Accessibility links

Роман Дбар: «Сейчас клопы массово устремляются в дома»


Директор Института экологии Абхазской академии наук, известный ученый и энтомолог Роман Дбар

Проблема распространения мраморного клопа в Абхазии в последнее время вышла на государственный уровень. По оценкам специалистов, Абхазия недосчиталась из-за прожорливости клопа 70% урожая только орехов, под угрозой уже цитрусовые плантации и практически все сельскохозяйственные культуры. О том, откуда пришел в Абхазию мраморный клоп, каковы его особенности, кто его враги и как с ним бороться, рассказывает директор Института экологии Абхазской академии наук, известный ученый и энтомолог Роман Дбар.

Елена Заводская: Роман Саидович, о мраморном клопе мы слышим уже давно, почему именно сейчас эта тема стала, пожалуй, самой острой в Абхазии, что произошло?

Роман Дбар: Мраморный клоп последние три года очень активно стал наращивать свою численность и перешел границы, когда необходимо принимать экстренные и неординарные меры, потому что это приводит к значительному снижению урожая отдельных сельскохозяйственных культур и наносит существенный экономический ущерб.

Е.З.: Жители Абхазии очень остро реагируют на массовое появление мраморного клопа. Социальные сети пестрят видео, на которых люди демонстрируют, как они собирают этих насекомых совками в ведра, много фотографий жилищ людей, в которых стены полностью покрыты этими клопами. Что вы об этом скажете?

Р.Д.: Здесь, конечно, существует эмоциональная сторона, она связана в первую очередь с тем, что в осенний период начинается массовая миграция насекомого в места зимовки, он ищет укрытие, чтобы впасть в диапаузу, и устремляется в человеческое жилье. Наши люди очень эмоционально реагируют на такое неприятное соседство, как мраморные клопы. Они неприятно пахнут при раздражении, поэтому возникают такие эмоциональные выбросы, тем более что сегодня все могут поделиться в интернете своими впечатлениями. Но если вы посмотрите на картину, то уже сегодня она радикально изменилась. Самая неприятная ее часть оказалась менее заметной. Когда клопы действуют в природной среде, их не так легко увидеть, они не так многочисленны, но, когда они собираются на окнах домов у вас в квартире, понятно, что они вызывают совершенно другую реакцию. Поэтому нам придется снять эмоциональную сторону и методично заниматься самой проблемой.

Е.З.: А что люди могут сделать для того, чтобы повлиять на численность клопа?

Р.Д.: То, что можно сделать на сегодняшний день, – это механически уничтожать клопов в местах их зимовки. Они приходят в дом, потому что это теплолюбивые насекомые, они из теплых стран Юго-Восточной Азии, именно по этой причине они устремляются для зимовки в дома. Это насекомое в зимнее время вы не встретите в природной среде, потому что она для него опасна, и смертность его в естественных условиях Абхазии очень высока. Сейчас клопы массово устремляются в дома, в сухие и теплые места. Но и здесь для них есть определенные проблемы. Это насекомое в течение нескольких месяцев находится в стадии покоя или диапаузы, как принято это называть. Если условия слишком сухие, то клопы очень часто высыхают во время своей диапаузы и погибают.

Е.З.: Институт экологии проводил мониторинговые исследования численности клопа. Какова, на ваш взгляд, численность его популяции в Абхазии?

Р.Д.: С каждым поколением численность его накапливается, поэтому к осени она была достаточно высокой. В этом году появилось по меньшей мере три поколения. Мониторинговые наблюдения показали, что численность была максимальной в Сухумском районе, даже не в Галском, не в Очамчырском, и меньше всего их было в Ткуарчалском районе.

Е.З.: Если можно, все-таки дайте оценку популяции и расскажите, есть ли в Абхазии у мраморного клопа естественные враги?

Р.Д.: За весь период развития на территории Абхазии мы можем получить до 10 млн особей в зависимости от условий сезона. Потом, есть еще один очень важный фактор. Абхазия – страна с очень слабо нарушенной экологической системой. У нас в природе существует его очень близкий родственник – паломена или щитник древесный, который известен в Абхазии с очень древних времен. У него даже есть абхазское название. Насекомое использовалось в древности охотниками для того, чтобы, подкрадываясь к зверю, отбить запах человека. Для этого они закладывали несколько клопов в карман. Щитник древесный очень близок мраморному клопу по характеристикам питания, по своей биологии и экологии, но вы никогда не увидите его в такой массе. Главная причина этого заключается в том, что у этого местного вредителя существует целый список видов, которые его едят. В стадии яйца – это яйцевые паразиты, у взрослого насекомого и его личинок есть свои паразиты. Это бактериальные болезни и энтомопатогенные грибы, которые уничтожают насекомое на разных стадиях. Этот пресс не позволяет ему давать вспышки численности. Если вы пойдете в лес, вы там практически не найдете мраморного клопа, вот почему он оказывается у человеческого жилья, на человеческих плантациях и огородах. Представьте себе, что клоп отложил яйца. В лесу просто так отложить яйца, которые представляют собой питательный ресурс, и чтобы к ним никто не прикасался, невозможно. Как только он это сделал, сразу же появляется целый круг потребителей, которые уничтожают эту кладку. Насекомое пришло в нашу экосистему недавно и пока не вошло в нее в полной мере. Например, в свое время я занимался американской белой бабочкой. Прекрасно помню те усилия, которые мы прикладывали, чтобы избавиться от нее. Она заполонила практически все плантации вдоль дорог, парковые насаждения. Это насекомое потребляет 300 видов различных листопадных деревьев, но при этом оно не пошло в лес. Понадобилось около восьми лет, чтобы оно оказалось адаптировано и вошло в систему экологических отношений в Абхазии. И сегодня, если вы будете искать это насекомое для коллекции, то вам понадобятся усилия, чтобы найти американскую белую бабочку.

Е.З.: Поясните, пожалуйста, откуда попал в Абхазию мраморный клоп? Очень много разных версий. Часто приходится слышать, что он был завезен из Грузии, кто-то утверждает, что он к нам попал после сочинской Олимпиады. Кто-то говорит о том, что в Зугдидском районе Грузии работает некая лаборатория, которая могла разработать это биологическое оружие и использовать его в Абхазии… Что вы можете на это сказать?

Р.Д.: Я должен разочаровать сторонников теории заговора, потому что на самом деле подобного рода явления становятся все обычнее и обычнее. Их главная причина – глобализация. Некогда локальные популяции, которые были изолированы внутри каких-то стран, сегодня выходят на глобальный уровень и распространяются, стремительно захватывая гигантские территории. Мраморный клоп в этом отношении является классическим примером. Он является насекомым, известным в Юго-Восточной Азии, где он не известен, как сколько-нибудь серьезный вредитель. Из Китая он попал с товарами в Соединенные Штаты. В США – это уже очень серьезный вредитель, по разным оценкам, ежегодный ущерб от него составляет десятки миллиардов долларов. Из Соединенных Штатов он попал в Англию, из Англии – в континентальную Европу, быстро распространился по югу Европы, особенно по сельскохозяйственным районам Испании, Италии, Франции, и двигался из Европы к нам. Естественно, он огибает с двух сторон Черное море, он прекрасно летает, поэтому перемещался вдоль Черного моря. И Турция очень страдает от мраморного клопа, в значительной степени больше, чем Абхазия, Россия и Грузия.

Е.З.: Ну и, наверное, главный вопрос, как с мраморным клопом в Абхазии бороться?

Р.Д.: Для организации борьбы нет необходимости придумывать какие-то новые велосипеды. Надо использовать мировой опыт. Выбор методов будет зависеть от объемов ресурсов, которые государство может направить на борьбу с этим вредителем. Есть различные методы, от самых простых до очень эффективных и дорогих. Но понятно, что придется использовать на плантациях химические препараты. Выбор этих препаратов достаточно ограничен, наиболее предпочтительными являются пиретроиды. Они действуют на всех стадиях развития этого насекомого. Главной фигурой в поле является агроном-энтомолог – человек, который ежедневно проводит учет численности насекомого. Такие люди должны обязательно быть, и без них невозможно точно сказать, в какое время нужно использовать препараты. Максимальный эффект связан с определением стадии развития насекомого. Для этого клопа самой уязвимой стадией развития является нелетающая личинка. Личинки бегают по поверхности листьев, питаются так же, как и взрослые насекомые, прокалывая покровы. И если в этот период вы оказываете на них химическое воздействие, личинка беззащитна, и это приводит к максимальному урону для популяции вредителя. Если же вы ждали, пока вам доставят препарат, и вы сумеете организовать технику, а за это время личинки превратились во взрослых насекомых, то, когда вы прибываете со своим препаратом на плантацию и начинаете обработку, они разлетаются в разные стороны. Эффект от использования дорогостоящих препаратов оказывается практически нулевым. Поэтому нам необходимо готовить собственных специалистов. Это не последний вредитель, который придет в Абхазию, поэтому в Абхазском государственном университете на агроинженерном факультете необходимо создать кафедру защиты растений для подготовки пусть небольшого круга, но все-таки собственных специалистов в области защиты растений.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG