Accessibility links

Погружение «галеона» «Амра»


Срочно надо что-то делать с рестораном «Амра» – или сносить, или вкладывать большие деньги в ее реконструкцию

В первую ночь этой недели обвалилась часть – длиной метра четыре и шириной в метр – причала в Сухумской морской бухте, на котором стоит здание ресторана «Амра».

«Нам придется закрыть заведение, так как существует реальная опасность того, что может произойти несчастье с людьми», – сообщил СМИ арендатор ресторана Зураб Джергения.

Месяц назад, по его словам, часть причала уже обваливалась, провал огородили деревянными балками, чтобы уберечь людей от падений. После второго такого случая речь о продолжении работы заведения уже не может идти. Железная конструкция, на которой стоит ресторан, с течением времени пришла в ветхое состояние, необходимо провести капитальные восстановительные работы, сказал Джергения, а заведение не приносит такого дохода, чтобы можно было вложиться в ремонт. (Как горько пошутил один мой знакомый, вряд ли у нас найдутся такие Остапы Бендеры, чтобы могли устроить сбор денег с туристов за ознакомление, как в «12 стульях», с этим провалом.) Уже не смогут посещать яхт-клуб «Амра», расположенный за зданием, более сотни обучающихся там парусному спорту детей от семи до пятнадцати лет.

Надо ли говорить, что новость вызвала у сухумцев бурю эмоций: ведь это место можно назвать сакральным. «Полуостров «Амра» превратился в остров», – такой философско-поэтической подписью сопроводил свой фотоснимок причала один интернет-пользователь. «Сердце сжимается от боли, когда видишь, что наш любимый город находится в столь плачевном состоянии!» – написала другая пользовательница «Фейсбука» Амра Тания, которую можно назвать «тезкой» прославленного ресторана.

Если кто не знает, «амра» – по-абхазски «солнце». И это женское имя – одно из немногих исконно абхазских. Когда-то в детстве меня поразило, что такое же имя носила героиня одной из новелл Томаса Манна, но, вчитавшись в текст, уразумел, что там это была аббревиатура ее «сложносочиненного» имени, данного при крещении – Анна-Маргарета-Роза-Амалия.

История же ресторана «Амра» такова. Когда-то на этом месте, напротив возведенной в тридцатые годы прошлого века гостиницы «Абхазия» с полукруглым фасадом, был уходивший в море деревянный причал. В 1954 году морская стихия разметала его на балки и доски; я видел фотоснимок, который запечатлел это зрелище. Спустя годы, когда Абхазию впервые за многие годы возглавлял абхаз – Михаил Бгажба, который был на дружеской ноге с Никитой Хрущевым, он затеял там строительство ресторана-поплавка, или, как можно назвать его в шутку, «на подводных крыльях», то есть возведенного на железных сваях над морскими волнами. Сам Михаил Темурович очень любил свое детище; помню, как где-то в конце 80-х, уже давным-давно будучи не во власти, он спонтанно пригласил посидеть на нижнем, крытом этаже «Амры» встреченных поблизости замредактора газеты «Советская Абхазия» Сергея Саркисяна, меня и еще какого-то человека, которого не помню. Он не только оплатил стол, но и тамадовствовал перед нашей троицей, как когда-то на столах в сотни человек, щедро рассыпая шутки и многочисленные истории. У меня осталось впечатление, что так, наверное, олимпийский чемпион в старости приходит на стадион, чтобы размяться и поностальгировать...

Нижний этаж «Амры» заполнялся обычно вечерами, причем заполняли его люди с достаточно тугими кошельками, а вот вверху, под открытым небом, с утра до ночи «тусовался» разношерстный люд: там можно было посидеть и за столом с выпивкой и закуской, а можно и витийствовать часами за чашкой кофе. На постсоветском пространстве даже люди, никогда не бывавшие в Сухуме, получали представление о «верхней палубе ресторана «Амра», как писал Фазиль Искандер, из его прозы. Кстати, именно там, на «верхней палубе», я когда-то и познакомился с великим писателем

А сколько историй приходит на память про завсегдатаев ресторана. Например, об одном моем знакомом сухумском поэте, крепко дружившем с зеленым змием, который однажды, дойдя до определенной кондиции, начал выбрасывать в море белые пластиковые стулья, на которых сидели на верхнем этаже, а в другой раз уронил в море сторублевку (очень большие по тем временам деньги) и стал требовать вызова водолазов для ее поисков...

Кстати, когда в последние годы слышу вокруг себя о том, что довоенная «Амра» была неким высокодуховным клубом творческой интеллигенции, «островком свободомыслия» и т. п., мне всегда хочется уточнить: да, все так, но обычно люди вспоминают лишь круг своего общения, в целом же «Амра» была гораздо более широкой «площадкой», где кто только ни собрался…

После грузино-абхазской войны нижний ярус ресторана, где воцарились «мерзость и запустение», не работал ни дня, а на верхнем через какое-то время стало функционировать летнее кафе (в жару тут, как и раньше, было приятно посидеть под дуновениями бриза), но былой популярности заведение уже не обрело. Может быть, сыграло роль то, что в первые послевоенные годы набережная как-то опустела, а людской поток переместился на проспект Мира? Но ведь обрела же былую популярность кофейня «У Акопа», которую ныне уже все называют «брехаловкой»…

Так или иначе, но «Амра» (на фронтоне которой в середине 90-х так и не найденные злоумышленники, в дополнение ко всему прочему, спилили ночью одну из двух украшавших ее бронзовых скульптур дельфинов) превратилась в основном в предмет ностальгических воспоминаний – и изустных, и письменных. Мне запомнилось участие несколько лет назад в презентации литературного сборника, в котором особое внимание присутствующих привлекло эссе сухумской писательницы Надежды Венедиктовой, где описывались «амритяне» (даже слово такое давно придумано) 70-80-х годов, очень многие из которых сидели на этой презентации. А вчера в Национальной библиотеки Абхазии я участвовал в читательской встрече с живущим в Москве писателем Владимиром Делба, на которой в благотворительных целях (выручку собирались передать в фонд «Ашана») продавалась его книга «Амра», галеон юности моей...». Делба, впрочем, описывал в основном «Амру» еще 60-х.

И вот можно сказать, что все послевоенные годы, если оттолкнуться от этого романтического образа, «галеон» медленно погружается под воду.

Так бывает с кораблем, получившим пробоину. Помню, как в первые послевоенные годы я не раз обращал внимание, что многое вокруг не восстанавливается, а, наоборот, все больше ветшает и приходит в негодность, ибо стало бесхозным, а люди были в условиях блокады сосредоточены на элементарном выживании.

Не хочу, конечно, впадать в беспросветный пессимизм. За последние лет 10-15 в Сухуме, Гагре и других городах Абхазии появилось немало того, что радует глаз, включая новые и прекрасно отреставрированные здания. Магазины забиты разнообразными товарами, не говорю уже об улицах, забитых дорогими автомашинами. Но слишком много у нас осталось того, до чего все никак не дойдут руки.

Я даже не о встречающихся на окраинах городов и в селах разрушенных в войну частных и коммунальных домах, на которых повырастали уже не только отдельные деревца, но и чуть ли не рощицы. Местные жители привыкли не обращать на них внимания, а вот интуристы по-прежнему вздрагивают от их вида. Но если в такие руины ради «картинки» никто не будет вкладывать деньги, и все это понимают, то как быть с такими знаковыми объектами, как «Амра»?

После войны, когда стремительно распространилась эпидемия под названием «занято», «Амра» и другие лакомые объекты общепита стали, говорят, яблоком раздора. Это их и погубило. Археологи хорошо знают: если сооружение остается без присмотра человека, оно стремительно ветшает, между тем как человек, хозяин его, всегда что-то подлатает, укрепит… Победивший в споре за «Амру» (имя его осталось покрыто мраком неизвестности) продал объект другому... Все это, надо понимать, «неформально».

Расположенный неподалеку от «Амры» малый причал, есть мнение, лучше поскорее снести, чтобы он не рухнул: потом от этих ржавых столбов попробуй очистить море... Срочно надо что-то делать и с «Амрой» – или тоже сносить, или вкладывать большие деньги в ее реконструкцию. От одного мечтателя сегодня услышал: а может, там сделать еще один, подводный этаж? Ведь есть же, говорят, подводные рестораны в Дубае, на Мальдивах...

А глава администрации Сухума Адгур Харазия сообщил сегодня, что «Амра» юридически принадлежит «Абхазуниверсалторгу», который подчиняется кабинету министров. Реально же инвестор (имя его не разглашается), который купил ее у тех, кто в свое время занял, готов приступить к ремонту, но у него нет пока документов на объект... Харазия также пообещал принять меры, чтобы занимающиеся в яхт-клубе «Амра» могли безопасно добираться до него.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG