Accessibility links

Руслан Гвашев: «Это конкретный политический заказ»


Черкесы совершали поминальные молебны у тюльпанового дерева и в советское время, и уже в наше, и никто никогда на это специального разрешения не требовал

2 августа Краснодарский краевой суд рассмотрит апелляционную жалобу черкесского активиста Руслана Гвашева. 2 июня Лазаревский суд Сочи признал его виновным в организации несогласованной акции – поминальном молебне у тюльпанового дерева, который традиционно проходит 21 мая в день окончания Кавказской войны, и оштрафовал его на 10 тысяч рублей. Первое рассмотрение жалобы было назначено Краснодарским краевым судом на 19 июля. Однако 18 июля Руслан Гвашев был госпитализирован с инфарктом. Сейчас врачи считают состояние черкесского активиста удовлетворительным, сообщила адвокат Марина Дубровина.

Это дерево стало священным для черкесов в конце Кавказской войны. После рейда генерала Василия Геймана в марте 1864 года с целью очистить от туземцев пространство между реками Туапсе и Псезуапе вокруг дерева был организован, выражаясь современным языком, концентрационный лагерь, в который согнали 36 тысяч человек из окрестных 74 аулов, в основном стариков, женщин и детей. Уже тогда тюльпановому дереву было лет сто.

Выставленный этими аулами пятитысячный отряд самообороны был разбит в районе Чемитоквадже, а оставшиеся без защиты 74 аула генерал Гейман сжег за два дня – с 19 по 20 марта. Их население согнали к морю, где следующие несколько месяцев они провели в ожидании депортации в Турцию. Большинство из этих несчастных умерли от болезней на турецком берегу или утонули в море.

После этих событий под деревом начали совершать поминальные молебны, о чем сохранились свидетельства русских путешественников и офицеров XIX века. Правда, как видно из текстов, они не понимали, почему люди молятся у дерева, и сочли это чем-то вроде проявления друидизма.

Молились у этого дерева и в советское время, и уже в наше, и никто никогда на это специального разрешения не требовал. Так было и в этот раз, 21 мая.

Что, собственно, происходило? Собирались у дерева человек триста. Молча. Один из них, как правило, старший, на этот раз Руслан Гвашев, произнес молитву. Еще пара человек раздала пришедшим поминальный хлеб (позже один из тех, кто раздавал лепешки – Адам Басто – был признан судом как организатор незаконного мероприятия и оштрафован на 30 тысяч рублей). Длился молебен минут 15-20. После молитвы все вместе пошли к морю, где с пирса опустили в воду 12 самшитовых венков в память о жертвах 12 черкесских племен. После минуты молчания люди разошлись по домам.

Никаких выступлений, плакатов, пикетов не было, говорит Руслан Гвашев:

«Я заявляю, что не было там никакого состава правонарушений. Все это преследование против меня как черкесского активиста. Это конкретный политический заказ, и вот почему я так думаю. Через два часа после молебна составили протокол о правонарушении на Адама Басто. А на меня лишь 30 мая, т.е. через девять дней. О чем они думали девять дней? 1 июня мне позвонили, женский голос сообщил, что через три с половиной часа у меня суд, мол, 11 дней назад вы совершили административное правонарушение. А я ни сном ни духом. Я ей говорю: «Извините, но через три с половиной часа – это нереально. Я инвалид, у меня ампутирована нога. Мне надо побриться, одеться, выпить лекарства, надеть протез, потом еще к вам добраться. Это нереальный срок. Кроме того, у меня умерла тетя, завтра похороны, а сегодня ко мне приходят люди, я принимаю соболезнования». В общем, мы вежливо поговорили, она мне сказал, что понимает мое положение. А на следующее утро пришли вооруженные люди, по кобуре стучат и наглеют в моем доме. В результате меня насильно доставили в суд. Я спросил своего участкового, 26-летнего парня: «Почему ты десять дней молчал, а потом на меня написал акт?» Он мне ответил: «Руслан, меня ФСБ заставило».

Адвокат Руслана Гвашева Марина Дубровина говорит, что в суде будет настаивать на том, что молебен 21 мая не подпадает под закон о митингах:

«Есть закон «О религиозных организациях», в котором написано, что религиозные обряды, даже проводимые в общественных местах, не подпадают под действие закона «О митингах, шествиях и демонстрациях». Они разрешены в местах массового паломничества. Фактически в постановлении Лазаревского суда написано, что Гвашев поднялся, совершил молебен, спустился, потом они раздали лепешки, опустили в море венки. Это все ритуал. У нас есть справка адыгейского института, что это все многолетние традиции совершать обряды, в том числе религиозные, у этого тюльпанового дерева. Это фактически поминки».

Руслан Гвашев говорит, что не смирится с унизительным для него решением Лазаревского суда, даже если его оставит в силе краевая апелляционная инстанция. Если придется, он готов отстаивать свои честь и достоинство в ЕСПЧ.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG