Accessibility links

ПРАГА---Грузинские дизайнеры завоевали модный Олимп, и, видимо, это надолго. Тбилиси становится модной столицей, сюда приезжают из Милана и Парижа, джетсеттеры любят заехать в столичные бутики, да и местные, несмотря на приличные по грузинским меркам цены, экономят для того, чтобы купить что-нибудь от Нино Элиава, Тамуны Ингвороква или Рии Кебурия. У грузинских дизайнеров можно найти все: от женственных силуэтов до сложных архитектурных пальто, от грубых перфорированных тканей до ручных материалов. Даже самые базовые вещи в коллекциях грузинских дизайнеров выглядят не такими уж базовыми. Не так давно завершилась Тбилисская неделя моды, мы поговорим с ее постоянным обозревателем, продюсером, писателем Кобой Брегвадзе.

Катерина Прокофьева: Коба, насколько сейчас Mercedes-Benz Fashion Week популярен, как проходил фестиваль, как он вообще проходит, кто приехал на него в этот раз?

Коба Брегвадзе: Mercedes-Benz уже четвертый год проходит в Тбилиси. Его организатор – София Чкония – очень талантливая личность, которая подняла его на очень хороший уровень. Дело в том, что в Тбилиси проходит два Fashion Week – Tbilisi Fashion Week и Mercedes Fashion Week. Как и в других столицах моды, проходит по два фестиваля в году – это осенне-зимние показы, а потом летние. Самые именитые дизайнеры, конечно, выступают на Mercedes-Benz. У нас есть несколько дизайнеров, которые уже годами имеют очень большое имя – это Автандил, Гола Дамиан, Датуна Суликашвили…

Катерина Прокофьева: А такие именитые дизайнеры, которые живут за границей, – как Дэвид Кома или Демна Гвасалия, приезжают на эту неделю?

Коба Брегвадзе: Да, они приезжают. Дэвид Кома приезжал на предыдущий Mercedes-Benz, он здесь прочел лекцию, провел пресс-конференции и участвовал в этом Fashion Week. Джаба Диассамидзе, который живет в Париже, уже второй раз привозит свою коллекцию в Тбилиси и участвует в Mercedes-Benz. Это именитый дизайнер, который уже утвердился во Франции, и показ его новой коллекции является большим событием.

Катерина Прокофьева: Демна Гвасалия, который является креативным директором Vêtements и Balenciaga, – грузин, но учился в Антверпенской академии, и я слышала точку зрения, что его из-за этого не воспринимают как грузинского дизайнера.

Коба Брегвадзе: Знаете, мода все-таки стала более такой, глобальной темой, что там в общем-то уже не самое главное – откуда дизайнер, люди судят по тому, где он выступает и работает. Сейчас же необязательно жить в Париже или Милане, можно жить где-то в Бразилии, Индии или маленьких странах, таких как Грузия, и делать такое, что может сделать тебя знаменитым на весь мир и популярным. Грузинские дизайнеры сейчас не боятся экспериментов, они уже знают все мировые тренды и не зацикливаются на очень традиционном, еще какие-то элементы они используют в этом смысле, и стараются создать что-то креативное, новое. Грузия и Тбилиси всегда славились тем, что здесь всегда как-то особенно одевались – это тенденция идет еще со времен Советского Союза.

Катерина Прокофьева: Недавно у Давида Комахидзе как раз была коллекция с чохами, и я хотела бы спросить: многие ли грузины используют национальные элементы и насколько это регулярно?

Коба Брегвадзе: Сейчас произошел какой-то возврат, все стараются иметь в своем гардеробе национальный костюм. Если происходит какое-то большое семейное торжество – свадьба, крестины и т.д., – стараются именно в национальной одежде присутствовать на таких торжествах. Так что нечасто, но более или менее используют элементы грузинской национальной одежды.

Катерина Прокофьева: Вот сейчас как раз 18 мая будет отмечаться День национального грузинского костюма, будут организованы выставки, костюмированное шествие, причем не только в Тбилиси, – Вашингтон, Лондон, Дублин, Тель-Авив, Стамбул, Минск, – и все это организуют посольства Грузии. Самое интересное, что инициатором проведения является рядовой житель Грузии Давид Гогличидзе. Как вы относитесь к такой инициативе?

Коба Брегвадзе: Я думаю, что это правильно, потому что Грузия сама по себе маленькая страна, но с очень богатой историей, с богатыми традициями, и одежда – это одно из проявлений традиционализма. У нас такой алфавит, что мы сейчас можем прочесть написанные в V веке произведения, т.е. настолько это все было создано так, что до сих пор дошло. То же касается одежды, традиций, – они как-то очень сохраняются. Конечно, мы тоже стремимся к глобализации, общим мировым ценностям, но они не идут вразрез друг другу, если не брать во внимание какие-то мелкие детали, которые, в принципе, можно не брать в расчет.

Катерина Прокофьева: Т.е. если мы возьмем грузинскую среднестатистическую семью, она, как правило, хранит в семейном архиве фотографии дедов, прабабушек в старых костюмах…

Коба Брегвадзе: Да, считается, что уже четвертое поколение, согласно среднестатистическим данным по Европе, не помнит первого. В Грузии в большинстве семей сохраняются эти старые фотографии, какие-то записи, вещи, книги. Мы все время как-то бережно и трепетно относимся к прошлому. Наверное, это потому, что нас мало и мы все время воевали, надо было сохранять свою самобытность. Я думаю, что мы сохранили и веру, и самобытность, и сейчас стараемся сохранить.

Катерина Прокофьева: Если мы вернемся к фестивалю, – он же проходит при поддержке Министерства культуры и туризма. Можно ли сказать, что таким образом власти моду возводят в ранг государственной политики и что как бы делают ее частью культурной дипломатии?

Коба Брегвадзе: Я считаю, что вы абсолютно верно отметили это, потому что, действительно, чем мы можем как-то удивить? Наверное, искусством, и давние традиции в музыке, кино и театре у нас все время рождали таких художников, которые создавали произведения мирового уровня. Ну, конечно, политика нашего правительства сейчас должна быть направлена на то, чтобы всячески помогать развитию этого, потому что эти Fashion Week создали огромный наплыв туристов, людей, которые связаны с коммерческой модой, и в общем-то это в каком-то смысле и экономически очень положительный фактор для Грузии.

Катерина Прокофьева: Лично я удивляюсь, как такие кутюрные вещи могут создаваться в такой маленькой и пережившей столько исторических коллапсов стране, да еще и постсоветской. В чем, по-вашему, феномен грузинских дизайнеров – они просто завоевали подиум. Можно как-то узнать, что вот этот дизайнер из Грузии?

Коба Брегвадзе: Дело в том, что уже с малых лет в грузинских среднестатистических семьях стараются ребенка приучить к искусству, спорту, обязательно надо водить на музыку, пение, рисование, на какой-то спорт, на грузинские танцы. В общем, с детства уже закладывается какой-то интерес, и потом появляется один, который создает что-то креативное. Мне кажется, что это и в характере – грузины любят что-то такое создавать.

Катерина Прокофьева: Эксперты, которые оценивали особенности грузинской моды, говорят, что дизайнеры делают проекты на стыке моды и арта. С одной стороны, у них минималистичные силуэты, с другой – необычные ткани, ручная роспись…

Коба Брегвадзе: Я согласен. Просто сама высокая мода – «от-кутюр» и «прет-а-порте» – это два главных ее направления. «От-кутюр» создает какой-то тренд, который должен развиться и потом в «прет-а-порте», дизайнеры уже эти элементы и тенденции вставляют, и получается такая массовая одежда. Всегда так было. Грузины, конечно, в «от-кутюр» очень сильны, потому что нарисовать такое, не очень практичное, но очень креативное, – это присутствует. Я это замечал, когда сравнивал разных дизайнеров.

Катерина Прокофьева: Успехи грузинских дизайнеров в мире высокой моды как-то могут избавить Грузию на мировой арене от постсоветских ассоциаций?

Коба Брегвадзе: Я думаю, что сейчас вообще Грузия всячески старается отойти от постсоветских ассоциаций. Молодое поколение фактически уже давно избавилось, а вот у более зрелого поколения, конечно, есть какая-то ностальгия, историческая память, но мы постепенно от этого избавляемся.

Катерина Прокофьева: И, наоборот, мне кажется, что какие-то предметы одежды – чисто кавказские – вообще ушли в Европу. Скажем, ту же пресловутую кепку-аэродром невозможно в Грузии купить. Сейчас такие восьмиклинки модные в Лондоне и Милане, а в Грузии их вытеснили, как пережиток советского прошлого.

Коба Брегвадзе: Вы правильно заметили, это абсолютно так. Шапка очень часто у зарубежных дизайнеров применяется, немного переделанная, конечно, но, в общем, я много раз замечал это. Бывают также другие элементы, так что это не странно.

Катерина Прокофьева: Я заметила, что кавказские девушки очень любят черный цвет. В Грузии даже байеры брендовых магазинов закупают коллекции по этому принципу, а ведь раньше, к примеру, для традиционного женского платья, наоборот, выбирали цвета поярче, лиф расшивался золотой тесьмой. С чем это связано?

Коба Брегвадзе: Согласитесь, что черный цвет – неплохой цвет, он красивый сам по себе, он человеку подходит. Второе то, что, когда был траур, умирал кто-то из семьи, женщинам полагалось целый год носить траур, именно одевшись в черный цвет. До сих пор еще в каких-то семьях, в селах это продолжается, но сейчас это все меняется, конечно. Ну, что можно сделать с черным цветом? Новое колесо, наверное, уже невозможно придумать, но грузинские дизайнеры даже в этом черном цвете находят такие нюансы, такую стилистику, такие интересные детали, что потом удивляешься, как еще черный цвет может показать что-то новое. Есть такой Георгий Шагашвили, который живет в Дании, путешествует по Африке, Азии, фактически каждый год участвует в грузинских Неделях моды, и у него основной цвет – черный. Он все время добавляет какие-то детали – африканские, вьетнамские, японские, – но основная масса у него черная и такая изысканная, что все каждый раз удивляются, что он что-то опять новое создает.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG