Accessibility links

Знамя джихада. Где ждать новых нападений радикальных исламистов


Манифестация радикальных исламистов в пакистанском Карачи. 2017 год

После разгрома в Сирии и Ираке террористической группировки "Исламское государство" многие ее боевики ушли в подполье или бежали в другие страны, где они готовят очередные нападения. Насколько велика угроза и где можно ждать новых терактов, подобных случившимся недавно на Шри-Ланке?

В 2014 году общая площадь максимально контролируемых группировкой "Исламское государство" (ИГ, запрещена в РФ. – РС) земель на территориях Сирии и Ирака достигала 100–110 тысяч квадратных километров, а численность жившего там населения, в основном мусульман-суннитов, – 8 миллионов человек. В марте 2019 года Сирийские демократические силы, поддерживаемые США, объявили об успешном взятии города Багуз на юго-востоке Сирии, последнего оплота ИГ на сирийской территории. Однако сотни, а возможно и тысячи джихадистов, особенно не местного происхождения, сумели бежать – и сейчас, вероятно, готовят новые атаки.

Территориальный разгром ИГ не означает ликвидации ее человеконенавистнической идеологии, привлекательной для радикальных исламистов всего мира, а также и принципов деятельности, полагают разведслужбы и СМИ многих стран, как западных, так и восточных. Аналитики уверены, что новой целью исламских фанатиков могут стать многие государства Азии и Африки. В первую очередь – привлекательные для иностранных туристов и располагающие известными курортными зонами и достопримечательностями. Например, это Индия, Мальдивские и Сейшельские острова, Таиланд, Малайзия, Индонезия, Филиппины, Египет, Кения, Танзания и Мадагаскар. В некоторых из этих стран ислам является религией подавляющего большинства населения, в других – имеется очень значительная мусульманская диаспора.

Такой точки зрения придерживается, в частности, президент Шри-Ланки Майтрипала Сирисена – он считает, что у боевиков террористической группировки "Исламское государство", взявшей на себя ответственность за серию взрывов в его стране, жертвами которых стали более 250 человек, появилась именно такая новая стратегия. Сейчас они могут создавать новые подпольные и, по сути, абсолютно автономные ячейки в Азии, Африке, а также и в Европе и даже Австралии, находить новые каналы финансирования, инструменты распространения джихадистской идеологии и способы вербовки новых бойцов.

Взорванная католическая церковь Святого Себастьяна в шри-ланкийском городе Негомбо. 22 апреля
Взорванная католическая церковь Святого Себастьяна в шри-ланкийском городе Негомбо. 22 апреля

В феврале 2019 года на ежегодной Мюнхенской конференции по безопасности Алекс Янгер, директор службы британской внешнеполитической разведки МИ-6, сказал: "Разгром ИГ на поле боя не означает, что угроза со стороны террористов исчезла – мы видим, как их деятельность видоизменяется и расползается по миру".

По оценкам разведслужб стран НАТО, только на освобожденных от радикальных джихадистов землях Сирии и Ирака остаются от 20 до 30 тысяч ее бывших боевиков. Многие из них – иностранцы, приехавшие в "халифат" из Европы, Северной Африки или Центральной и Южной Азии, не желающие возвращаться на родину, так как там их ждет арест. Немало связанных с ИГ группировок, когда-то присягнувших ей на верность, продолжают действовать в Египте, Ливии, странах Западной и Восточной Африки, Афганистане и на Филиппинах. Это, например, "Боко харам", "Аш-Шабааб", "Абу Сайяф", "Мауте" и многие другие.

Город Марави на юге Филиппин, после освобождения от власти боевиков радикальной исламистской группировки "Абу Сайяф". Июнь 2017 года
Город Марави на юге Филиппин, после освобождения от власти боевиков радикальной исламистской группировки "Абу Сайяф". Июнь 2017 года

Особенно много шума наделала публикация 29 апреля связанным с джихадистами сетевым изданием Al-Furqan Media видеозаписи обращения, предположительно, Абу Бакра аль-Багдади, лидера группировки "Исламское государство", оказавшегося, судя во всему, живым, несмотря на многочисленные прежние сообщения о его гибели. Когда и где была сделана запись, неизвестно, однако на видео человек, очень похожий на аль-Багдади, говорит о взрывах на Шри-Ланке, о недавнем поражении в Сирии, выборах в Израиле, свержении президента Судана и отставке президента Алжира. Также он упоминает "единоверцев" в Бельгии, Австралии и Саудовской Аравии, чтобы показать, как далеко простираются мощь и связи группировки, и заявляет, что ИГ будет мстить за убийства и тюремные заключения своих боевиков. В частности, взрывы на Шри-Ланке названы им именно местью за взятие сирийского селения Багуз.

В кадр попадают его предполагаемые приверженцы, которые слушают послание своего лидера с закрытыми платками лицами. Это 18-минутное видео – первый за последние пять лет опубликованный материал с вероятным участием лидера "Исламского государства", отмечает портал SITE Intelligence Group, отслеживающий активность террористов в социальных сетях.

О сложившейся ситуации и новых опасностях в интервью Радио Свобода рассуждает руководитель Центра арабских и исламских исследований в Институте востоковедения РАН Василий Кузнецов:

– Операции США, России и так далее по уничтожению ИГ как территориального образования были успешны. Сейчас на карте обозначить место, которое принадлежит ИГ, в Сирии или в Ираке, невозможно. Но это были не операции по уничтожению ИГ вообще, как идеи, концепции, структуры. И куда делись все те люди, которые состояли и воевали в ее рядах? Какая-то их часть, что называется, рассосалась, в первую очередь местное население, выходцы из различных арабских племен, которые неизвестно еще насколько разделяли ее идеи. А вот иностранные боевики, которые приезжали в ИГ и которых было то ли несколько десятков тысяч человек, то ли более сотни тысяч, далеко не все были уничтожены.

Явление миру живого Абу Бакра аль-Багдади – это символический жест

Явление миру живого Абу Бакра аль-Багдади – это символический жест, призванный консолидировать и мобилизовать сторонников группировки "Исламское государство" не только в Сирии и Ираке, но и в других частях света. Шаг, который напоминает, что "мы есть, мы действуем". Несмотря на то что территориальные образования ИГ уничтожены, сама группировка, как структура, сохраняется. Соответственно, опасность, с ней связанная, тоже никуда не исчезает.

– Радикальный исламизм, будь то ИГ, "Аль-Каида" или кто-то еще, это ведь действительно не организация, а идеология. И проникнуться джихадистскими идеями в любой момент может гражданин любого государства. Можно ли вообще рассуждать о гипотетической будущей победе над таким явлением?

– Эта сложная проблема много обсуждается – можно ли победить радикализм и что собой представляет радикальный политический ислам? Многие считают, что его время уходит и что опыт ИГ оказался чудовищным для политического ислама. Потому что у очень многих людей, ранее, может быть, и разделявших какие-то подобные идеи, теперь само словосочетание "Исламское государство" вызывает только отвращение. Стоит напомнить, что 100–70–50 лет назад радикальные идеологии были представлены не исламистами, а в гораздо большей степени ультраправыми и ультралевыми организациями по всему миру. Поэтому с радикализмом, конечно, бороться очень сложно, и в мире он никуда не исчезнет. Но формы его могут меняться.

Предположительно, Абу Бакр аль-Багдади на видеозаписи 29 апреля
Предположительно, Абу Бакр аль-Багдади на видеозаписи 29 апреля

– Может быть, сейчас это зеленое знамя джихада готов подхватить кто-то еще? В нулевые годы всеобщим пугалом была "Аль-Каида", в последнее десятилетие – ИГ, так может быть, кто-то еще готов появиться? Чем эти новые враги могут отличаться от предшественников и чем они могут теоретически привлечь единоверцев?

– Если мы посмотрим на "транзит идеи" от "Аль-Каиды" к ИГ, на отношения между "Аль-Каидой" и ИГ в последние годы, то увидим, что модель "Аль-Каиды" как сетевой, а не территориальной структуры оказалась более успешной. С ней бороться гораздо сложнее, и она распространяется по всему миру. А предпринятый в Ираке и Сирии радикальными исламистами переход к попытке создания псевдогосударственного образования успехом не увенчался. Видимо, на это ставка в дальнейшем делаться не будет. Более вероятно частичное возвращение к алькаидовским практикам сетевых взаимодействий. Конечно, эти попытки будут осуществляться прежде всего в тех регионах, где уже идут конфликты и где есть ослабленная государственность. И я думаю, что это будет происходить в основном за пределами арабского мира, где против ИГ создано уже серьезное противоядие и где эта группировка вызывает серьезную идиосинкразию – мы сейчас наблюдаем падение популярности радикальных исламистских идей во всем арабском мире.

Распространение джихадизма более вероятно теперь на периферийных территориях исламского мира

Я полагаю, что распространение джихадизма более вероятно теперь на так называемых периферийных территориях исламского мира. Условно, это Африка южнее Сахары, о чем, собственно, говорил сейчас на видеозаписи человек, выглядящий как Абу Бакр иль-Багдади. У меня лично вызывают сомнение возможности распространения этой тенденции в Центральной Азии, несмотря на то что некоторые центральноазиатские эксперты считают, что такое вероятно. Думаю также, что возможно слияние между этим радикальным исламизмом и этнонациональными или этноплеменными протестными движениями в тех или иных странах.

– На верность группировке "Исламское государство" присягали экстремисты не только в арабском мире, а от Нигерии до Филиппин. Можем мы детальнее перечислить те страны и регионы, где у них все-таки остались мало-мальски крепкие позиции? Или где у них большой как минимум идеологический потенциал? Кроме Нигерии и Филиппин тут же вспоминаются и Афганистан, и, конечно, Ливия и Сомали, и так далее.

– Сами руководители ИГ говорили о том, что, например, только в Европе среди недавних беженцев находятся от 2 до 4 тысяч их бойцов, которые могут создать "спящие" ячейки. Я думаю, опасность существует в первую очередь здесь, хотя в то же время нельзя не заметить, что практически все теракты последнего времени в Европе совершались не недавно прибывшими иностранцами, а представителями иммигрантских общин во втором и третьем поколениях, молодежью, там родившейся и выросшей, гражданами государств Евросоюза.

Ливия – довольно сомнительно, но до какой-то степени возможно, хотя пока фактически мы этого не наблюдаем. В тех случаях, когда на территории Ливии действительно образуются какие-то образования подобного типа, они берут идеологию ИГ, но на деле решают свои локальные задачи. Я думаю, что есть очень высокая опасность для Мали и вообще всей Западной Африки. Западная часть Сахеля сейчас больше подвержена угрозе, так же как и Сомали, которое вы упомянули. И возможно, Судан, в случае дальнейшей дестабилизации там обстановки.

– А Юго-Восточная Азия, с ее сотнями миллионов мусульман в Индонезии, Малайзии, на Филиппинах и не только?

– В принципе, террористическая угроза существует везде. Но она далеко не всегда связана с группировкой "Исламское государство" как с главной организацией. В большей части случаев она провоцируется какими-то эндогенными структурами, но которые, да, могут заимствовать опыт ИГ – мы живем в открытом мире и в открытом информационном пространстве. Но происхождение всех этих террористических ячеек и движений, как правило, локальное. Мы видели теракты на Шри-Ланке, которые, кстати, могут сейчас вызывать некую ответную агрессивную реакцию со стороны радикальных представителей других конфессий как на этом острове, так и в соседней Индии. В этой связи возможно появление некоего большого порочного круга насилия во всей Южной и Юго-Восточной Азии.

– Для России насколько серьезна эта угроза? Будь то спящие ячейки группировки "Исламское государство" или вернувшиеся обратно, куда-то на Кавказ, в мусульманские республики Поволжья, да и прямо в Москву и Санкт-Петербург, разгромленные на Ближнем Востоке бойцы ИГ? Там есть собственная радикализованная молодежь?

– То, что называют "опасностью возвращения бойцов", это во многом преувеличенная угроза. Потому что мне кажется, что в большей части случаев эти "бойцы" стараются, особенно в случае с такой родиной, как Россия, не возвращаться. Здесь их могут ожидать слишком тяжелые последствия. Они скорее стараются переносить свою деятельность в какие-то новые регионы и страны. Что касается возможности продолжения радикализации российской мусульманской молодежи, то она, конечно, существует. Но вообще мы видели, что в последние годы российские спецслужбы показали довольно высокий уровень профессионализма в борьбе с этим явлением. И несмотря на то что число граждан Российской Федерации, которые решили уехать воевать в рядах ИГ, довольно велико, угрозы внутри страны были в основном купированы.

– Никакой радикальный исламизм сегодня не мог бы развиваться без финансовой подпитки и без информационных технологий. И в этой связи я хочу упомянуть те силы, которые, так или иначе, стояли у истоков. Саудовскую Аравию, в первую очередь, но не только. Они, раз уж мы говорим о Востоке, образно, "выпустили джинна из бутылки" много лет назад – которому сами потом, наверное, оказались не рады. Взгляды на мир у монархов стран Персидского залива изменились?

– Эти государства часто упрекают в финансировании террористических исламистских группировок, много об этом говорили и писали, но далеко не всегда эти обвинения заслуженны и справедливы. И в последние годы то же Королевство Саудовская Аравия принципиальным образом изменило свою религиозную политику. Мы видим попытки серьезных реформ со стороны наследного принца Мухаммеда бин Салмана, который много раз говорил о необходимости вернуться к умеренному исламу. Попытки некоего возрождения национальных традиций исповедания веры предпринимаются сейчас во всех арабских странах, и в Объединенных Арабских Эмиратах, и в Саудовской Аравии.

Вообще говорить, что Саудовская Аравия когда-либо поддерживала ИГ, нельзя. Эр-Рияд, наоборот, боролся с этой группировкой, как и другие, – нельзя забывать, что для саудовской королевской династии деятельность этих радикальных исламистов представляет смертельную угрозу, может быть, даже большую, чем для государств Запада и России. Потому что именно на территории Саудовской Аравии расположены Мекка и Медина, а династия Аль-Саудов группировкой "Исламское государство" вообще легитимной не признается.

– Но именно арабские монархии Персидского залива уже много лет назад основали, наверное, тысячи мусульманских школ и университетов по всему миру, от Лондона до Джакарты, и разослали везде своих весьма консервативных проповедников. А потом многие эти школы и проповедники, видимо, вышли из-под их контроля и стали жить своей собственной жизнью. С этого все начиналось – и это никуда не делось.

– Мы не можем утверждать, что именно эти проповедники стали проводниками радикального исламизма. Да, государства Персидского залива проводили активную миссионерскую политику – но точно так же, как миссионерством занимается любая мировая религия, начиная от Ватикана. И они не только Кораны рассылали и школы строили, но также больницы и приюты, вели колоссальную социальную деятельность. И оказывали социальную поддержку населению, в том числе, в странах, где проходили кровавые вооруженные конфликты. То, что они распространяли консервативную, салафитскую версию ислама, которую исповедовали сами, правда. Но это не означает, что их школы стали источником терроризма. Судите сами: среди иностранных боевиков в ИГ, если брать только прибывших туда из арабских стран, больше всего, например, было тунисцев. А в Тунисе никакую особую деятельность по строительству исламских школ, и тому подобное, Саудовская Аравия никогда не вела.

Мухаммед бин Салман, наследный принц Саудовской Аравии
Мухаммед бин Салман, наследный принц Саудовской Аравии

– То есть истоки обсуждаемой нами проблемы лежат не в Эр-Рияде или Абу-Даби? Скорее, виноваты правительства и властители таких стран, считавшихся на их фоне демократическими, как Египет, Тунис, Алжир, и, получается, Россия, которые довели собственную молодежь до желания куда-то сбежать и начать воевать за призрачные идеалы?

– На мой взгляд, причины любой радикализации находятся в тех обществах, где эта радикализация происходит, и в проблемах этих обществ. Эти истоки не универсальны, они разные, но пытаться все списать на какие-то внешние происки, геополитические причины и политическую активность тех или иных международных игроков – не только неверно, но и очень опасно, полагает Василий Кузнецов.

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG