Accessibility links

Новый начальник Тбилиси – футболист, красавец, политик


По мнению экспертов, победа Кахи Каладзе в выборах была вполне предсказуемой

ПРАГА---По результатам параллельного подсчета, на выборах мэра Тбилиси голоса распределились следующим образом: кандидат правящей партии «Грузинская мечта» Каха Каладзе набрал больше 50%, независимый кандидат Александр Элисашвили – 17,5%, кандидат бывшей правящей партии «Единое национальное движение» Заал Удумашвили – 16,8%, кандидат от блока «Бакрадзе, Угулава – Европейская Грузия» Елена Хоштария – 7,12%.

Итак, что ждать от Кахи Каладзе, куда улетучилась главная интрига выборов и была ли она вообще? Итоги выборов в местное самоуправление мы обсуждаем с политологами Гией Хухашвили и Звиадом Абашидзе.

Катерина Прокофьева: У нас есть первые результаты – итоги экзит-поллов. Какое впечатление на вас они произвели в целом и оправдали ли они ваши прогнозы?

Звиад Абашидзе: В том, что произошло, не было ничего нелогичного. Правящая партия имеет больший авторитет и большее влияние, чем остальные партии, и она получила больше голосов. Ничего сенсационного там не было.

Катерина Прокофьева: А какое-то удивление ожидалось?

Звиад Абашидзе: Нет, потому что оппозиционные партии не играют такой большой роли в нынешней политике, как правящая партия, поэтому все логично. Кто имеет больше влияния и авторитета, тот и получает больше голосов.

Катерина Прокофьева: Но до этого интригой называли то, кто станет мэром Тбилиси. Даже не это – было понято, что им станет (Каха) Каладзе – данные разных источников нам показывают сейчас 53-54%, – а главное было то, какой будет разрыв между Каладзе, (Заалом) Удумашвили и независимым кандидатом (Алеко) Элисашвили. Насколько драматичен этот разрыв, по-вашему?

Звиад Абашидзе: Он недраматичен, потому что правящая партия – это монолитная организация. Остальные оппозиционные партии – не особо монолитные, поэтому они получили те голоса, которые получили. А то, что получил Каладзе, логично – ничего там сенсационного нет. Я ожидал этого. Я не ожидал, что будет второй тур, потому что он сам имеет больше авторитета, большее влияние и ресурсов, чем остальные кандидаты. Так что тут все логично.

Катерина Прокофьева: Но все-таки возлагались какие-то ожидания и надежды на Элисашвили. Если я правильно помню, он такой трибун, он так любит город, он себя показал еще при наводнении, он сумел, несмотря на препятствия, которые ему чинились, принять участие в выборах…

Звиад Абашидзе: Знаете, в выборах же не выигрывает любовь или нелюбовь, главное, какой ресурс имеет кандидат, организационную поддержку, а Каладзе все это имел. Остальные кандидаты не имели такой большой поддержки ни с организационной точки зрения, ни с точки зрения ресурсов и т.д., поэтому Каладзе получил то, что получил, и это логично – значит, другие кандидаты не имели таких ресурсов, и то, что они пропагандировали до этого, видимо, была просто пиар-кампания и нереальная ситуация. Реально получается то, что мы получили.

Катерина Прокофьева: И как вы оцениваете сейчас его ресурсы – те, что он задействовал, и те, что у него остались?

Звиад Абашидзе: Посмотрим. Я жду от него, что он будет делать. Я не знаю, будет ли это в хорошую или плохую сторону, – посмотрим. Но то, что он просто так не будет сидеть, как мэр города, который просто получает деньги от какой-то коррупционной системы, – это факт. Он не будет так просто сидеть, он что-то будет делать. Я не думаю, что он будет подчинен коррупционной системе, потому что он сам по себе имеет отдельные ресурсы, то, что ему хватает. Так что у него не будет финансового интереса. Я надеюсь, что в его интересах быть настоящим мэром города. Но это уже покажет практика.

Катерина Прокофьева: Были утверждения, что у «Мечты» были серьезные проблемы с мобилизацией голосов избирателей, и все равно выборы состоялись, минимального порога нет. Были такие проблемы? И давайте проведем сравнение между столицей и регионами.

Звиад Абашидзе: Когда проходят выборы, проблемы всегда бывают – идеального ничего нет. В целом «Мечта» не имела такой большой проблемы, и результат это показал. Я не думаю, что имела место фальсификация выборов. Может быть, в некоторых районах или участках что-то происходило, но в целом я не думаю, что это была фальсификация. Это было все логично, потому что у людей, в принципе, нет другого выбора. Если мы посмотрим на остальных кандидатов, они ничего особенного собой не представляют. Например, кто такой Удумашвили? Он бывший журналист, он не политик.

