Общественное мнение – один из главных сдерживающих факторов для американских президентов при ведении войны, часто более влиятельный, чем легальные ограничения. Дональд Трамп – президент второго срока, он может думать о своем наследии, а не о перевыборах и мнении избирателей, но до какой степени – выясняется в реальном времени.
Идет третья неделя войны с Ираном. США и Израиль – при полном господстве в воздухе – продолжают бомбардировки, стремясь максимально ослабить военные и силовые структуры иранского режима. Режим, однако, по-прежнему в состоянии вести асимметричную кампанию, нанося удары по странам региона и фактически перекрыв Ормузский пролив, через который поставляется пятая часть мировой нефти. В результаты цены на нее бьют рекорды. В США средняя цена на бензин поднялась примерно с 3 до 3,7 доллара за галлон. Растут страхи перед инфляцией и рецессией.
Что президент Трамп говорит о войне. Цитаты
Я должен сделать правильную вещь
"За 47 лет ни один президент не был готов сделать то, что делаю я. И они должны были сделать это давным-давно, это было бы проще. Я разговаривал с одним президентом, который мне, кстати, нравится, бывшим президентом. Он сказал: "Я хотел бы, чтобы я это сделал". Но они этого не сделали. А я делаю".
Трамп отказался сказать, с кем разговаривал, чтобы "не смущать его". Журналисты обратились к представителям четырех ныне живущих экс-президентов, они заявили об отсутствии подобных контактов в последнее время.
В первые дни войны против Ирана опросы показали, что большинство американцев не поддерживают ее. Трамп тогда заявил, что с опросами скорее всего все хорошо, но ему это не важно: "Я должен сделать правильную вещь. Это следовало сделать давно… Вы не можете позволить Ирану, стране, которой управляют безумные люди, иметь ядерное оружие".
Что американцы говорят о войне. Опросы
Последние два опроса выглядят так, будто недовольство операцией против Ирана в США снизилось. Газета Washington Post на прошлой неделе опросила 1005 американцев: 42% поддержали кампанию, 40% высказались против. Опрос в начале войны дал 39% – за, 52% – против. При этом WP замечает, что вопрос тогда был сформулирован по-другому, о поддержке "решения президента Трампа" об ударах по Ирану. В нынешнем опросе спрашивалось о "военной кампании США против Ирана", без имен.
За прекращение ударов было 47%, стало 42%
Другой вопрос был сформулирован идентично, и сдвиг заметен: доля выступивших за продолжение ударов по Ирану выросла с 25% до 34%. За прекращение ударов было 47%, стало 42%. (С 54 до 66 выросла поддержка продолжения ударов среди республиканцев, с 16 до 27 – среди независимых, с 4 до 9 – среди демократов).
При этом значительное большинство считало, что администрация не дала ясного объяснения целей кампании, и говорило о неприемлемости потерь среди американских военных для достижения этих целей (на момент опроса – 7 военнослужащих, сейчас – 13).
Washington Post замечает, что многие американцы все еще не определились с отношением к кампании или придерживаются смешанных взглядов на нее.
Компания Schoen Cooperman Research по заказу произраильской организации Israel on Campus Coalition спустя две недели после начала войны опросила более 800 американцев (в вопросе об одобрении Трампа среди них процентный расклад был 39-54) – и в колонке для The Hill констатирует, что мнения относительно военной операции разделились: 44% поддерживают (82% республиканцев, 32% независимых, 17% демократов), 41% выступает против.
Однако в оценке угрозы Ирана гораздо больше единодушия: 66% считают его серьезной угрозой национальной безопасности США; 78% за то, чтобы не позволить Ирану финансировать террористические группировки; 72% поддерживают прекращение иранской ядерной программы; 59% – смену режима.
Американцы в большинстве согласны с целями операции, но испытывают тревогу по поводу конфликта, говорится в статье.
Трамп и его избиратели. Общая картина
Эндрю Пэйн в статье для Chatham House замечает, что избиратели против затяжных и дорогостоящих конфликтов, но одновременно американцы поддерживают применение силы для устранения серьезных угроз. Иран – одна из них.
Эффект сплочения вокруг лидера страны в начале военного конфликта исчезает в эпоху поляризации
Для большинства избирателей внешняя политика второстепенна, они полагаются на политических лидеров. Пэйн приводит в пример операцию в Венесуэле: в декабре, по опросу, применение силы для свержения Николаса Мадуро поддерживал 21%. После его захвата уровень поддержки почти удвоился, в частности, среди республиканцев – с 43 до 78%.
Трамп шел на выборы под лозунгом прекращения войн, и когда он стал активно использовать военную силу, многие предрекали раскол в движении MAGA. Однако, несмотря на отдельные протестующие голоса, движение осталось верным президенту (вероятно, сторонников Трампа больше волнуют другие проблемы, и он знает это). К этому Трамп добавил поддержку традиционного крыла республиканцев, "ястребов" внешней политики.
Высокая поддержка среди республиканцев, видимо, дает администрации Трампа некоторое чувство защищенности, однако неизвестно, как долго она будет сохраняться.
Вице-президент Джей Ди Вэнс, голос изоляционистского крыла, заметно ушел в тень госсекретаря Марко Рубио, представителя более традиционной части республиканцев. Шансы Рубио стать кандидатом партии на президентских выборах 2028 внезапно подскочили – но если война станет серьезной проблемой, изоляционистская позиция может оказаться более популярной.
Вэнс и Рубио позади Трампа
New York Times замечает большой разброс в опросах уровня поддержки войны против Ирана и объясняет это тем, что общественное мнение только формируется по мере того, как американцы узнают подробности кампании. Но даже самый высокий уровень гораздо ниже поддержки в начале других военных кампаний США, начиная со времен Второй мировой войны.
Заметный прежде эффект сплочения вокруг лидера страны в начале военного конфликта исчезает в эпоху поляризации, а с ростом потерь и экономической цены поддержка только снижается.
Что дальше
Трамп по-прежнему дает разнообразные сигналы о сроках военной кампании. С ее первых дней он высказывается так, что кажется: война должна закончиться вот-вот. Но она продолжается третью неделю, и есть немало указаний на то, что она может продлиться еще недели.
Скоро. Это не будет долго
В понедельник 16 марта Трамп сказал, что война "скоро завершится". Отвечая на вопрос, произойдет ли это на нынешней неделе, президент заявил: "Не думаю. Но скоро. Это не будет долго".
Журналисты утверждают со ссылкой на неназванные источники, что США и Иран возобновили прямые контакты: якобы министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи направил посланнику президента США Стиву Уиткоффу текстовые сообщения, "сфокусированные на окончании войны". Утверждается, что Трамп дал указание пока не вести переговоры. Президент, мол, в принципе не против, но не знает, кто сейчас находится во главе Ирана – новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи, по сообщениям, был ранен, и неизвестно, "жив он или мертв", как сказал Трамп.
Иранские источники утверждают, что это Уиткофф вышел на связь с предложением переговоров. Аракчи же написал в X, что последний раз общался с Уиткоффом до начала ударов по Ирану.
По всей видимости, война пока будет продолжаться.
Axios пишет, что Трамп рискует попасть в "ловушку эскалации", когда "более сильная сторона продолжает атаковать для демонстрации превосходства, несмотря на убывающую отдачу".
Выводя среднее из множества официальных заявлений, Axios приходит к выводу, что администрация рассчитывала на интенсивные боевые действия в течение 4-6 недель, то есть на окончание кампании около 1 апреля. Однако, по сведениям источников издания, в Вашингтоне готовятся и к затяжному сценарию, когда конфликт перейдет в фазу низкой интенсивности и будет длиться месяцами. "Трамп может выйти [из конфликта] завтра. Однако иранцы способны держать Ормузский пролив закрытым и взвинтить цены на нефть до такого уровня, что Америке придется вновь вмешаться".