Accessibility links

Москвичка Лейла Муружева вновь обрела дочь. Три с половиной года назад ее теперь уже бывший муж похитил и увез в Ингушетию их совместных детей. Теперь дочь вернули. Лейла продолжает бороться за сына.

В январе 2014 года Муружева после очередной ссоры с мужем решила переехать к родителям, забрав с собой сына 5,5 лет и полуторагодовалую дочь. Она пожаловалась отцу на побои со стороны супруга и попросила поговорить с ним. Руслан Муружев обвинения жены отрицал, но согласился, чтобы Лейла с детьми осталась у родителей, предупредив, что вскоре из Ингушетии приедет его мать и захочет увидеться с внуками. "Когда бабушка приехала, они пришли к нам, а потом увезли детей к Руслану, пообещав вернуть на следующий день. Утром я как будто что-то почувствовала и попросила родителей съездить вместе со мной к мужу. Мы вошли в квартиру и обнаружили, что детей там нет и все их вещи пропали", – рассказывает Лейла.

Дочку держала на руках бабушка, а сына – бывший муж. Здесь же были шесть человек из ГБР с автоматами, направленными в сторону детей

Вместе с отцом она вылетела в Ингушетию к родителям мужа и попыталась через родственников договориться о возврате детей. Когда это не удалось, Лейла вернулась в Москву и подала на развод. В июне 2014 года Измайловский районный суд определил, что сын и дочь должны жить с матерью, но так как дети были в Ингушетии, в ноябре московские приставы перенаправили в республику и производство дела. Лейла уволилась с работы и тоже уехала в Ингушетию, где прожила год, пытаясь вернуть детей. "Местные приставы назначали исполнительные действия, при этом меня либо вообще не извещали, либо извещали за полчаса до начала. Соответственно, они штамповали акты о том, что я не приезжаю, а во время исполнительного действия в марте 2015 года детей мне не отдали, составив акт, что они не хотят ко мне. Это был кромешный ад. Я и мои родственники приехали в администрацию в Магасе, куда нас вызвали приставы, но к детям пустили только меня. Дочку держала на руках бабушка, а сына – бывший муж. Здесь же были шесть человек из ГБР с автоматами, направленными в сторону детей. Меня поставили за спину этих гэбээровцев, то есть общаться с детьми я не могла. При этом представитель опеки, которая тоже присутствовала, держала моего ребенка за плечи и говорила: "Ты же не хочешь к маме, мама же тебя била, мама с днем рождения тебя не поздравила" и так далее. Дети были запуганы. Потом сотрудники выстроились в коридор и пропустили детей с их отцом и бабушкой, а меня с родственниками заперли в здании", – рассказывает Лейла.

Приблизительно такая же сцена произошла и в феврале этого года. "Исполнение должно было начаться в 15:00, но сначала адвокатов Муружевой не пускали в здание Управления службы судебных приставов в городе Магасе. Когда их наконец запустили, в комнате, где должна была проходить передача детей, оказалось много "лишних людей": представитель опеки, дедушка детей. Обстановка была нервная, родственники [бывшего мужа Лейлы] скандалили. В итоге дети испугались и сказали, что не хотят к маме. И приставы, вопреки решению суда, не передали их Муружевой", – описывает обстановку адвокат "Правовой инициативы по России" Бике Гюльмагомедова, которая представляет интересы Лейлы.

Фотография со страницы Лейлы Муружевой в "Фейсбуке"

Лейла пыталась добиться исполнения решения суда и через уполномоченного по правам ребенка в Ингушетии, объясняя, что дети находятся без надлежащей медицинской помощи, хотя у девочки серьезные проблемы со здоровьем и в Москве она наблюдалась у специалистов, и через администрацию главы республики Юнус-бека Евкурова. Там ей выделили человека, который должен был контролировать процесс, но он в неформальной беседе признался Лейле, что все ее действия – просто "мышиная возня". По мнению женщины, бывший муж, работавший в ныне упраздненной Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков, использовал свои связи в правоохранительных структурах, чтобы препятствовать возвращению детей. Как утверждает Лейла, сам он нечасто виделся с дочерью и сыном, он вернулся в Москву, оставив детей на попечение родителей и новой жены.

В 2015 году Лейла выиграла суд в Магасе, доказав бездействие местных судебных приставов, а в 2016-м – добилась возвращения производства в Москву. Кроме того, она отсудила у московской службы приставов 50 тысяч рублей в качестве компенсации морального ущерба, нанесенного неисполнением судебного решения. "Это фактическое доказательство того, что приставы ничего не делали", – считает она.

Мы оказываемся в полном тупике, когда даже международные инстанции не могут ничего сделать с отдельными людьми, которые не исполняют судебные решения

Лейла, как и несколько других женщин из Ингушетии и Чечни, попала в юридическую ловушку. "Поскольку решение было принято московским судом, его должны исполнять московские приставы, но они не проявляли никакой активности, только отправляли поручения ФССП в Ингушетии. Действительно, закон не обязывает их [московских приставов] ехать туда и забирать детей. А местные приставы никогда это решение не исполнят, потому что сами придерживаются традиций, что дети должны воспитываться в семье отца. Это характерно для Чечни и Ингушетии, у нас больше десяти подобных дел оттуда, и только в одном случае ребенка удалось вернуть после обращения в ЕСПЧ. Но это дело отличается тем, что здесь московское судебное решение, и федеральная власть могла бы вмешаться и навести порядок", – рассказала "Кавказ.Реалии" Ольга Гнездилова, юридический директор "Правовой инициативы по России", которая представляет интересы Лейлы в Европейском суде. ЕСПЧ уже коммуницировал жалобу Муружевой и дал ее делу приоритет. Это значит, что его рассмотрят быстрее, чем обычно. Юристы уверены: суд вынесет решение в пользу матери, но проблема в том, что его исполнение все равно будет лежать на ингушских приставах. "В итоге мы оказываемся в полном тупике, когда даже международные инстанции не могут ничего сделать с отдельными людьми, которые не исполняют судебные решения", – говорит Гнездилова.

26 сентября Муружева вновь смогла увидеть детей. Родственники бывшего мужа привезли ее сына и дочь в Москву, чтобы исполнить решение суда. На этот раз действие проходило в Измайловском районном отделе судебных приставов. После долгой беседы с участием психологов пятилетняя дочь согласилась уехать с мамой, и Лейла забрала ее.

Очевидно, что сын Лейлы находится под давлением родственников ее бывшего мужа, которые за 3,5 года сумели внушить ему неприятие к матери

"Девочку забрали, родственники отца гнались за матерью, сейчас угрожают представителям", – написала в "Фейсбуке" юрист Ольга Гнездилова. Девятилетний сын отказался возвращаться к матери, новое исполнительное действие по делу пройдет через месяц, пояснила Гнездилова "Кавказ.Реалии". Однако неизвестно, согласятся ли родственники снова привезти мальчика в Москву.

"Есть решение суда первой инстанции о лишении отца родительских прав за запрет матери видеться с детьми. Он подал апелляционную жалобу и, видимо, чтобы доказать, что дети сами не хотят к ней идти, привез их в Москву, – говорит Гнездилова. – Мальчика забрать не удалось, потому что московские приставы, как ранее ингушские, отказались принудительно возвращать его матери, хотя по закону детей до 10 лет не спрашивают о согласии. Конечно, очевидно, что сын Лейлы находится под давлением родственников ее бывшего мужа, которые за 3,5 года сумели внушить ему неприятие к матери".

Юрист напомнила, что "Правовая инициатива" неоднократно требовала передать это дело в Федеральную службу судебных приставов, которые могут сами поехать в Ингушетию и исполнить судебное решение.

"Эти дети растут без матерей, пока "законы" и их творцы спят спокойно. Представьте их глаза, взирающие на вас с вопросом, о котором нетрудно догадаться... и взгляните в них.... Имран – 8 лет, Сафия – 4 года, Ариана – 6 лет, Кирюша – 3 года, Женечка-Солнышко – 4 года, Женечка-Неня – 3, Абубакр – 6 лет, Богдан – 3, Максим – 7 лет, Стефания – 12 лет, Давид – 6 лет, Леонид – 13 лет, Андрей – 5 лет, Тимофей – 9 лет, Элина – 9 лет, Даня – 10 лет, Ева – 3 годика, Софья – 4, Юра – 10 лет, Вячеслав – 7 лет, Саша – 10 лет, Юра – 7 лет, Павел – 12 лет, Борис – 3, Милена – 12 лет, Артур – 5 лет, София – 11 лет, Полина – 3 года"... – написала Лейла на своей странице в "Фейсбуке".

Сама она уверена, что бывший муж просто тянет время, пока сыну не исполнится 10 лет.

Оригинал статьи на сайте "Кавказ.Реалии"

Юлия Сугуева

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG