Избиение «сасунцев»

ПРАГА---В Ереване проходит судебный процесс по делу «Сасна Црер». С самого начала атмосфера на суде была шумной, а Араик Хандоян по кличке Одинокий волк, один из самых неистовых из группы «Неистовые из Сасуна», крикнул с места судье: «Кто ты такой, чтобы заставлять молчать народ?» В такой атмосфере проходили все выездные заседания, а 28 июня произошла потасовка между подсудимыми и полицейскими. В самом начале судебного заседания полицейские силой вывели из зала буянивших и, по их словам, «применили к ним адекватную физическую силу». Обвиняемые утверждают, что их избили 10-15 полицейских в подвале зала суда, причем делали это по очереди, так как подвал маленький. У Араика Хандояна, Арега Кюрегяна, Мхитара Аветисяна и Гагика Егиазаряна, как говорят их адвокаты, сотрясение мозга и открытые раны.

Армянское общество с энтузиазмом следит за процессом, а представители Хельсинской гражданской ассамблеи в Армении даже заявили, что власти публично наказывают подсудимых, чтобы показать, что не потерпят какого-либо протеста. Напомним, 17 июля прошлого года вооруженная группа «сасунцев» захватила и две недели удерживала территорию полка патрульно-постовой службы полиции в Ереване. Тогда погибло трое полицейских.

Последние события мы обсуждаем с руководителем ереванского пресс-клуба Борисом Навасардяном.

Your browser doesn’t support HTML5

Избиение «сасунцев»

Катерина Прокофьева: Вы можете рассказать, что случилось на судебном заседании, чем было спровоцировано насилие в отношении членов «Сасна Црер»?

Борис Навасардян: Судя по свидетельствам представителей властей, находящиеся на процессе обвиняемые вели себя агрессивно, но к ним никаких незаконных мер насилия применено не было. Поскольку все это происходило в помещении, которое было доступно тем, кто присутствовал в зале заседания – журналистам, правозащитникам, – они вынуждены говорить о применении насилия со слов адвокатов и близких обвиняемых. Поэтому стопроцентных доказательств, видео- или фотоматериалов, свидетельствующих об этом, нет, и это позволяет представителям властей категорически отрицать, что факт насилия, избиения, имел место.

Катерина Прокофьева: Но есть и медицинское освидетельствование…

Борис Навасардян: Да, есть медицинское освидетельствование, есть данные, которые сообщают журналистам и общественности юристы, адвокаты обвиняемых, но пока что представители властей продолжают отрицать, что такое имело место. Все это говорит о том, что судебный процесс проходит в достаточно нервозной обстановке, что по-прежнему обвиняемые – члены этой вооруженной группы «Сасна Црер» – являются фактором, раздражающим власти, и поэтому вся эта нервозная ситуация, вполне возможно, приводит к неадекватным действиям со стороны представителей правоохранительных органов. Естественно, большая часть армянской общественности, в том числе люди, которые внимательно следят с помощью средств информации о том, что происходит, а не только обязательно присутствующие в зале суда, склонны верить и даже быть убежденными, что на самом деле насилие, избиение, произошло. Пока трудно прогнозировать, будут ли эти доказательства достаточными для того, чтобы вынудить власти признать произошедшее. Пока ситуация в этом смысле достаточно неопределенная.

Катерина Прокофьева: А была ли реакция омбудсмена, Генпрокуратуры?

Борис Навасардян: Реакция омбудсмена была, он не подтвердил и не отверг осуждение представителей правоохранительных органов. На данном этапе, насколько я знаю, он всего лишь отделался обещаниями, что займется и расследует эту ситуацию и представит свое мнение общественности.

Катерина Прокофьева: Адвокаты заявляют даже о пытках со стороны полиции. Как бы потасовка, драка – это одно, а пытки – совершенно другое…

Борис Навасардян: Как я уже отметил, заявления адвокатов пользуются достаточным доверием большей части общественности, хотя, должен сказать, что и относительно прошлогодних июльских событий, и относительно судебного процесса есть довольно-таки полярные точки зрения среди представителей общественности. Есть категория людей, которые безоговорочно причисляют членов группы «Сасна Црер» к террористам, и те, кто склонен придерживаться этой точки зрения, не испытывают сочувствия, даже получая информацию о применении к ним насилия. Но все-таки значительная часть общества, как я уже сказал, склонна доверять сообщениям адвокатов и правозащитников, и сегодня, в нынешней ситуации, весь ход судебного процесса и реакция на него гораздо более острая в сравнении с недавними парламентскими выборами или, к примеру, выборами в Совет старейшин города Еревана, которые также вызвали серьезные недовольства у населения.

Катерина Прокофьева: А каков процент сторонников и противников?

Борис Навасардян: Очень сложно сказать. Поскольку в Армении большая часть населения недовольна складывающейся социально-политической ситуацией, в значительной степени это недовольство выражается и в такой позиции, что любые методы против власти приемлемы, поскольку сама власть позволила себе слишком многое из того, что нельзя допускать в отношении собственного населения. Поскольку число таких категорически недовольных людей очень большое, – скорее всего, это больше половины населения, – я бы все-таки взял на себя смелость сказать, что сочувствующих членам группы «Сасна Црер», хоть и не отрицающих, что в июле прошлого года имело место уголовное преступление с их стороны, превосходит число тех, кто рассматривает произошедшее исключительно в контексте неприятия любых террористических насильственных действий. У нас также есть такие представители общественности, довольно известные люди, которые проводят параллели с событиями 27 октября 1999 года, когда был расстрелян парламент. Поэтому на самом деле точки зрения очень полярные и разброс мнений тоже достаточно широкий.