Accessibility links

Дом, в котором я живу?


В последнее время, с ростом цен на недвижимость, в Абхазии появились случаи целенаправленных попыток захвата частной собственности

В последнее время, с ростом цен на недвижимость, в Абхазии появились случаи целенаправленных попыток захвата частной собственности

СУХУМИ---Российская газета «Московский комсомолец» опубликовала в четверг статью об Абхазии, которая всколыхнула множество жителей республики. Газета рассказала о тяжелейшей ситуации, в которой оказались многие россияне – как живущие там сегодня, так и покинувшие Абхазию в трудные годы, - из-за проблем с недвижимостью. Людей лишают недвижимости, используя любые способы: законные и абсолютно противозаконнные. И чем выше цены в Абхазии – а они выросли в десятки раз за последние годы, - тем острее становится ситуация. По информации «Московского комсомольца», МИД России даже направил секретную ноту протеста в адрес Абхазии в связи с многочисленными жалобами российских граждан на беспредел в сфере недвижимости.

На самом деле, ситуация действительно серьезная. Причем касается она не только россиян и этнических русских, как представлено в статье «Московского комсомольца», а всех, независимо от национальности.

Кафе “Пингвин” на сухумской набережной – место культовое для каждого сухумчанина. Двухэтажный дом с башенкой, расположенный прямо напротив э того кафе, тоже с историей и собственной харизмой.

В этом доме живут несколько семей, среди которых семья известной поэтессы Гунды Сакания. Ей никогда не могло прийти в голову, что за собственную квартиру, купленную еще в 1991 году, ей придется сражаться с городской бюрократией и криминалитетом.
“У нас конфликт идет уже больше года. Я обращалась во все инстанции- и в правительство, и в мэрию, и в прокуратуру. Но мое дело остается нерешенным,” говорит Сакания.

Считается, проблемы с домами и квартирами бывают только у престарелых граждан, причем, чаще славянской национальности. На самом деле, и ситуация Гунды это показывает, все зависит не только от социального статуса гражданина, а от месторасположения недвижимости. Эта квартира расположена в самом центре города, на берегу моря.

“В такой ситуации оказаться может каждый, несмотря на национальную принадлежность. Мне тоже казалось- мы войну пережили, никуда не убежали, пережили блокаду- и со мной такое никогда не произойдет. Что никто не будет претендовать на мою частную собственность, которую я купила на свои кровные деньги,” говорит Сакания.

Аппарат президента, министерство иностранных дел республики, а теперь и посольство России в Абхазии заполнено обращениями граждан, которые испытывают посягательства на свою собственность. Послевоенный хаос и отсутствие правовой базы создали тысячи конфликтных ситуаций вокруг недвижимости в Абхазии. Но в последнее время, с ростом цен на недвижимость, появились случаи целенаправленных попыток захвата частной собственности.

“Мы 17 лет живем в этом доме, платим за все коммунальные услуги. Но нам даже не дали ордера, хотя уже был приказ о выдаче ордера. Нас даже туда не прописывают и в итоге мы сегодня висим в воздухе,” говорит Гунда Сакания.

Сухумские власти не раз заявляли о готовности вернуть ситуацию в сфере частной собственности в правовое русло. Но ситуация показывает, что для этого необходима политическая воля и жесткие решения.

О проблеме рассказывает главный редактор газеты “Чегемская правда” Инал Хашиг.

Вы наверняка ознакомились с этой скандальной статьей. Скажите, насколько описанное журналистом соответствует действительности?

Хашиг: Большинство эпизодов, описанных в этой статье, мне как человеку, постоянно занимающемуся жерналистской деятельностью, хорошо знакомы. О некоторых из них наша газета писала. Эти жилищные конфликты занимали большое место в абхазской прессе и до сих пор занимают. Хотя идет такое угасание этой темы, потому что газеты пишут, но никакой реакции по этому поводу нет. Во многих эпизодах происходят вопиющие безобразия. Однако а воз и ныне там. Моей газете из-за этого год назад пришлось фактически прекратить освещать эти жилищные судебные процессы и все эти безобразия. Потому что когда видишь нулевой результат, конечно руки опускаются.

Такая ситуация уже не первый год? А власти вообще собираются как-то урегулировать проблему?

Хашиг: Неделю назад состоялась пресс-конференция в Сухуми посла России Григорьева. Он сокрушенно жаловался, что для него жилищный круг вопросов- самая большая проблема, с которой он столкнулся здесь. И он простоянно встречается по этому поводу с президентом. На уровне МИД руководству Абхазии напоминали и вроде бы даже на уровне Путина и Медведева. Но ситуация абсолютно не меняется; это порочный круг- и прокуратура и суд и домуправы. Это такая система, которую надо полностью менять, которая полностью коррумпирована. Но никто этим не собирается заниматься. Потому что везде свои люди.

Оставленные грузинским населением дома – это отдельная тема. Но скажите, в Абхазии есть понимание, что это чужая собственность, что это принадлежит конкретным людям? Я говорю о простых людей, а не о позиции власти.

Хашиг: Эта грузинская тема давно закрыта. Многие после войны оказались без жилья и эта собственность давно уже занята этими людьми. В первый год после окончания войны она была национализирована и долгое время оставалась государственной собственностью. И люди там жили; это было государственным имуществом. Но несколько лет назад разрешили приватизировать и теперь это частная собственность. Раньше они назывались “трофейные квартиры”, их очень много. Когда половина населения Абхазии живет в таких квартирах, непопулярно поднимать эту тему.

Корреспондент "Эхо Кавказа" в Сухуми Виталий Шария рассказывает во многом типичную историю жилищной тяжбы, которая закончилась весьма странным судебным решением.
XS
SM
MD
LG