Спихотехника

СУХУМИ—В Абхазии продолжается общественная дискуссия по поводу информации о кандидатах в депутаты, которые ранее имели судимости. Речь идет о списке кандидатов, который был распространен анонимом в интернете перед выборами в парламент республики. Если верить списку, то двое из десятка ранее судимых все-таки оказались после второго тура депутатами Народного собрания. Один из них был осужден в России за похищение человека в 2004 году (на 6 лет лишения свободы), другой приговорен к 2 годам 6 месяцам в 1997 году за сопротивление работнику милиции. Однако подтвердить эту информацию в официальных структурах абхазские журналисты так и не смогли.

Когда я набрал в текстовом редакторе заголовок, это слово – «спихотехника» – тут же оказалось подчеркнутым красной волнистой линией. Так и знал, все же не вошло оно в словари русского языка, хотя, помню, мелькало в советских газетах как авторский неологизм еще несколько десятилетий назад. Подразумевались бюрократы, которые наловчились спихивать вмененное им в обязанность решение вопросов на плечи кого-то другого. Много с тех пор воды утекло, а явление никуда не делось. Разве что обрело в новых условиях новые формы…

Я уже рассказывал на «Эхо Кавказа» о презабавной, на первый взгляд, истории, когда Министерство внутренних дел Абхазии в лице его министра «оказалось не готово» предоставить прессе справку о том, имеется ли судимость у ряда кандидатов в депутаты абхазского парламента. Хотя чего, казалось бы, проще: в МВД имеется картотека на всех ранее судимых граждан Абхазии. Но история эта на днях получила любопытнейшее продолжение.

Спихотехника

Итак, напомню, что примерно за неделю до выборов 10 марта в интернете был выложен составленный кем-то список 18 кандидатов с подмоченной, скажем так, репутацией, в том числе десяти ранее судимых. Это наложилось на общую картину обеспокоенности в обществе. Ранее, на беседе за «круглым столом», который прошел в Центре «Мир без насилия» им. Зураба Ачба, содиректор абхазской неправительственной организации Центр гуманитарных программ Лиана Кварчелия сказала: «Меня удручает «повышенный» интерес к парламентским выборам. Среди кандидатов в депутаты мы видим людей откровенно недостойных, но сложилась такая ситуация, при которой их участие в выборах стало возможным. Слишком много лицемерия в нашем обществе. Мы перестали отличать хорошее от плохого, образованного человека от неуча, порядочного человека от афериста».

Ряд редакций республиканских газет получил этот список по электронной почте от отправителя, подписавшегося, по-видимому, псевдонимом. Но ни одна редакция, как и ГИА «Апсныпресс», куда список принесли, не рискнула его публиковать без проверки, что вполне естественно: где гарантия, что все в нем правда, что это не «происки конкурентов», желающих опорочить порядочных людей? Но у меня тогда возникла идея: сделать официальный запрос от редакции газеты «Эхо Абхазии» в МВД РА с просьбой подтвердить или опровергнуть сведения о судимых на основе имеющейся там документальной базы. В случае любого ответа еженедельник успевал проинформировать о нем читателей, ибо выходил за четыре дня до выборов, но министр О. Хеция через секретаря приемной нам отказал. На пресс-конференции в Международном пресс-центре в день выборов 10 марта он пояснил, что вот если бы с данным запросом обратился такой орган, как ЦИК… Кстати, когда пресс-конференция закончилась, Отар Михайлович пообещал все же группе журналистов предоставить справки по лицам из списка, прошедшим во второй тур, но все попытки корреспондента «ЭА» на следующей неделе связаться с ним оказались безуспешными. Забегая вперед, скажу, что двое из десятка судимых, каковыми они представлены в списке, оказались-таки после второго тура 24 марта депутатами Народного собрания – парламента РА. Один из них, как утверждается в списке, был осужден в РФ за похищение человека в 2004 г. (6 лет лишения свободы), другой приговорен к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в 1997 г. (сопротивление работнику милиции).

На пресс-конференции председателя ЦИКа Батала Табагуа 19 марта журналисты, памятуя об ответе министра внутренних дел, спросили, почему бы Центральной избирательной комиссии не направить соответствующий запрос в МВД, но глава комиссии ответил: «Подобный запрос можно расценивать как агитацию против кандидата. Ни ЦИК, ни другие государственные структуры агитировать против кандидатов не должны». Как говорят в таких случаях, круг замкнулся…

Но это еще не все. Вновь на ту же тему речь зашла на пресс-конференции председателя ЦИКа, которую он давал в два часа дня 24 марта, в день проведения второго тура. Батал Иванович, как пишет в последнем номере «Эхо Абхазии», согласился с тем, что ЦИК должна была перепроверить данные, которые предоставили ей кандидаты, но отметил, что при ограниченности времени и большом количестве заявлений сделать это непросто. И упрекнул журналистов в том, что они не проявили принципиальность, например, напрямую не спросили у ряда кандидатов, почему те не указали в биографии свою судимость. Журналист Элеонора Когония с возмущением сказала, что пыталась задать такой вопрос в прямом эфире Абхазского телевидения, однако его почему-то «не пропустили».

Я был во многом согласен с Баталом Табагуа, когда он с недоумением прокомментировал не так давно заявление Ассоциации работников СМИ РА по поводу теледебатов кандидатов, но в данном случае… После пресс-конференции 24 марта шокированные журналисты так обсуждали в своем кругу заявление председателя ЦИКа. Возможно, перед ней кто-то высокопоставленный жестко упрекнул его за предыдущую мотивацию нежелания делать запрос. А может, его просто «достали» настырные журналюги, которые все будируют неприятную тему ранее судимых кандидатов, вот он и решил приструнить их за неуместную инициативу, в результате которой тему стали развивать и международные наблюдатели. Мы-то думали, что это самый короткий и со всех сторон безупречный путь – воспользоваться официальной документальной базой, к которой всегда прибегают в необходимых случаях учреждения и организации. Ан нет, чудодейственным образом именно мы оказались во всем виноваты, то есть, чтобы никого не беспокоить и «не подставлять», журналисты должны были в сжатые сроки заняться собственным расследованием! Каким образом? Наверное, доставать номера телефонов «подозреваемых» кандидатов, звонить им и расспрашивать: правда ли, что вы отбывали тюремный срок? А где гарантия, что те ответят искренне (тем более, разговор был бы не публичный)? А поскольку «разговор не телефонный», во многих случаях потребовалось бы, как говорят на соответствующем языке, забивать стрелки…

В общем-то, действуя сообразно принципам спихотехники, тут любого можно сделать крайним, в том числе и составителя или составителей пресловутого списка, которые не решились выступить с открытым забралом. В целом приходится констатировать: никому из официальных лиц не хотелось в данной ситуации особо «высовываться». Далеко не всегда это обусловлено боязнью; просто учтем, что в маленькой Абхазии, где так тесно все переплетено, у любого поднимающего данную тему хоть один их списка окажется или близким родственником хорошего знакомого, или хорошим знакомым родственника, в результате чего кто-то твои действия обязательно сочтет личным выпадом.

Объяснить можно все. В том числе и мотивы, по которым в выборное законодательство Абхазии не были внесены ограничения, связанные с судимостями кандидатов. Обычно в таких случаях первым делом вспоминают Нельсона Манделу, который отсидел в качестве политзаключенного в ЮАР 27 лет, а потом стал президентом этой страны и лауреатом Нобелевской премии мира. (Ленин и Сталин в качестве примеров сегодня тут уже не шибко подходят). В Абхазии и впрямь есть несколько человек, которых можно отнести к категории политзаключенных советского времени; один из них, например, лет тридцать назад на колхозном собрании нелицеприятно высказался в адрес доживавшего свой век Брежнева. Или можно отыскать и тех, которые, как выразился недавно один избранный депутат парламента пятого созыва, в молодости кому-то неудачно наступили на ногу. Но весь фокус в том, что если верить составителю списка, кандидаты в «народные слуги» отбывали свои сроки лишения свободы совсем по другим статьям: убийство, грабеж, разбой, кража группой лиц…

В итоге, конечно, возникает гнетущее впечатление. Если раньше так и не удалось внести соответствующие изменения в выборное законодательство, то теперь, рассуждают в журналистской среде, эта задача стала, по-видимому, еще труднее.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия