы это произошло, добавляли они, Москва могла бы изменить свой подход. Гипотетически этот вариант мог рассматриваться только в том случае, если Грузия имела бы такое же географическое местоположение как, например, Швейцария.
Для Грузии полезен один исторический факт. Древнегреческий историк Фукидид описал бурные отношения между демократичными, но влиятельными и империалистическими Афинами и Милосом, соседним маленьким островом, во время Пелопоннеской войны. Это правдивый пример о трудностях создания добрососедских отношений. Афины хотели убедить маленький Милос, стать вассальным государством. Милос однако, имея в союзниках спартанцев, хотел оставаться нейтральным, веря, что в случае надобности спартанцы защитят остров.
Этот пример особенно важен для грузин сейчас: все стороны должны помнить, что 2400 лет назад Афины уничтожили Милос, когда тот отказался сдаться, а спартанцы ничего не сделали для защиты “союзников”. Первый гамбит “Realpolitik” и столь типичный для современной мировой политики!
Грузины не должны продолжать надеяться на помощь дальных союзников в решении своих проблем с Россией.
Таким образом, думая о будущем, грузины не должны продолжать надеяться на помощь дальных союзников в решении своих проблем с Россией. Они должны сами решать эти проблемы, понимая чего хотят и грузины и русские. Грузия должна искать пути установления доверия и взаимоотношений.
Для этого в Тбилиси должны ответить на сложные вопросы о том, что Грузия может сделать и что ей стоит делать. Грузия должна будет стать функционирующей, способной и надежной демократией. Пока этого не произойдет, Грузия не преуспеет в определении своего места в мире и не сможет противостоять вызовам и рискам. Грузинам стоит говорить об этих проблемах, а не делать вид, что издалека появится какая-то сила и освободит Грузию от необходимости думать и поступать самостоятельно.
Тедо Джапаридзе, со-директор Международного центра черноморских исследований (Афины), в разное время работал министром иностранных дел Грузии, секретарем Совета национальной безопасности, послом Грузии в США.