Accessibility links

Люди получают оружие


По словам Ираклия Аладашвили, это четвертая попытка создать новую систему резерва после «Революции роз» (фото из архива)

По словам Ираклия Аладашвили, это четвертая попытка создать новую систему резерва после «Революции роз» (фото из архива)

ПРАГА---У нас на прямой связи из Тбилиси эксперт по военным вопросам Ираклий Аладашвили.

ЭК: Ираклий, скажите, пожалуйста, почему возникла необходимость в таких отрядах сейчас? Ведь уже существовала программа для резервистов, и, как говорили в Минобороны, она проходила успешно.

Ираклий Аладашвили: Я думаю, что это четвертая попытка создать новую систему резерва после «Революции роз». А та, что проходила в последнее время, готовилась вместе с сухопутными войсками. Сейчас - по новой концепции. Я уже ознакомился с этой концепцией. В ней подразумевается готовить два типа резерва. Первый тип – это вместе с сухопутными войсками, как до сих пор было, активный резерв, а второй резерв по территориальной обороне, в который идут те люди, которые этого хотят, там нет призыва. Но, я думаю, что в территориальной обороне ничего плохого нет, потому что люди, которых будут собирать по месту жительства, лучше знают свои места, лучше будут оборонять их. Об этом говорит и тот, к сожалению, очень для нас трудный опыт, который мы получили после августовской войны 2008 года, когда мы потеряли два ущелья – Кодорское и Диди Лиахви. Потому что там охраняли не местные жители, а охраняли полицейские и военные центрального подчинения. И, к сожалению, это реальность - эти люди оставили ущелья в течение несколько часов. А если там были бы именно резервисты из местных, то, я думаю, они свои дома охраняли бы до конца.



ЭК: Вы сейчас прослушали материал нашего корреспондента. Чем обусловлена такая секретность? Я помню начало первой программы, она, напротив, рекламировалась со всеми подробностями.

Ираклий Аладашвили: Я абсолютно согласен с Теоной Акубардия, сначала начали на добровольной основе набирать людей, а затем новую концепцию принимать. Вообще, надо было, конечно, наоборот. Но главное – не проблемы территориальной обороны, полиции, вооруженных сил, а главное, как государство, правительство будет использовать такие подразделения резервистов или регулярной армии. Насколько законно они будут их использовать.

ЭК: А что значит «незаконно использовать», в каких это случаях?

Ираклий Аладашвили: Вы знаете, всегда есть опасность того, что по политическим соображениям какие-то силы захотят использовать вооруженные силы не по назначению, не по закону. Вот это главная проблема, вот этого нельзя допустить. А то, что надо создавать активный резерв вместе с сухопутными войсками и по территориальным призыву, я думаю, это обязательно.

ЭК: Я хотела, чтобы вы уточнили, конкретизировали, что значит «использовать не по закону».

Ираклий Аладашвили: Некоторая часть оппозиции говорит, что людей, которые получают оружие, некоторые силы, которые сейчас правят, захотят против мирного населения использовать. Об этом идет разговор. Я не хочу на эту тему говорить. Всякое государство, которое уважает себя, конечно, создает резерв.

ЭК: А почему эту программу запустили прежде, чем ее утвердил парламент?

Ираклий Аладашивли: Это другой вопрос. Сначала надо, конечно, чтобы парламент ее принял. А сейчас у нас в Грузии происходит наоборот. К сожалению, создается такое впечатление, что они хотят задним числом оправдать все это.

ЭК: То есть тогда у нее будет мало шансов, скажем, быть такой же продуманной и четкой структурой резервной службы, как в Прибалтике, это тоже прозвучало в материале.

Ираклий Аладашвили: Не знаю, как в Прибалтике, но я еще раз говорю – это мое личное мнение. Я двадцать лет занимаюсь военными вопросами и знаю, что мы потеряли эти ущелья… Местные жители защищали Кодорское ущелье 15 лет после 93-го года от абхазских сепаратистов. Так же как и Диди Лиахви. Население Тамарашени, Кехви защитило свое ущелье.
XS
SM
MD
LG