Accessibility links

В Москву сегодня, 9 марта, для встречи с российским президентом Владимиром Путиным приезжает президент Турции Реджеп Эрдоган. Эксперты считают, что их переговоры, намеченные на 10 марта, будут напоминать торг: Турции нужно восстановление экономических связей с Россией, а Москве – поддержка Анкары в Сирии. При этом главным козырем Путина станут потери турецкой экономики от российских санкций и продуктового эмбарго. Турецкие бизнесмены, однако, говорят, что они столкнулись в России с беспрецедентным давлением со стороны властей и спецслужб, поэтому заставить их вернуться могут только серьезные гарантии.

В Турции основные ожидания от визита Реджепа Эрдогана в Россию, судя по сообщениям местных СМИ, связаны с решением кризиса в торгово-экономических связях двух стран. Как отмечалось в анонсах будущей встречи, главной темой беседы Путина и Эрдогана 10 марта должны стать визы для турецких предпринимателей и проблемы, с которыми те столкнулись из-за российских санкций и продуктового эмбарго.

По данным "Союза сельскохозяйственных палат Турции", только с января по август 2016 года Турция потеряла из-за российских запретов на ввоз турецкой сельхозпродукции более 422 миллионов долларов: экспорт свежих овощей и фруктов в Россию снизился более чем 80 процентов. По данным "Средиземноморского союза экспортеров", если в 2015 году Россия получила 1,2 миллиона тонн фруктов и овощей из Турции и заняла первое место среди стран-импортеров этой продукции, то в 2016 году объем поставок сократился на 56 процентов, до 559,5 тысяч тонн. В денежном эквиваленте объем экспорта в Россию снизился на 62 процента.

Владимир Путин на встрече с Реджепом Эрдоганом в Турции. 10 октября 2016 года
Владимир Путин на встрече с Реджепом Эрдоганом в Турции. 10 октября 2016 года

Кроме этого, как отмечает экономический обозреватель издания Habertürk Абдурахман Йилдырым, Турция в 2016 году, в том числе благодаря российским санкциям, лишилась около 10 миллионов потенциальных туристов и недосчиталась в этой сфере около 10 миллиардов долларов. Журналист напомнил, что Турцию посетили за это время 25,5 миллиона человек, в то время как в 2015 году их было 35,6 миллиона. Одновременно доход от туризма снизился с 31 миллиарда 500 миллионов долларов до 22,1 миллиарда – на 29,7 процента.

По словам собеседников Радио Свобода, кризис в отношениях с Россией стал колоссальным ударом по местному бизнесу. Мерт, сотрудник одной из крупных турецких строительных фирм, работающих в России, рассказал, что больше всего повезло членам "белого списка". В него вошли более 50 компаний, которым Кремль разрешил продолжать деятельность в России. В него были включены крупнейшие турецкие девелоперы, такие, как Renaissance Construction, Esta Construction, Ant Yapi и другие:

– Меня и моих друзей, которые работают в Enka и Renaissance, практически не затронула реакция российских властей на инцидент с самолетом в ноябре 2015 года. Единственное, с чем мы столкнулись, – неприятности на паспортном контроле при въезде в Россию. Большинство моих коллег тогда отменили новогодние отпуска и остались в России. Я и еще несколько сотрудников компании все-таки уехали. На обратном пути нас продержали несколько часов в отдельной зоне аэропорта. При этом никаких дополнительных вопросов нам не задавали: у нас было ощущение, что это все делалось с целью заставить нас изменить мнение о правительстве Эрдогана, которого лично я не поддерживаю. Нам ясно дали понять, что нас подвергают неприятной процедуре при въезде из-за того, что наше правительство сбило российский самолет.

Нам ясно дали понять, что нас подвергают неприятной процедуре при въезде из-за того, что наше правительство сбило российский самолет

Некоторые сотрудники компаний из "белого списка" сталкивались с усиленным паспортным контролем при въезде в Россию на протяжении следующих месяцев. Их просили предъявить рабочий договор и контракт на аренду квартиры. Кроме того, по словам Мерта, даже при наличии официального разрешения на работу со стороны российских властей турецкие компании сталкивались также с трудностями в оформлении сотрудников из Турции – например, инженеров и специалистов по электронике:

– Таких сотрудников очень тщательно допрашивали на границе: если человек называл не тот адрес, который указан у него в документах – например, он работает в Москве, а официально оформлен в Краснодаре, – его разворачивали и отправляли обратно.

Некоторые турецкие сотрудники смешанных российско-турецких компаний не смогли выдержать давления российского общества. Как рассказал инженер Фатих, проработавший на турецкой фабрике в одном из российских регионов последние семь лет, он и его семья были вынуждены покинуть Россию в декабре 2015 года:

– В маленьком городке, где я жил с женой и двумя детьми, нас начали по-настоящему травить. Родственники моей супруги-россиянки заявили, что она должна "выбрать сторону" – быть или за Россию, или за Турцию. Через несколько дней после того, как был сбит самолет, мою жену окружили соседки по подъезду: они кричали на нее и возмущались, как она может жить с "врагом" – с турком. Но хуже всего оказалась реакция в классе моего сына. Учительница отказалась вести урок, заявив, что пока сын турка находится в помещении, она преподавать не будет. Мы испугались угроз и агрессии со стороны окружающих и экстренно уехали из России в Турцию – уезжали ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Учительница отказалась вести урок, заявив, что пока сын турка находится в помещении, она преподавать не будет

По словам Фатиха, возвращаться в Россию он с семьей не планирует, как бы ни налаживались отношения между Москвой и Анкарой.

Как подчеркивает Айсес, сотрудник одной из турецких фирм, работающих в Санкт-Петербурге, за исключением крупных застройщиков, остальные турецкие и турецко-российские компании, даже те, на деятельность которых не было наложено ограничений, столкнулись с пристальным вниманием российских правоохранительных органов:

– Практически сразу после инцидента с Су-24 в офисы компаний и в Москве, и в регионах начали приходить сотрудники ФСБ и проверять документы. Некоторые сотрудники, чьи визы или разрешения на работу вызвали у спецслужб вопросы, были задержаны – их прямо из офиса забирали в автозаках в местные отделения полиции и позже депортировали. Это происходило настолько быстро, что большинство из них даже не успевали забрать свои вещи со съемных квартир. "Чистка" турецких кадров коснулась не только рядовых сотрудников, но и менеджеров. Вернуться обратно они сейчас не могут, поскольку у них отсутствуют документы. Их визы были аннулированы вместе с разрешением на работу. Все это нужно восстанавливать заново.

Хуже всего пришлось небольшим турецким компаниям, не попавшим в "белый список", где учредителями числились граждане Турции. После того, как Путин подписал указ, запрещающий и ограничивающий деятельность таких юридических лиц в России, они столкнулись с колоссальным давлением. Как рассказал Берк, который вел собственный бизнес в России вместе с женой, ему пришлось закрыть фирму, несмотря на то что он выступал только соучредителем:

– Как только произошел инцидент с самолетом, через несколько дней к нам в офис в Москве пришли эфэсбэшники. Они спрашивали: "Кто тут учредитель, турок?" Хотя я был 10-процентным владельцем, остальные 90 процентов фирмы были зарегистрированы на мою жену, россиянку. Представители ФСБ ссылались на какие-то постановления, утверждали, что всех турок депортируют и права заниматься бизнесом на территории РФ у них нет. Говорили: "Вот вы сбили наш самолет!" На нас навалились страх и непонимание. Три дня назад все было прекрасно, а сегодня как будто дана команда "фас". После этого заморозили наши счета, и какие-то непонятные люди начали ходить по складам, где мы арендовали площади, и выискивать, где же здесь учредитель-турок. Это было унижением. При этом информацию о том, что склад арендует гражданин Турции, властям передали наши же арендодатели. После этого у нас внезапно начались непонятные кражи – сначала одна, потом вторая. Ситуацию доводили до абсурда – сотрудники ФСБ, на мой взгляд, специально пытались меня спровоцировать на агрессию по отношению к ним. Нам просто не давали работать. Поэтому мы собрались наспех и покинули Россию, оставив там всю нашу продукцию. Компанию мы закрыли весной 2016 года.

Первая встреча Владимира Путина и Реджепа Эрдогана после начала кризиса. Москва, 9 августа 2016 года
Первая встреча Владимира Путина и Реджепа Эрдогана после начала кризиса. Москва, 9 августа 2016 года

По словам Берка, турецкие предприниматели столкнулись с откровенными рейдерскими захватами своего бизнеса:

– К нашим знакомым приезжал ОМОН, у граждан Турции проверяли документы, их доставляли в полицию. Было ощущение, что единственная цель – напугать так, чтобы человек сам захотел избавиться от своего бизнеса в России. Если это был семейный бизнес, например, текстиль или овощи, то люди просто сворачивали его и уезжали. Если же это была компания с государственным участием, то все активы отписывались в сторону российских учредителей или инвесторов.

Кроме того, с отъемом своих товаров в пользу государства столкнулись и турецкие импортеры. Как утверждает Мустафа, сотрудник турецкой компании, которая поставляла фрукты в Россию, из-за действий российских таможенников некоторые из них обанкротились:

– Фуры со свежими овощами и фруктами задерживали на границе. В какой-то момент там скапливалось до двух тысяч грузовиков. Российские таможенники удерживали товар на складах временного хранения, а потом передавали их в пользу государства. Блокировались тут же счета тех компаний, которые импортировали конфискованную продукцию в Россию. Получался такой государственный рэкет – просто все забиралось и отнималось, причем без каких-либо пояснений для поставщика.

Турецкий виноград на российском рынке
Турецкий виноград на российском рынке

В результате турецкие компании перешли с системы постоплаты – оплата за продукцию в срок до 120 дней – на полную предоплату. Что, в свою очередь, оказалось уже невыгодно российской стороне, привыкшей работать в долг. Кроме того, ниша овощей и фруктов сейчас занята другими странами-импортерами, включая Азербайджан и другие страны СНГ, что тоже приводит к тому, что турецкие экспортеры предпочитают не торопиться с возвращением на российский рынок.

По словам Берка, для турецких предпринимателей, которые вели бизнес в России последние годы, это был первый раз, когда они столкнулись с такими проблемами:

– Большинство тех, у кого был свой бизнес в России, побросали все и уехали – в Испанию, Германию или на Украину. Надежды на то, что они смогут вернуть свои активы в России, у них нет. Все это было настолько неприятно, что те, кто уехал, возвращаться в Россию не планируют. Все инвестиции и деловая деятельность сейчас приостановлены. Люди ждут, что изменится с приездом Эрдогана в Москву, и будут ли гарантии и поддержка со стороны российских властей.

Как считает Берк, пока "ветераны" выжидают, ехать открывать бизнес в России могут те, кто никогда не выходил на российский рынок. Однако их ждет неприятный сюрприз – ниши, на которые они рассчитывают, уже заняты местными компаниями:

Те, кто уже много потерял в России, теперь адекватно просчитывают риски и ждут серьезных гарантий от российских властей

– Кризис в отношениях между Москвой и Анкарой привел к тому, что турецкий бизнес в России пострадал очень сильно. Туристический сектор восстановить легче, чем экономику – здесь слишком много было потеряно за период ссоры. Структура бизнеса не перестроится так быстро, как туррынок, который зависит от спроса россиян, готовых полететь на турецкие курорты при первой возможности. Те, кто уже много потерял в России, теперь адекватно просчитывают риски и ждут серьезных гарантий от российских властей.

По мнению политолога, эксперта московского центра Карнеги Алексея Малашенко, встреча Владимира Путина и Реджепа Эрдогана 10 марта будет представлять собой торг между Москвой и Анкарой. Турция будет добиваться восстановления экономических связей, а Москва – поддержки Турции в Сирии. По словам Малашенко, главным козырем Путина станут потери турецкой экономики из-за санкций и эмбарго:

– Сегодня Кремлю нужно, чтобы Турция, как действительно реальный союзник Москвы на Ближнем Востоке и в Сирии, тоже была заинтересована в России. Мотивировать Анкару в данном случае можно как раз теми самыми экономическими отношениями, которые существовали до известного конфликта. И хотя в экономическом плане интерес обоюден, Анкаре связи с Россией нужны все-таки больше, с учетом ее проблем в Европе. Мы знаем, какие перепалки возникают периодически между турками и немецкими политиками, а также то, что и с американцами тоже не все так просто. Россия же сейчас достаточно открыта и готова к дальнейшему сотрудничеству по всем направлениям.

Митинг в Анкаре с осуждением действий России в Сирии. Октябрь 2016 года
Митинг в Анкаре с осуждением действий России в Сирии. Октябрь 2016 года

По мнению Малашенко, судя по стартовым позициям, велика вероятность того, что между сторонами будет достигнуто обоюдовыгодное комплексное экономическое и военно-политическое соглашение. Однако ждать немедленной отмены санкций и продуктового эмбарго не стоит:

– Я думаю, что шаг в этом направлении, конечно, будет сделан и может быть даже будет названо какое-то время их отмены. Тут надо учитывать, что и Путин, и Эрдоган – в общем-то люди упрямые. Кроме того, Эрдоган постарается добиться от встречи с Путиным максимума. Поэтому я думаю, что переговоры будут очень интересными, но загадывать окончательно сейчас сложно. Кроме того, не стоит забывать, что кто-то из них может обидеться на собеседника. Мы знаем, что Эрдоган обидчивый человек, да и Путин тоже в этом отношении не подарок, – напоминает эксперт московского центра Карнеги Алексей Малашенко.

Наталья Севальнева

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG