10 лет Августовской войне

Политики Войны

Владимир Путин

Дмитрий Медведев

Михаил Саакашвили

Николя Саркози

Сергей Багапш

Эдуард Кокойты

Стороны продолжают спорить о том, что стало причиной августовской войны, кто был зачинщиком, но есть

Факты Августовской войны

Жертвы войны

С Грузинской стороны *

Погибли

224 гражданских лица

170 военных

14 полицейских

Были ранены

2232 человека, из них 1045 военных

Беженцами стали более 26 тысяч человек

*Данные Минобороны и МВД Грузии


Как живут грузинские беженцы

Cм: В Страсбурге Россия предъявила Грузии Сталина

С российско-югоосетинской стороны *

Погибли

162 мирных жителя Южной Осетии

48 военных, из них 10 российских миротворцев

Были ранены

255 жителей Южной Осетии

157 военнослужащих

*Данные Следственного комитета при прокуратуре РФ


История одной югоосетинской семьи

Cм: Чего ждут от Страсбурга в Южной Осетии?

Документы Войны

План Медведева-Саркози

12 августа 2008 Грузия и Россия при посредничестве президента Франции Никола Саркози заключили договор «О прекращении огня» (план Медведева-Саркози) из шести пунктов.

Доклад Тальявини

В декабре 2008 года Европейский союз создал Международную комиссию по расследованию обстоятельств войны на Южном Кавказе в августе 2008 года. Ее возглавила экс-представитель ООН в Грузии Хайди Тальявини, комиссия включала независимых военных экспертов.

Свидетели Войны

Темур Кигурадзе, грузинский журналист, захваченный в плен российскими военными

Аркадий Бабченко, Алан Парастаев, Коба Ликликадзе, журналисты, наблюдавшие войну с разных сторон

Тамара Меаракишвили, жительница Ахалгорского района

Рональд Асмус, директор брюссельского офиса американского Фонда Маршала

Анатолий Зайцев, начальник абхазского генштаба

Воспоминания чеченцев батальона «Восток»

Территория Грузии

до войны

во время войны

после войны

ТУРЦИЯ АРМЕНИЯ ГРУЗИЯ Поти Батуми Тбилиси Гори Цхинвали РОССИЯ АБХАЗИЯ Сухуми Сенаки ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ
1 - территории, контролировавшиеся грузинской стороной и утерянные в 2008 году
2 - территории, захваченные в ходе августовской войны российскими войсками, позже освобожденные
3 - территории, котнтролируемые властями самопровозглашенных республик Абхазия и Южная Осетия

Переговоры после войны

Женевские дискуссии

С октября 2008 при посредничестве ЕС,ООН, ОБСЕ и США проходят Женевские дискуссии с участием представителей Грузии и РФ. На них присутствуют представители самопровозглашенных республик Абхазия и Южная Осетия, однако Грузия не признает их статус переговорщиков, они являются частью российской делегации.

Состоялось 44 раунда Женевских дискуссий.

В их рамках создан Механизм по предотвращению инцидентов и реагированию на них. В формате МПРИ в Эргнети проходят грузино-югоосетинские встречи, грузино-абхазские - в Гали.

Гальских встреч было 57, Эргнетских – 87.

Дипломатическая война

Голосование Генеральной Ассамблеи ООН по резолюции «О статусе вынужденно перемещенных лиц»

Грузия при поддержке западных стран ведет политику «непризнания» Абхазии и Южной Осетии. Россия, в свою очередь, обеспечила несколько признаний со стороны стран-членов ООН. Однако ни одно постсоветское государство на признание не решилось.

Ежегодно Грузия инициирует в Генеральной ассамблее ООН резолюцию «О статусе вынужденно перемещенных лиц», о праве возвращения беженцев в Абхазию и Южную Осетию. В 2018 году «за» проголосовало рекордное число государств – 81. Грузия обвиняет Россию в продолжающейся оккупации, проведении разделительных заграждений, этнической чистке грузин, обратившись, в том числе, в ЕСПЧ и Международный Уголовный Суд.

В январе 2016 прокурор МУС Фату Бенсуда получила от Палаты предварительного производства разрешение начать расследование «ситуации в Грузии за период с 1 июля по 10 октября 2008 года в связи с военными преступлениями и преступлениями против человечности, предположительно, совершенными в Южной Осетии и вокруг нее». В гаагский суд поступило 6335 заявлений, из них 386 – от этнических осетин из Южной Осетии.

Судебных решений по Августовской войне пока не вынесла ни одна международная инстанция.

Встречи Карасина и Абашидзе

После прихода к власти «Грузинской мечты» в 2012 году, был задействован канал прямого диалога между Грузией и Россией. Вести переговоры с грузинской стороны было поручено спецпредставителю премьер-министра Грузии по вопросам отношений с Россией Зурабу Абашидзе, российскую делегацию на переговорах возглавил замглавы МИД РФ Григорий Карасин.

Зураб Абашидзе объяснил создание переговоров в параллельном режиме тем, что кроме политических, необходимо стараться урегулировать торгово-экономические, культурные и гуманитарные отношения: «… Эта встреча не будет связана с переговорами в Женеве... западные партнеры поддерживают инициативу, что Грузия и Россия должны сами урегулировать свои отношения... Да, это скоро не произойдет, но мы должны делать шаги в этом направлении».

Товарооборот растет

Аналитики констатируют увеличение взаимного товарооборота между Грузией и Россией. Последняя вышла на второе место среди главных торговых партнеров Грузии и является важнейшим рынком сбыта ее продукции. По данным первого полугодия 2018 года, на первом месте Турция с оборотом в размере 858,1 млн долларов США, затем идет Россия с 650,1 млн. Интенсивнее становится грузовое автомобильное сообщение через КПП Верхний Ларс. Действует авиационное сообщение, количество рейсов между городами Грузии и России увеличивается в соответствии с ростом потока туристов. В нынешнем году российская сторона ожидает повышения общего числа своих туристов в Грузию по сравнению с 2017 годом, когда в Грузии побывали 1,4 миллиона россиян.

На одной из последних встреч в Праге в рамках формата Карасин-Абашидзе, стороны констатировали, что количество виз, выдаваемых секцией интересов России при посольстве Швейцарии в Тбилиси растет благодаря визовой либерализации для граждан Грузии, осуществленной российской стороной в конце 2015 году.

Карасин подтвердил настрой на дальнейшее облегчение визового режима, не исключая в перспективе и его отмены.

В свою очередь, Грузия отменила визовый режим в отношении российских граждан через несколько лет после войны.

Вопрос транзита через Абхазию и ЮО

На встречах Григория Карасина и Зураба Абашидзе регулярно затрагивается тема российско-грузинского «Соглашения о таможенном администрировании и мониторинге торговли товарами», подписанного 9 ноября 2011 года.

Грузия, как член ВТО, была для России важнейшим препятствием на пути ее вступления в организацию. Грузинская сторона поставила условие подписания такого документа, согласно которому передвижение грузов на таможенных пунктах на реке Псоу и у Рокского тоннеля должна контролировать нейтральная сторона. Такой нейтральной стороной была выбрана Швейцария, которая после разрыва дипломатических отношений между Грузией и Россией взяла на себя роль посредника между двумя странами.

18 мая нынешнего года Россия подписала договор с компанией SGS Société Générale de Surveillance SA, которая должна заниматься выполнением этого соглашения. Однако до практической реализации дело пока не дошло.

Владимир Путин

Владимир Путин в августе 2008 года был премьер-министром России. Незадолго до этого, после окончания своего второго президентского срока, он передал пост своему бессменному политическому партнеру Дмитрию Медведеву.

В день начала августовской войны Путин находился на открытии Олимпиады в Китае. В ходе войны дистанцировался от публичного вмешательства в деятельность президента Медведева. Однако мало у кого могут быть сомнения, что за политическим решением о начале военной операции стоял именно российский премьер.

Война в Грузии стало одной из поворотных точек для постсоветской истории. Впервые Кремль начал полномасштабную войну в стране, бывшей частью Советского Союза. Отторжение Крыма и война на Востоке Украине называют продолжением этой политики.

Президент Владимир Путин прямо заявляет, что рассматривает расширение НАТО на постсоветском пространстве в качестве угрозы для безопасности России. Именно возможным присутствием НАТО «под боком России» путинские пропагандисты объясняют необходимость аннексии Крыма.

В период правления Путина Россия вновь рассматривается глобальным игроком, действия которого Североатлантический альянс называет в числе главных угроз безопасности в мире. Вместе с тем, Россия так и не стала передовой экономической и технологической державой. Страна испытывает серьезные экономические трудности, находясь под санкциями западных стран из-за своей агрессивной внешней политики.

Дмитрий Медведев

Дмитрий Медведев стал президентом Российской Федерации в 2008 году. В российских аналитических кругах в начале его президентства раздавалось немало вопросов о том, насколько самостоятельной фигурой является Медведев, возникнут ли у него собственные политические амбиции или он останется на второй роли рядом с Владимиром Путиным. Надежды на нового президента были и у некоторых российских либералов, так как Дмитрий Медведев относится к группе условных либералов в российской политике.

Августовская война расставила многие точки на i. Дмитрий Медведев в качестве главнокомандующего отдавал все приказы о военных действиях в Грузии, которые были названы «операцией по принуждению к миру». Он же принял официальное решение о признании Абхазии и Южной Осетии в конце августа того же года.

Дмитрий Медведев находился в непосредственном контакте с президентом Франции Николя Саркози, который выступил переговорщиком между Россией и Грузией. Он от имени России подписал «план Медведева-Саркози» из шести пунктов.

К настоящему моменту Дмитрий Медведев остается верным членом тандема Путин-Медведев, бессменно возглавляя российское правительство.

Михаил Саакашвили

Михаил Саакашвили, президент Грузии с 2004-го по 2013 год. Председатель партии «Единое национальное движение». Один из лидеров «Революции Роз» в Грузии, в результате которой ушел в отставку его предшественник Эдуард Шеварднадзе.

В самой Грузии в адрес Саакашвили звучали многочисленные обвинения в том, что именно он развязал пятидневную войну, ускорившую признание Россией отторгнутых территорий. В частности, об этом заявлял Бидзина Иванишвили, основатель «Грузинской мечты», победившей партию Саакашвили «Нацдвижение» на выборах 2012 года.

Сам Саакашвили утверждает, что война была спровоцирована Кремлем с целью «взять под свой контроль не только Грузию, но и весь Черноморско-каспийский регион».

Поражение в войне, авторитарность правления и скандал, связанный с нарушениями прав человека в пенитенциарной системе, стали важными факторами утраты власти Саакашвили и его команды.

После поражения на выборах Михаил Саакашвили был вынужден спешно покинуть страну, в которой к этому времени на него было заведено несколько уголовных дел. Президент Украины Петр Порошенко пригласил его на Украину и предложил должность своего советника и председателя Совещательного международного совета реформ. В мае 2015 года он был назначен главой Одесской областной администрации, однако уже через полтора года из-за разногласий с Порошенко был вынужден покинуть должность.

Михаил Саакашвили создал и возглавил партию «Рух новых сил», перейдя в жесткую оппозицию Петру Порошенко, который вскоре лишил его гражданства и несколько раз пытался арестовать. Саакашвили пришлось покинуть Украину. В настоящий момент имеет вид на жительство на родине своей супруги Сандры Рулофс, в Голландии.

Николя Саркози

Николя Саркози, президент Франции в период с 2007 по 2012 год

Николя Саркози, будучи президентом страны-председателя Евросоюза, участвовал в урегулировании военного конфликта в Грузии. Посетив Москву и Тбилиси, он вместе с президентом РФ Дмитрием Медведевым выработал основные пункты мирного соглашения, известного под названием «План Медведева – Саркози»

План предусматривал шесть пунктов, первым из которых был о неприменении силы. План был подписан также президентом Грузии (Михаил Саакашвили), главами Южной Осетии (Эдуард Кокойты) и Абхазии (Сергей Багапш).

Впоследствии СМИ не раз отмечали довольно теплые отношения Саркози с президентом России Владимиром Путиным. Он бывал с частными визитами в Москве и Сочи, во время которых также встречался с российским коллегой. Как отмечали журналисты, Путин во время этих встреч даже обращался к Саркози на «ты».

Потерпев поражение на президентских выборах 2012 года, Николя Саркози не покинул политику и стал одним из лидеров ведущей оппозиционной партии Франции «Союз за народное движение».

Сегодня Саркози находится под судебным контролем в рамках расследования дела о возможном незаконном финансировании Ливией его предвыборной кампании в 2007 году.

Сергей Багапш

Сергей Багапш, второй президент самопровозглашенной республики Абхазия, пришедший к власти после трудных выборов 2004 года, победив поддерживаемого Москвой кандидата, ставленника первого абхазского лидера Владислава Ардзинба – Рауля Хаджимба.

После начала войны Багапш объявил всеобщую мобилизацию. Абхазские войсковые подразделения были передвинуты к де-факто границе с Грузией по реке Ингури и к верхней части Кодорского ущелья, подконтрольной Тбилиси.

Совместная военная операция с российскими подразделениями по захвату Кодорского ущелья была проведена без масштабных боев и потерь. После овладения этой территорией абхазские подразделения не участвовали в боевых действиях вне границ бывшей грузинской автономной республики Абхазия. Однако именно с территории Абхазии разворачивалась российская военная операция в Западной Грузии – в частности, захват Зугдиди, Сенаки и Поти.

В ходе встречи с Дмитрием Медведевым 14 августа 2008 года вместе с югоосетинским лидером Эдуардом Кокойты Багапш подписал шесть принципов урегулирования грузино-югоосетинского и грузино-абхазского конфликтов, ранее разработанных Медведевым и Саркози.

Признание Абхазии Россией в августе 2008 года стало важным пунктом биографии Сергея Багапша. При его правлении последовали и остальные признания (кроме сирийского).

Сергей Багапш умер в Москве в 2011 году после операции, связанной с раком легких.

Эдуард Кокойты

Эдуард Кокойты, был президентом самопровозглашенной республики Южная Осетия с 2001 года.

Незадолго до начала полномасштабной войны в августе 2008-го между югоосетинскими и грузинскими вооруженными формированиями происходили перманентные перестрелки. Когда начались активные действия 8 августа, Кокойты покинул Цхинвали и переместился в Джаву, откуда вернулся лишь 11 августа. Это часто ставят ему в укор в Южной Осетии.

Министр обороны и глава югоосетинского Совбеза во время войны Анатолий Баранкевич, руководивший обороной Цхинвали, утверждает, что в Джаве Кокойты в его присутствии избивал ногами грузинского военнопленного.

В ходе встречи с Дмитрием Медведевым 14 августа 2008 года вместе с абхазским лидером Сергеем Багапшем Кокойты подписал шесть принципов урегулирования грузино-югоосетинского и грузино-абхазского конфликтов, ранее разработанных Медведевым и Саркози.

В декабре 2011 года был вынужден досрочно отказаться от президентской власти из-за митингов сторонников Аллы Джиоевой, поддерживаемой Анатолием Баранкевичем.

В марте 2017 года югоосетинский ЦИК отказался регистрировать Эдуарда Кокойты в качестве кандидата на выборах президента, так как он не смог подтвердить постоянное проживание в Южной Осетии на протяжении 10 лет.

Верхняя часть Кодорского ущелья

После грузино-абхазской войны 1992—1993 годов восточная часть Кодорского ущелья (так называемое «Верхнее Кодори»), административно являющегося частью Абхазии, осталась под контролем грузинской стороны. Во многом это произошло благодаря местному сванскому населению, в частности, отрядам под командованием Эмзара Квициани.

Интересно, что в июле 2006 года Грузия ввела войска в Кодорское ущелье именно под предлогом разоружения местных военизированных отрядов во главе с Квициани. В связи с восстановлением в районе грузинской юрисдикции президент Грузии Михаил Саакашвили распорядился разместить в ущелье правительство и парламент Автономной Республики Абхазия. Правительство Автономной Республики Абхазия разместилось в селе Чхалта, а Верховный Совет — в селе Ажара. 27 сентября 2006 года, в День памяти и скорби, указом президента Грузии Михаила Саакашвили верхняя часть Кодорского ущелья была переименована в Верхнюю Абхазию.

12 августа абхазская сторона начала наступление и установила контроль над верхней частью ущелья. Около 2 тысяч местных жителей (сванов) и грузинский вооружённый персонал покинули этот район незадолго до появления абхазских сил. Таким образом, Абхазия восстановила контроль над всей территорией бывшей Абхазской АССР.

Ахалгорский район

В 1940 году в составе Юго-Осетинской автономной области Грузинской ССР был создан Ленингорский район. В рамках административно-территориального деления Грузии, которая 11 декабря 1990 года ликвидировала Юго-Осетинскую АО, район был вновь переименован в Ахалгорский (с 2006 года – муниципалитет).

В результате августовской войны 2008 года осетинские отряды совместно с российскими войсками установили контроль над Ксанским ущельем, таким образом распространив юрисдикцию Южной Осетии над всем Ахалгорским муниципалитетом.

Согласно административно-территориальному делению самопровозглашенной республики Южная Осетия регион по-прежнему называется Ленингорским районом.

Как и в Гальском районе Абхазии, в Ахалгори остается часть грузинского населения, но большинство жителей (от 50 до 80% в отдельных населенных пунктах) уехали в Грузию как беженцы и преимущественно проживают в поселке для беженцев в Церовани. По данным всеобщей переписи населения, проведенным югоосетинскими властями в октябре 2015 года, в районе проживает 4209 человек, из них 1844 человек или 43,81% - осетины, 2337 или 55, 53% - грузины. В самом Ленингоре, согласно той же переписи, в 2015 году проживало 1033 человек. Независимые эксперты оценивают эти данные как завышенные почти в два раза и говорят, что и в Ахалгорском районе проживает около 2,5 тысяч человек.

Чего ждут от Страсбурга в Южной Осетии?

В Южной Осетии следят за ходом процесса «Грузия против России» в Европейском суде по правам человека, на котором грузинская сторона обвиняет Россию в массовом нарушении прав своих граждан в августе 2008 года и в последующий период. Югоосетинские власти, в свою очередь, с нетерпением ждут начала другого процесса – «Жители Южной Осетии против Грузии».

Постпред президента по вопросам постконфликтного урегулирования Мурат Джиоев заявил, что «материал, предоставленный свидетелями российской стороны из Южной Осетии, подтверждает пропагандистский характер обвинений со стороны Грузии». Джиоев добавил, что представители Южной Осетии в июне 2016 года дали показания судьям Страсбургского суда, в которых подробно рассказали о грузинской агрессии в августе 2008 года.

Сразу после августовской войны началась большая работа по сбору доказательств и оказанию помощи в написании заявлений в Европейский суд по правам человека от жителей Южной Осетии. Уже 29 сентября 2008 года на сайте государственного информационного ресурса РЕС появилось сообщение о том, что таких заявлений было собрано и отправлено в международные структуры порядка 300.

Однако из-за беспечности адвокатов из Северной Осетии Европейский суд снял с рассмотрения пять исков от граждан Южной Осетии, которые могли стать ключевыми в рассмотрении более трех тысяч других жалоб. Адвокаты просто перестали выходить на связь со Страсбургом. В марте 2011 года Южная Осетия повторно подала иски своих граждан в Европейский суд по правам человека. Нынешние действия Грузии в Страсбурге экс-омбудсмен Давид Санакоев прокомментировал так: «Сейчас мы опять видим, что Грузия пытается все переиначить. Как и тогда (в августе 2008), перевести стрелки на Россию. Они хотят сказать, что не Грузия напала на Южную Осетию, а что была война между Грузией и Россией. И, конечно, необходимо, чтобы представители нашей власти каждый раз подчеркивали, что это мы подверглись нападению Грузии».

Журналист Лана Парастаева собрала в сборник свидетельства жителей Южной Осетии о войне августа 2008-го. Она надеется, что работа юристов увенчается успехом и со временем начнутся слушания «Жители Южной Осетии против Грузии», и будет принято объективное решение по этому делу:

«Насколько я знаю, работа продолжается. И есть дело «Жители Южной Осетии против Грузии». В свое время я, как составитель и автор книги «Несломленные градом», (это показания очевидцев, людей, которые в августе 2008 года во время грузинской агрессии были здесь; все, что они пережили, все, что они видели своими глазами), общалась с юристами, которые занимаются этим делом. И, конечно, с их стороны ведется очень большая работа».

Что касается дела «Грузия против России», которое сейчас рассматривается, журналист опасается, что будет принято вырванное из общей канвы решение:

«Будто бы война была исключительно 12 августа, и пострадали исключительно жители Гори. Что все, что было до 12 августа, может быть проигнорировано. Мне искренне жаль семьи всех погибших, война ужасна для всех сторон. Но я бы хотела, чтобы к погибшим жителям Южной Осетии было такое же, соответствующее уважительное отношение: к их памяти, к боли их родных, чтобы не было однобоких решений».

«В Страсбурге Россия предъявила Грузии Сталина»

23 мая 2018 года в Европейском суде по правам человека состоялось последнее слушание по делу об августовской войне 2008 года. Большая палата ЕСПЧ пока не огласила дату вынесения своего решения.

Грузия внесла иск против России в ЕСПЧ десять лет назад, 11 августа 2008 года. Тбилиси обвиняет Москву в нарушениях восьми статьей Европейской конвенции, среди них: право на жизнь; запрещение пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения; право на свободу и личную неприкосновенность. И хотя речь идет о событиях десятилетней давности, британский адвокат, защищающий интересы Грузии Бен Эммерсон, во вступительном слове обратился к куда более глубокой истории: «В этом году отмечается вековая дата провозглашения Грузией независимости от имперской России. С тех пор, с 1918 года, Грузия стремится к созданию социальной демократии европейского образца. Россия же никогда не соглашалась с этим выбором (Грузии)».

Далее в своей речи Бен Эммерсон обвинил Россию в том, что она, осуществлявшая эффективный контроль в Цхинвальском регионе, не предотвратила этническую чистку грузин, в подтверждение которой грузинская сторона предоставила множество доказательств: «Есть свидетельства очевидцев, указывающие на то, что российские войска имели власть и возможность предотвратить казни этнических грузин, представителей гражданского населения, и разрушения их домов».

Вспомнил британский адвокат и о высказываниях нынешнего президента РФ Владимира Путина, сделанных в те годы: «Господин Путин говорил, что российская военная операция не была спонтанной реакцией на единичные стычки в первую неделю августа. Он сказал, что она (операция) была спланирована заранее, еще в конце 2006 – начале 2007 года. В другом заявлении Путин сказал, что Москва тренировала югоосетинских ополченцев, готовя их к августовскому конфликту».

Представитель РФ в Страсбургском суде Михаил Гальперин решил не отставать от истца в исторических экскурсах, напомнив, что было спустя пять лет после того, как 100 лет назад Грузия объявила независимость: «95 лет тому назад, в декабре 1922 года, Южная Осетия была включена в состав Грузии Иосифом Сталиным, он был грузином, родился в Гори, и в то время был министром по делам национальностей. И никто не спросил осетин, хотели ли они стать грузинами».

Что же касается существа самого дела, Михаил Гальперин заявил: «Нет убедительных доказательств того, что российские войска на месте имели полномочия власти и допускали плохое обращение с жертвами. Что же касается ситуации после активных (военных) действий, Россия также не имела возможности эффективного контроля территорий, мы действительно не имели никакой практической возможности предотвратить все те надругательства».

Ответчик от России обратил внимание на то, что российские войска защищали осетинское население и отражали нападение Грузии на Цхинвали.

Устное слушание продлились более трех часов, за его ходом внимательно следили в Тбилиси. Грузинские политики обратили внимание на то, что дело «Грузия против России» является прецедентным и для ЕСПЧ, что Страсбургский суд впервые рассматривает такое широкомасштабное дело, которое касается активных боевых действий во время международного вооруженного конфликта и вопросов взаимоотношений международного гуманитарного права и международного права по правам человека в этом контексте.

Темур Кигурадзе, грузинский журналист, захваченный в плен российскими военными


«До того, как я попал в руки российской милиции, с 8-го августа я был в Цхинвали. Я был ранен вместе с моим американским коллегой. К сожалению, двух моих коллег застрелили на месте – это Саша Климчук и Гига Чихладзе. Этот трагический случай, конечно, перевернул всю мою жизнь. Для меня это тоже был первый конфликт, после этого я побывал еще на нескольких войнах.

Да, конечно, война была ужасной. С чисто журналистской точки зрения самым сложным в этой войне было отделять правду от слухов, ложную информацию от правдивой. Мы все помним, как тогда распространилась информация о 2 тысячах убитых мирных жителях со стороны Южной Осетии, как распространялись информации о зверствах, изнасилованиях, которые, к счастью, чуть позже не нашли подтверждения. Но тогда действительно было очень трудно понять, где проходит грань между горькой правдой и нелепым вымыслом.

Наверное, я был единственным грузинским журналистом, который оказался за линией фронта, с другой стороны – это был действительно уникальный опыт. Не раз мне приходилось сталкиваться с опасностями, буквально бояться за свою жизнь – это было и понятно, т.к. мы были для тех людей, в руках которых находились, врагами, представителями вражеской стороны. К счастью, все закончилось благополучно.

Это был действительно уникальный опыт – понять, увидеть, что происходит на той стороне, и немного почувствовать все те тяжести, которые осетинская сторона переживала. Ведь всегда жертвами войны становятся в первую очередь мирные жители – те сотни людей, которые погибли с обеих сторон. Это, конечно, огромная трагедия для всего региона».

Фрагмент интервью с журналистами Аркадием Бабченко, Аланом Парастаевым и Кобой Ликликадзе, 2010 год

Дэмис Поландов: Главная тема – приближающаяся годовщина печального события в новейшей истории региона, пятидневной войны, которая разразилась в августе 2008 года. Российские и грузинские СМИ, представители гражданского общества, политики всю неделю перед этой датой вновь обсуждают войну и ее последствия. Чтобы вспомнить и проанализировать, что произошло два года назад, мы решили пригласить к нам в прямой эфир журналистов, которые непосредственно следили, и тогда, в августе 2008 года. С мной в студии находится военный обозреватель грузинской службы радио Свобода Коба Ликликадзе и у нас на прямой телефонной связи из Москвы спецкор «Новой газеты» Аркадий Бабченко и из Цхинвали журналист Алан Парастаев. Алан, у меня вопрос, который вы не раз слышали: у вас было предчувствие войны? Тогда, перед 8 августа 2008 года?

Алан Парастаев: Да. По сути, война в замедленной форме была и до 8 августа. 2 августа был обстрелян город уже из тяжелой артиллерии. Правда. Это пока не были «Грады», но уже жилые районы города были обстреляны. Если до этого были перестрелки между вооруженными формированиями и с грузинской стороны проводились теракты по отношению к мирному населению в том числе, тот обстрел был уже конкретно 2 августа, центра города. Знаете, картина Сальвадора Дали «Предчувствие гражданской войны». Мы жили в предчувствии грузинской агрессии. Все эти хотя бы два года последние.

Дэмис Поландов: Спасибо, Алан. У меня вопрос, который касается скорее сегодняшнего дня. На этой неделе Михаил Саакашвили заявил, что он уверен, что жители Южной Осетии не держат зла на правительство Грузии за август 2008 года. Я не задаю вам вопрос, так ли это. У меня вопрос другой. Различают ли в осетинском обществе грузинское правительство и грузинский народ, сильны ли вообще антигрузинские настроения?

Алан Парастаев: Да. Антигрузинскими настроениями я бы не назвал, но недоверие к грузинскому народу есть, в том числе и у меня, как бы на это ни среагировали мои грузинские коллеги. Недоверие потому, что, к сожалению, после августовской войны я не видел на площади Руставели пикетов, каких-либо выступлений гражданского общества, которые бы осуждали эти действия. Да, были публикации, да, Паата Закареишвили и другие люди что-то как-то печатали, но вот выступлений, как мы это видели в той же любимой Грузией Америке, когда ветераны вьетнамской войны бросали ордена свои в сторону Белого дома, таких акций со стороны грузинского гражданского общества я не видел. Так что пока у меня нет оснований верить грузинскому гражданскому обществу.

Дэмис Поландов: У меня вопрос к Кобе Ликликадзе. Коба, наверняка вы как военный журналист знаете грузинских военных, которые участвовали в операции в Южной Осетии. Когда они шли на штурм Цхинвали, они понимали, что Россия может вмешаться? Или их уверили, что этого не произойдет, или они были уверены в своих силах?

Коба Ликликадзе: Мне показалось в ночь на 7-е августа и 8-го утром, когда я в составе нескольких журналистов прибыл в Гори, что это не понимало хорошо даже правительство Грузии. По дороге я слышал выступление Темура Якобашвили, а еще раньше, когда в Гори посещал раненых солдат 7 августа, Саакашвили сказал такое, что это безумие и что этому безумию мы поставим точку мы и Россия вместе. Так что я почему-то думаю, что первые дни, минуты эскалации боевых действий грузинское руководство наивно думало, что Россия не предпримет такого широкомасштабного участия в этом. Вспоминаются также слова Кахи Ломая, тогда секретаря Совбеза Грузии, что пока, к счастью, буквально я цитирую, Россия не вмешивается в эту операцию. Что говорить сейчас о военных? Военным говорят только, что у тебя есть такой фронт, где ты должен действовать. 11 августа, когда я видел последних усталых, очень разозленных грузинских солдат, которые покидали территорию возле Каралети, они задавали вопросы, где натовские войска, почему за нас никто не вступается, почему нам никто нет подставляет спину. Вот такое было настроение. Так что я думаю, не на уровне грузинских солдат было такое восприятие и большое понимание. Роли и значения России с одной стороны, роли союзников с другой.

Дэмис Поландов: Спасибо большое. Аркадий Бабченко, скажите, когда началась уже атака на Цхинвали, что российские военные думали до приказа входить в Южную Осетию – придется им вступить в войну?

Аркадий Бабченко: Да, такие мысли были. Потому что с российской стороны тоже какие-то движения производились. Перебрасывались какие-то части, до этого были учения, но четкого ощущения, что все, завтра едем воевать в Южную Осетию, у людей не было, но какое-то предчувствие все-таки тоже было. Потому что все это витало в воздухе.

Дэмис Поландов: Скажите, я знаю, вы входили на территорию Южной Осетии вместе с ополченцами. Много их было?

Аркадий Бабченко: Я думал, что будет намного больше. Много было шуму, истерии, много женщин у Дома правительства. Но самих ополченцев было не так уж много. То ли 9, то ли 10 числа я там был, 150-200 человек туда приходило, уехало 120 человек. Это был один сборный пункт, насколько я помню, их было несколько. Очень многие люди ездили не через ополчение, а сами по себе. Садились в свои личные автомобили и ехали в Южную Осетию. Таких людей было действительно много.

Дэмис Поландов: Скажите, если бы Россия не вмешалась, как вы считаете, Грузия могла бы контролировать территорию Южной Осетии?

Аркадий Бабченко: По моим представлениям, теми силами, которыми Грузия входила в Южную Осетию, мне кажется, контролировать там было ничего нельзя. На мой взгляд, было мало сил. Цхинвали, вполне возможно, Грузия смогла бы контролировать, но всю Южную Осетию вряд ли. Потому что в первые дни в Южной Осетии тоже началась паника. Цхинвали вообще стоял пустой. Когда грузинская армия туда заходила, там было 150-200-300 человек от силы. Пустой город – заходите и берите. Но такие войны всегда, в любом случае переходят в итоге к партизанской войне. И вот партизанскую войну Грузия уже не смогла бы затушить. И если бы Россия не вмешалась, там бы тлело и тлело, как у нас в Чечне. Однозначно.

Тамара Меаракишвили, жительница Ахалгорского района, 2017 г

Мурат Гукемухов: Тамара, что происходило накануне прихода российских и югоосетинских войск: вас пытались эвакуировать, может, предупреждали об опасности?

Тамара Меаракишвили: 15 августа перед церковью собрались люди и перекрыли улицу, чтобы остановить губернатора Мцхета-Мтианети Цезара Чочели. Он нам говорил, что не надо распространять панику, ничего плохого не произойдет, оставайтесь на своих местах, самое защищенное место в Грузии – это наш район. Он был не один, вместе с ним были спецназовцы Грузии, которые защищали его и его близких или родственников. В общем, о нас никто не заботился, даже никто не выделил одного автобуса, чтобы мы нашли водителя и сами уехали.

Мурат Гукемухов: Это было за сутки до прихода, а что было 16-го? Как вы лично узнали о том, что русские пришли?

Тамара Меаракишвили: В этот день был большой христианский праздник, и мы с дочерью и несколько человек из поселка были в церкви на службе, когда забежала начальница местной скорой помощи и сказала: «Бегите, идут!». Для меня это были самые страшные слова, потому что можешь только представить, что с тобой будет, ты не знаешь, как на практике все это осуществится, ты не знаешь, как себя вести и защищать как минимум свою дочь.

Мурат Гукемухов: И что вы делали?

Тамара Меаракишвили: Забежала домой, сказала отцу: «Давай, бегом!» Даже не закрыла дверь, выбежали, как были. Рядом были старушки соседки, мы их тоже забрали и ночью убежали в лес.

Мурат Гукемухов: Много людей было с вами?

Тамара Меаракишвили: Максимум тридцать. Думаю, что в поселке не больше 50 человек было. Поселок вообще был пустой.

Мурат Гукемухов: Вы говорите, что поселок был пустой и в то же время утверждаете, что власти не пытались никого эвакуировать и даже вводили людей в заблуждение, мол, не волнуйтесь, все будет хорошо. Тогда почему они ушли?

Тамара Меаракишвили: Восьмого числа уже уходили. Это не простые люди уходили. Может, они что-то знали. Лично мне 8 августа встретился скот этих Чочели.

Мурат Гукемухов: Вы имеете в виду стада местных самых успешных скотопромышленников…

Тамара Меаракишвили: Да, скот в августе никто не забирает из района – забирают в ноябре, и это был уже сигнал, что они уже забрали скот из района, значит, что-то может случиться. Потом начали уходить их соседи, родственники, сотрудники. Люди уходили. 16-го в поселке нас было уже единицы.

Мурат Гукемухов: Вы говорите, что убежали в лес в ночь с 16-го на 17-е. Долго вы там прятались?

Тамара Меаракишвили: Было примерно час или два часа ночи, когда к нам отправили людей, потому что ночью у всех был с собой телефон, кто-то курил, и это было заметно из леса в поселке.

Мурат Гукемухов: Плохие из вас партизаны…

Тамара Меаракишвили: Да, сказали, что если они мирные жители, пусть выйдут из леса, тогда мы их не будем трогать, а то мы будем стрелять по ним.

Мурат Гукемухов: Кто сказал? К вам пришли военные или кого-то послали?

Тамара Меаракишвили: Местных, из поселка, которые в центре ходили. Мы были вынуждены выйти.

Мурат Гукемухов: Страшно было выходить?

Тамара Меаракишвили: Если бы я боялась, то не вышла бы. Понимаете, я человек, который всем сразу доверяет, и когда нам сказали, что ничего не будет, то поверила и вышла и ту ночь ночевала дома.

Мурат Гукемухов: Это были осетины или русские?

Тамара Меаракишвили: Те, кто ходил в поселке, были осетинами, но мы тоже выходили на улицу, общались, и среди них были люди, которых кто-то знал из ленингорцев. Русские не общались с нами – они просто где-то стояли, за пределами.

Мурат Гукемухов: А что происходило на следующий день – 17-го?

Тамара Меаракишвили: На второй день, 17 августа, все было закрыто – и магазины, только пекарня работала, которая не успевала выпекать хлеб, потому что все, что ели люди в эти дни, был горячий хлеб, и даже покупали не до конца пропеченный.

Мурат Гукемухов: А как стала жизнь налаживаться? Работа, вас пригласили на работу…

Тамара Меаракишвили: 20 августа у меня официально начиналась работа, мы выходили из отпуска. Я сама была и директором, и преподавателем, и уборщицей. Я просто открывала дверь и работала. Просто заходила и проводила там свои рабочие часы, как и многие, кто остался в поселке, в том числе, врачи. В общем, кто работал, вышел на работу.

Мурат Гукемухов: И школа сама по себе заработала?

Тамара Меаракишвили: Школа поздно началась. 1 сентября 2008 года, когда мы с моей дочерью пошли в школу, там было семь учителей и пять учеников, и 1 сентября – День знаний – не состоялся тогда. Через две недели, когда пришло больше учеников, только тогда началась учеба. В 2008 году, до января 2009 года, пока грузинская власть не начала раздавать коттеджи в Церовани, у нас только в одной грузинской школе было более 200 учеников. К сожалению, около 200 учеников у нас сейчас во всем районе.

Мурат Гукемухов: Вы помните, как начиналось знакомство с новой властью – первые контакты с чиновниками? К вам кто-то приехал, сказал, что теперь вы под юрисдикцией Цхинвала, – как это было?

Тамара Меаракишвили: В конце августа уже приехали какие-то люди их Цхинвала, которые проводили собрания с населением. Одного я помню, это был Алексей Маргиев, бывший секретарь райкома и очень авторитетное лицо для нашего района. Алексей Маргиев сказал: «Вернитесь. Передайте вашим близким, вашим соседям, чтобы они вернулись. Я вам даю слово мужчины, если среди вас нет криминалов, которые воевали против осетин, никто вас просто так не будет трогать». В общем, люди начали возвращаться, и потом, в конце августа или в сентябре, (Эдуард) Кокойты приехал к нам. Люди так смотрели на Кокойты, который вышел из вертолета и сказал: «Я вас не будут трогать». Он зашел в магазины и на рынок, где видел людей, сам лично давал им гарантию безопасности. Но тогда было давление с грузинской стороны, к сожалению.

Рональд Асмус, директор брюссельского офиса американского фонда Маршала

В апреле 2010 года в Тбилиси директор брюссельского офиса американского фонда Маршала Рональд Асмус провел презентацию своей книгу об августовской войне 2008 года. Во время работы над книгой Асмус говорил с высокопоставленными чиновниками в США, Европе и Грузии, что позволило ему рассказать о некоторых деталях войны, о которых до этого не было известно.

Медведев, Путин и Саркози четыре часа сидели за ланчем, пока их министры иностранных дел и советники по вопросами безопасности пытались написать хотя бы проект мирного соглашения, и тем самым остановить военные действия в первых днях августа 2008 года. Путин только что вернулся от своего дантиста и был в плохом настроении. В разговоре с Саркози он прямо сказал, что хочет “повесить Саакашвили за одно место.”

В тот момент отличия в позициях сторон были настолько велики, что министры и советники, работавшие в соседней комнате, не могли согласиться даже на рабочий текст, который бы они могли предложить на рассмотрение президентам.

В конце концов Медведев достал из кармана ручку и на клочке бумаги собственноручно написал те шесть пунктов соглашения, которые мы сейчас называем планом Медведева-Саркози.

Рональд Асмус говорит, что это соглашение за ланчем не было дипломатическим совершенством, но французы так боялись, что они уедут из Москвы ни с чем, что согласились на это. В тот же день вечером, уже будучи в Тбилиси, Саркози был вне себя, заставляя грузинских чиновников без каких-либо изменений подписать привезенное им соглашение.

Вот, как Асмус описывает переговоры в грузинской столице:

- Нетерпеливый и вспыльчивый Саркози продолжал вскакивать и громким голосом настаивать, что Грузия должна это подписать. «Ну где ваш Буш? Где ваша Америка?» – он спрашивал грузинскую делегацию. – «Они не придут, чтобы спасти вас. Никто из Европы тоже не придет. Вы здесь одни. Если вы не подпишите, русские танки будут скоро здесь».

Эти описания переговоров в Москве и Тбилиси могут стать символом того, как большая часть мира отнеслась к войне в Грузии. Автор книги считает, что винить в начале войны надо именно Запад, так как это они не сумели задействовать имеющиеся у них механизмы безопасности и дипломатии, чтобы остановить назревавший конфликт.

В качестве аргумента Асмус пишет, что на Западе хорошо знали, что Москва категорически против признания Косово, и что это может стать поводом для накаления ситуации в Грузии. Он описывает разговор тогда еще президента Путина с Михаилом Саакашвили после признания независимости Косово в первой половине 2008 года:

«Ты же знаешь, мы должны дать наш ответ Западу на [их признание] Косово. И мне очень жаль, но вы станете частью этого ответа», - приводит Асмус слова Путина, ссылаясь на протокольные записи грузинской делегации. Автор считает, что Европа и США должны были предпринять дипломатические шаги, чтобы предотвратить возможный конфликт в Грузии – хотя бы за счет усиления миссий наблюдателей ООН и ОБСЕ.

“Если бы 200 [европейских] наблюдателей начали работать в Грузии не после войны, а до войны – как того хотел Тбилиси – и если бы мы, по подобию Балкан, создали настоящий механизм по предотвращению конфликта, то наверное эта война и не произошла бы. В этих сомнениях проявляется вся соль нашей проблемы – действительно ли мы заботимся о том, что происходит на Южном Кавказе, так же как мы переживаем за то, что происходит на Балканах? Я думаю, что в данный момент ответ на этот вопрос будет отрицательный,” сказал «Эху Кавказа» Рональд Асмус.

По его словам, он написал свою книгу в первую очередь для того, чтобы спровоцировать дискуссии об августовской войне, которые, как он говорит, «слишком быстро замели под ковер».

Он считает, что Европа и США должны пересмотреть известные им принципы уважения суверинитета маленьких стран и сделать шаги, чтобы предотвратить возможное повторение конфликта в Грузии.

По словам Асмуса, подобные разговоры уже идут, пока в узких кругах и еще только в Соединенных Штатах.

Анатолий Зайцев, начальник абхазского генштаба, 2010 год


Генерал-майор Анатолий Зайцев рассказал «Эху Кавказа» о том, как готовилась операция в Кодорском ущелье, районе Абхазии, который до августа 2008 года оставался под контролем Грузии.

Операция в Кодорском ущелье была одним из эпизодов пятидневной августовской войны 2008 года. Самым бескровным эпизодом, так как погиб, и то случайно, только один человек.

Анатолий Зайцев, в то время начальник генерального штаба абхазской армии, один из авторов стратегии силового возвращения Кодорского ущелья в состав Абхазии. Он утверждает, что успех кодорской операции – в ее тщательной подготовке.

«Многим показалось так просто: вот пришли, и они убежали. Все не так просто. Мы полностью перенацелели работу нашей разведки. Радиотехнический центр разведки передислоцировали из одного места в другое. Мы полностью просматривали и прослушивали Кодор. Второе. Горнострелковая рота капитана Кишмария постоянно ходила в тыл противника. Большое количество боестолкновений у этой горнострелковой роты. Примеры были такие, что сталкивались лицом к лицу. Кто успевал нажать на спусковой крючек, тот оставался жив. Для чего их туда постоянно посылали, где средства ПВО, где коридоры пролета, где минные поля? - говорит генерал Зайцев.

По его словам, ставилась задача избежать серьезных людских потерь, и этого удалось достичь.

Когда в Абхазии начали выдавать награды участникам Кодорской операции, было много возмущенных. Реальных боев не было, для тех, кто наблюдал за событиями со стороны, казалось, что абхазские военные просто прошли маршем по ущелью. Зайцев возражает: «У нас есть такие товарищи, которые говорят: за что этого наградили, за что того наградили. Вы знаете, 22-я бригада в Сенаки должна была сформироваться в течение суток, и еще 5 000 человек вошли бы в Кодор. Всего-навсего одна рота, один подполковник сорвали эти планы», - говорит бывший начальник генштаба абхазской армии.

Он также впервые говорит о том, что и с местным населением задолго до операции велась работа с целью не допустить их участия в боевых действиях на грузинской стороне. «Ни один сван не взял в руки автомат, а ведь они грозились организовать мощнейшее партизанское движение. Кого бы я отметил за работу? Генерала Купалба, генерала Намба. Это работа двух генералов».

При этом Зайцев отдал должное подготовке грузинских сил в Кодорском ущелье. «Все было сделано. Сверху артиллерия, которая все простреливала, уничтожала. Все было сделано умно и толково», - говорит генерал.

Анатолий Зайцев анализирует причины, по которым грузинская военная стратегия в Кодорском ущелье потерпела неудачу. Он считает, что моральный дух грузинских военных был подорван.

Воспоминания чеченцев из батальона «Восток»


Батальон чеченского спецназа «Восток» под командованием Сулима Ямадаева участвовал в военной операции «по принуждению Грузии к миру» и действовал по приказу командующего Северокавказским военным округом и начальника Генштаба ВС РФ. 8-го августа вечером батальон был в Джаве, утром 9-го вошли в Цхинвали где произошло первое боестолкновение с грузинскими военными на высоте Тиакани. К вечеру того же дня был установлен полный контроль над Цхинвали. Добравшись до Гори, батальон перерезал военные коммуникации Грузии.

Вспоминает бывший военнослужащий батальона «Восток».

«Мы подчинялись напрямую федералам. После приказа нас быстро собрали и отправили на Ханкалу. Честно сказать, мне не хотелось стрелять в грузин, и я так и не понял причины этой войны. Грузины – отличные ребята, у меня друзья в Тбилиси живут. В первую русско-чеченскую войну я залечивал свои раны именно в Грузии. Понятно, что стрелять в грузин я не собирался. Моя зона ответственности лежала в другой плоскости и мне не пришлось стрелять.

В Цхинвали были, конечно, разрушения. Но после разрушенного Грозного меня ничего не удивляет. Местные жители были перепуганы, прятались по подвалам. Стояла жара, несколько дней у нас не было ни воды, ни еды. Об обеспечении никто не подумал. На улицах лежали тела убитых грузинских военных, они быстро разлагались и дышать было невозможно. Наши ребята предложили собрать их, загрузить на грузовик и передать грузинской стороне. Опыт русско-чеченской войны научил нас действовать быстро и не тянуть с этим делом. Тела наших бойцов нам продавали, а тела российских военных мы сами собирали в кучу и сообщали откуда забирать. К нашему удивлению, мы встретили яростное сопротивление со стороны осетин и зловонные трупы остались лежать и разлагаться».

Спецназовец, бывший военнослужащий батальона «Восток», который не участвовал в войне.

«Мне посчастливилось не пойти на эту войну по уважительной причине – скончался близкий человек. На самом деле, мало кто из ребят хотел воевать с грузинами, тем более на стороне федеральных войск. Я участвовал в освободительной борьбе и поэтому от судебного преследования и дальнейшей физической расправы мог спастись исключительно в этом батальоне. Чрезвычайно рад, что не пришлось стрелять в сторону грузин. Они наши братья и помогали нам во время войны.»