Катерина Прокофьева: Вы имеете в виду Элисашвили?

Звиад Абашидзе: Элисашвили получил то, что получил, но у него же не было собственной организации и политической партии, которая бы его поддерживала. Он еще молодец, потому что у остальных кандидатов, которые получили голоса, были крупные партии, а Элисашвили – один. Но он не смог сам себе мобилизовать избирателей, а Каладзе это все смог, потому что его поддерживала большая правящая партия.

Катерина Прокофьева: Я знаю, что Элисашвили – бывший журналист, а Каладзе – бывший футболист, и что у него сейчас 53-54 процента…

Звиад Абашидзе: Каладзе не бывший футболист – он был футболистом, но он уже бывший министр, поэтому он уже как бы освоил язык политики. А то, что Элисашвили получил такие голоса, он еще молодец, потому что, если посмотрим на остальных оппозиционных кандидатов, их поддерживали крупные политические партии, но они не смогли получить такого количества голосов, как Элисашвили, например.

Катерина Прокофьева: Если мы посмотрим на сводки экзит-поллов, то мы увидим, что следом за Каладзе идет не Элисашвили, а именно Удумашвили…

Звиад Абашидзе: Это можно объяснить тем, что Удумашвили поддерживали крупная политическая партия и финансы, а у Элисашвили не было таких ресурсов, поэтому я и говорю, что он молодец, что получил такие голоса. Выборы выигрывают не только популярные персоны, а конкретные организации, конкретные ресурсы и конкретная поддержка. Нет такого, что люди просто приходят на выборы и поддерживают кого-нибудь, – людей нужно мобилизовать. Если не имеешь такую организацию для мобилизации людей, значит, не побеждаешь на выборах, поэтому победил Каладзе, и то, что получил Элисашвили, он получил это все лично. То, что получил Удумашвили, в принципе, получил не Удумашвили, а Михаил Саакашвили, потому что он является представителем партии Михаила Саакашвили, у которой есть какая-то поддержка электората в Грузии, который постоянно поддерживает ее. В целом, если посмотреть, нет такого большого разрыва, т.е. драматического разрыва нет.

Катерина Прокофьева: Т.е. ваше мнение по поводу результатов этих выборов, что ничего драматического не случилось…

Звиад Абашидзе: Это все было ожидаемым. Лично я не ожидал ничего другого.

Катерина Прокофьева: Накануне выборов мы наблюдали оскорбления кандидатов кандидатами, предвыборные стычки, какие-то незаконные проникновения на избирательные участки, и самым громким скандалом была стрельба в Марнеули. Что вы думаете по этому поводу? Я так понимаю, что за ходом голосования «Мечта» так и не прокомментировала это происшествие – там действительно может идти речь о настолько ощутимом внутрипартийном расколе или это непредсказуемое предвыборное обострение?

Звиад Абашидзе: Это было просто предвыборное обострение, которое, как я уже сказал, характерно для грузинской политики, – это не ново. К сожалению, кандидаты часто не особо корректно себя ведут – не имеет значения, какой кандидат, – это стало как бы характерным для современной грузинской политики, поэтому во всех этих предвыборных обострениях, я бы сказал, ничего нового нет. Так что на этих выборах не было ничего такого, чего бы не было на других выборах.

Катерина Прокофьева: Т.е. итог этих выборов для вас никакой, – я правильно поняла?

Звиад Абашидзе: Я говорю, что итоги этих выборов логичны. Оказывается, что правящая партия имеет больше влияния и ресурсов, чем остальные политические партии, которые не смогли мобилизовать избирателя против правящей партии. Вроде бы они по отдельности борются против правящей партии, но они не имеют ресурсов, чтобы консолидироваться против правящей партии. Если они не смогут консолидироваться, то это всегда будет так. Если в самой правящей партии не произойдет раскол, никакая оппозиционная партия не сможет победить правящую партию.

Катерина Прокофьева: Были же ожидания, что хотя бы грузинское общество отойдет от этой биполярной модели – или «Мечта» или ЕНД, – вот они отойдут и поверят в какую-то третью силу?

Звиад Абашидзе: Да, но нет такой третьей силы.

Катерина Прокофьева: И Алеко Элисашвили, по-вашему, ее не представляет?

Звиад Абашидзе: Получается, что он просто был какой-то персоной, но не третьей силой.

Катерина Прокофьева: Тем не менее он занял третье место…

Звиад Абашидзе: Но все равно это не значит, что он третья сила. Он – отдельный человек, не политическая партия и не политическое движение. Вот что будет в будущем, мы посмотрим.

Катерина Прокофьева: Как вы оцениваете шансы Элене Хоштария, которая заняла четвертое место?

Звиад Абашидзе: Я от нее ожидал большего. Я ожидал, что люди будут больше поддерживать ее, чем Удумашвили, но очевидно люди больше поддерживают Удумашвили, чем Элене Хоштария, потому что его поддерживает Михаил Саакашвили, поэтому получается, что люди голосовали больше за Михаила Саакашвили, чем за Удумашвили. Я лично думаю, что Элене Хоштария больший политик, чем, например, Удумашвили. Но реальность показывает, что у нее не было такой большой поддержки, потому что у политической партии, которая ее поддерживает, нет такого влияния.

Катерина Прокофьева: Т.е. вы Элисашвили оцениваете как народного трибуна, а не политика?

Звиад Абашидзе: Да, я согласен с тем, что Элисашвили, в принципе, больше трибун, чем политик.

* * *

Вот, что думает по этому поводу политолог Георгий Хухашвили.

Гия Хухашвили: В принципе, результаты этих выборов предрешены, и не потому, что власть сильна, а потому, что, к сожалению, вся политическая элита сегодня находится в глубоком кризисе, т.е. избиратель дистанцирован от политиков, никому не доверяет, в том числе и власти, и оппозиции. Так что, когда формируется такой негативный выбор, в этом случае основную роль играют ресурсы – т.е. избиратель как бы готов единожды продаться, и, в принципе, он голосует за того, кто больше заплатит, потому что обещаниям никто не доверяет. Я не имею в виду деньги, а какие-то дела – провести газ, подать воду и т.д. Исходя из того, что власть в таких негативных выборах имеет в плане ресурсов решающее преимущество, естественно, в итоге получили то, что получили, потому что нет реальной альтернативы.

Катерина Прокофьева: Возлагались же какие-то ожидания на независимого кандидата – я имею в виду мэра Тбилиси – Алеко Элисашвили. Если я правильно помню, он себя показал еще при наводнении. Несмотря на препятствия, которые ему чинились или, во всяком случае, так преподносилось, за неделю он собрал 10 тысяч подписей, необходимые ему для баллотирования. Сейчас, если взвесить, отход от этой биполярной модели – либо «Мечта», либо ЕНД, – насколько он осуществим?

Гия Хухашвили: Дело в том, что на самом деле Алеко Элисашвили был единственным субъективным фактором в этой закономерной конфигурации, и, в принципе, он себя максимально реализовал. У него были свои проблемы, конечно же, он был абсолютно лишен ресурсов, не было и соответствующей предвыборной инфраструктуры, политического опыта, но если бы состоялся второй тур, то во втором туре у власти могла бы возникнуть проблема, потому что эти оппозиционные силы все-таки оттягивали на себя протестный электорат, и, в принципе, все это раздробилось. Но если бы не был достигнут этот критический рубеж в 51% представителем власти, в этом случае во втором туре Алеко Элисашвили удалось бы консолидировать весь протестный электорат, и у власти могла бы возникнуть серьезная головная боль. У него не было опыта, а только желание, кроме того, его минусом можно считать то, что избиратель все-таки думал про него, что он хочет что-то изменить, но сомневался в его возможностях в достижении успеха в менеджменте управления городом. Так что он сделал максимум, и, в принципе, большего и не стоило ожидать – в первом туре, опять же повторю.

Катерина Прокофьева: Было ли у вас какое-то удивление от этих выборов, что-то непредсказуемое, чего вы не ожидали?

Гия Хухашвили: Нет. Понимаете, в чем дело, мы уже 25 лет живем в День сурка (есть такой американский фильм), где ничего нового не происходит, т.е. мы просыпаемся в один и тот же день и никак не можем продвинуться вперед. В принципе, все это уже давно отработано, и риторика сторон давно известна, – начиная с начала 90-х годов, – и любая власть злоупотребляла административным ресурсом. Ничего нового не придумано – все даже не забытое, а просто творится по-старому, и, в принципе, заранее можно предугадать, как все закончится, кто что будет говорить. Ну, иногда ролями меняются, и больше ничего.

Катерина Прокофьева: Оппозиция всю дорогу обвиняла правящую партию в нарушениях, использовании административного ресурса, агитации чуть ли не в детских садах. Как, по-вашему, сколько здесь здравого смысла, на самом ли деле в таких масштабах все это происходило?

Гия Хухашвили: Да, это все есть, и это не новшество в грузинской действительности. Все привыкли, что административным ресурсом пользуются все, и самое трагикомичное то, что «Национальное движение» сегодня обвиняет «Грузинскую мечту» в том, что они сами творили несколько лет назад. Т.е. для того, чтобы критиковать, нужно на это иметь моральное право, и на весь этот фарс смотрит избиратель и отдаляется, конечно же, от всей политической элиты, – он никому не доверяет. Слушать риторику (Гиги) Бокерия об административном ресурсе – это же несерьезно, потому что они тоже с таким же успехом пользовались тем же самым.

Катерина Прокофьева: Т.е., по-вашему, проблема именно в моральном праве?

Гия Хухашвили: Может быть, не в этом проблема, в принципе, но избиратель так считает. Понимаете, для того чтобы кого-то критиковать, надо, конечно же, на это иметь право, – я так считаю. И без права можно говорить, никто этого не запрещает, но доверия нет к таким людям, которые в прошлом дискредитированы, и пойти за такими людьми никто не хочет. Сегодня у нас все исследования показывают, что 60-65% грузинского избирателя не может найти достойный выбор – они считают, что у них выбор только между плохим и еще худшим. Вот такой у нас расклад. Все ищут и надеются, что появится с чистого листа какая-то политическая сила и аккумулирует все эти неосвоенные надежды, но таковых нет. Вся политическая элита у нас находится в глубочайшем кризисе: кто-то заклеймен своими старыми грехами, кто-то всегда в проигрыше, и таких тоже не особо любят, кто-то скомпрометирован, – и все такие, т.е. нужно что-то новое.

Катерина Прокофьева: Вот эти стычки, проникновения, избиения и стрельба – это тоже, по-вашему, вписывается в контекст?

Гия Хухашвили: Насколько я понимаю, эта стрельба не имела ярко выраженного политического характера, это какие-то внутренние разборки. Ничего такого драматичного не случилось. Можно ли считать эти выборы конкурентными и свободными? Конечно же, нет. Но это те же выборы, которые мы проводим уже в течение всей новейшей истории.

Катерина Прокофьева: Сейчас Каха Каладзе стал мэром. Чего нам от него ожидать?

Гия Хухашвили: Ну, чего ожидать? Посмотрим. У него такого комфорта, который был у (Давида) Нармания, конечно же, нет, потому что несмотря на все негативные моменты, которые крутились вокруг мэрии, ответственности за них все-таки общественность не возлагала на Нармания, т.к. все считали, что он ничего не решает и винить его во всем нет особого смысла. В случае Каладзе это будет не так, конечно, потому что здесь уже люди уверены в том, что он имеет определенный политический вес и, исходя из этого, он будет отвечать за все деяния, которые грядут в мэрии. У него всего лишь два пути: либо он будет служить городу и стране, либо будет удовлетворять неуемные запросы каких-то интерес-групп и партийного актива. Ну, смотря какой путь он выберет, исходя из этого, будет складываться его дальнейшая судьба.

Катерина Прокофьева: За него проголосовали более 50 процентов – это значит, что они верят в то, что он что-то сделает с этим городом…

Гия Хухашвили: Понимаете, в чем дело: на самом деле, итоги показали, что 51%, а 54% – это экзит-полл, т.е. он шел на грани, и при низкой явке даже не каждый четвертый тбилисец за него проголосовал, так что особой политической легитимации у него в городе нет. Даже сама партия «Грузинская мечта» показала результат выше, чем мэр Каладзе. И здесь возникают вопросы: он даже не то что добавил что-то к партийному рейтингу, а, наоборот, он оказался балластом в этом соотношении. Так что у него не такое уж радужное будущее, если он сейчас не соберется. За ним сейчас будут наблюдать через лупу – как с одной стороны, так и с другой, потому что власть боится, что у него могут проявиться какие-то собственные политические амбиции, и это многим не нравится. Так что его будут усиленно мониторить изнутри, а с внешней стороны будет то же самое. Он сейчас оказался как бы между кувалдой и наковальней, у него не такое уж простое положение. Если бы он получил 70 процентов или хотя бы 60, то здесь можно было бы говорить о хорошей легитимации с хорошей перспективой, но он прошел на грани. Т.е. если бы явка была на 2-3% больше, был бы второй тур. Он по лезвию ножа прошел. Так что это все помнят, и вспомнят в нужный момент – и внутри партии.

Катерина Прокофьева: Можно ли говорить, что за него голосовали как бы вопреки Нармания?

Гия Хухашвили: Нет. Нармания вообще никогда не являлся никаким фактором.

Катерина Прокофьева: Но тем не менее он являлся мэром…

Гия Хухашвили: Да, но все знали, что он назначенный мэр. Он формально избирался, конечно, но его назначил в свое время лично Бидзина Иванишвили, и все это знают. Кроме того, он же не управлял городом. Ни у кого в Грузии не было сомнений в том, что он просто занимает кабинет, а решения принимаются совсем в других местах. Он был слабой политической фигурой и слабым менеджером, и это все знали. Единственное его достоинство в том, что он всегда считался порядочным человеком. Для прикрытия иногда такая фигура комфортна, и поэтому он политическим игроком, конечно же, не был никогда, и в этом даже нет никаких сомнений.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG