Accessibility links

Без ясного плана


Ведущий аналитик Института Брукингса в США Майкл О'Хэнлон отвечает на вопросы о повестке предстоящей "на полях" сессии Генеральной Ассамблеи ООН встречи президентов США и России Барака Обамы и Владимира Путина.

– Мы знаем, что Москва долго и настойчиво добивалась встречи первых лиц. Вашингтон тянул с ответом и в конце концов все же дал согласие на неформальный мини-саммит в Нью-Йорке. Было ли это решение болезненным для администрации?

– Администрация, действительно, долгое время колебалась. Не уверен, что слово "болезненное" подходит к данному решению, но оно явно было не простым: Белый дом никак не хотел, прямо или косвенно, фактом встречи легитимировать политику Путина. Тем не менее не будем забывать, что даже в моменты острейших конфронтаций между Соединенными Штатами и Советским Союзом в годы холодной войны двусторонние дипломатические каналы не прекращали работать. Мы также знаем, что Обама и Путин недавно несколько раз разговаривали по телефону и что беседы их были продолжительными. Кроме того, госсекретарь Керри все это время поддерживал диалог со своим коллегой Сергеем Лавровым и президентом Путиным. Из чего я заключаю, что очная встреча двух руководителей, хоть и не предрешенная, не была столь уж неожиданной, как ее пытаются представить в средствах массовой информации.

Путин откровенно наслаждается внешнеполитическими авантюрами

– В тот же день, когда американская сторона подтвердила согласование мини-саммита, появилась информация, которая сама по себе могла бы показаться фейком или сильным преувеличением, но которая в свете первой новости выглядела, по крайней мере, правдоподобной. Я имею в виду заявление помощника сирийского президента Асада Бусейны Шаабан о якобы достигнутом США и Россией "негласном соглашении" об урегулировании конфликта в Сирии. Таким образом, как бы создается впечатление, что у Обамы и Путина будет чем похвастаться, что их рандеву будет содержательным.

– Не думаю, что речь может идти о каком-то полнокровном соглашении, пусть даже негласном. По той простой причине, что ни у одной стороны нет ясного плана достижения поставленных целей. Мы слышим широковещательные декларации о стремлении сокрушить ИГИЛ и положить конец войне. А также о необходимости обновления институтов власти в Сирии, хотя именно в этом пункте расхождения в позициях сторон становятся очевидными: непохоже, что заявленный Москвой интерес к появлению коалиционного правительства в Дамаске идет дальше благих пожеланий. Расширение военной поддержки режима Асада плохо с этим вяжется. Что касается Вашингтона, то он последовательно недооценивал крепость сирийского режима, и у Путина нет ни малейшего желания своими действиями ослаблять союзника, чтобы ошибочные прогнозы администрации Обамы в отношении Асада вдруг неожиданно подтвердились. Если Вашингтон и Москва хотят политического урегулирования конфликта, они обязаны хоть немного отступить от своих стартовых переговорных позиций. Дополнительно предпосылками политического урегулирования являются, по моему твердому убеждению, укрепление умеренных групп в движении сопротивления в Сирии и готовность международного сообщества разместить в стране крупные миротворческие силы. Короткой встречи Обамы и Путина в кулуарах сессии ООН явно недостаточно, чтобы скоординировать такой план. Что до заявления помощницы Асада, то оно явно продиктовано пиар-соображениями, отчаянным стремлением Дамаска доказать, что великие державы по-прежнему считаются с ним, что власти Сирии способны если не принимать, то хотя бы оглашать судьбоносные решения. Я бы, честно говоря, не стал задерживаться на том, что сказала Бусейна Шаабан.

Майкл О'Хэнлон
Майкл О'Хэнлон

– Перед встречей Обамы и Путина Кремль снова оповестил весь мир, что в сентябре и октябре российский военный флот будет проводить учения в восточном Средиземноморье. Франция и Англия выразили в связи с этим беспокойство, Вашингтон никак не отреагировал на кремлевский анонс. Что, администрация Обамы не хочет омрачать атмосферу нью-йоркского саммита?

– Не стоит, по-моему, преувеличивать значимость этих учений. Обстановка в восточном Средиземноморье сегодня неспокойная, но маневры российского флота пройдут в международных водах. К военным действиям в Сирии, как я полагаю, они непосредственного отношения иметь не будут. И это очень важно. Обстановка на Балтике и в Южно-Китайском море тоже тревожная, и американский флот, несмотря на протесты региональных держав, участвует в маневрах в тамошних акваториях. То же право есть у России. У нас нет оснований его оспаривать. Напомню: совсем недавно, когда Обама находился с визитом на Аляске, китайские военные корабли прошли рядом с 12-мильной пограничной полосой, протянувшейся вдоль полуострова, и на короткое время даже углубились в саму 12-мильную зону. Это, конечно, был демарш, но в пределах правил. И тоже перед саммитом, американо-китайским. Если российские корабли, принимающие участие в учениях, зайдут в Латакию, чтобы выгрузить военную технику для сирийской армии, Вашингтон, наверное, заявит протест. И этим ограничится. Если бы США были действительно обеспокоены этими учениями, то протест был бы озвучен до саммита Обама – Путин, дабы не создать ненароком впечатления, будто мы закрываем глаза на то, что Россия делает нечто из ряда вон выходящее. У Америки, к сожалению, есть множество весомых претензий к России, связанных с явным нарушением ею международного права, чтобы отвлекаться на события, никаких норм не нарушающие.

У России имеется пять тысяч ядерных боезарядов, опасность применения которых может быть актуализована в целом ряде сценариев

– Доктор О'Хэнлон, вы вхожи в коридоры власти в Вашингтоне, у вас есть представление о настроениях в Белом доме, в Госдепартаменте, в Пентагоне, в ЦРУ. Как по-вашему, администрация побаивается Путина? Страшит ли ее путинская политика внутри России и за ее пределами?

– Я бы сказал, что да. В первую очередь, в отношении Крыма и Восточной Украины. А сейчас и Сирии. Нас не может не тревожить вопрос о том, что все это значит. И как далеко Путин намерен идти. Скажем, распространяются ли его ближайшие амбиции на государства Балтии? Не захочет ли он реанимировать "замороженный" конфликт вокруг Грузии? Или бросится в новые приключения на Украине? В Вашингтоне сложился консенсус, что Путин откровенно наслаждается внешнеполитическими авантюрами. Это делает его опасным, непредсказуемым игроком. Который, не будем забывать, держит палец на спусковом ядерном крючке. У России имеется пять тысяч ядерных боезарядов, опасность применения которых может быть актуализована в целом ряде сценариев. Например, если Путин не поверит в решимость Америки ни при каких обстоятельствах не сдавать своих союзников. Именно это обстоятельство побудило заступающего на должность начальника генштаба генерала Джозефа Данворда заявить недавно на слушаниях в Конгрессе, что Россия является потенциально главным стратегическим противником Америки. Конечно, подчеркнул генерал, потенциальным. Тем не менее даже малая вероятность ядерной конфронтации Америки и России вызывает в Вашингтоне известные опасения. Из этого, однако, было бы совершенно неверно делать вывод, будто мы струсим и капитулируем перед Путиным.

– Есть ли в Вашингтоне ощущение, что Путин находится в отчаянном положении, что он загнал себя в угол, из которого нет выхода, и что это делает его опасным вдвойне?

Путину, если он заинтересован в компромиссе, следует поторопиться, ибо в 2016 году к власти вполне может прийти республиканец

– Нет, такого настроения я не чувствую. Напротив, вашингтонский истеблишмент исходит из предположения, что у Путина есть сравнительно простой способ положить конец войне на Украине. Крым остается за ним, насчет автономии востока Украины возможна многосторонняя договоренность с участием Порошенко и западных партнеров. Путин может спокойно вывести российские войска из Донбасса и прекратить военно-дипломатическую поддержку сепаратистов; он может не опасаться, что Киев с помощью силы попытается вернуть весь Донбасс под свой прямой контроль. Ни Вашингтон, ни Брюссель не переступили через "красную черту" и не передали украинской армии летальных систем вооружений, из чего следует, что Запад удовольствуется компромиссом и не будет настаивать на немедленном возвращении Крыма. В этом сценарии большая часть санкций будет снята с России. Только вот Путину, если он заинтересован в компромиссе, следует поторопиться, ибо в 2016 году к власти вполне может прийти республиканец, настроенный к России куда враждебнее, чем администрация Обамы. И если на тот момент украинский конфликт не будет урегулирован, то я предсказываю, что мы тогда с большой вероятностью станем свидетелями его эскалации.

– Как вы лично или ваши коллеги расценивают заявление Дональда Трампа, что он-то, если станет президентом, сумеет договориться с Путиным?

– Ну, позвольте мне заверить вашу аудиторию, что шансы на успех Трампа на президентских выборах микроскопические. Обратите внимание: я не употребляю слово "нулевые", только микроскопические. Все может произойти. Но, чем дальше мы продвигаемся в избирательном цикле, тем неизбежнее, на мой взгляд, выглядит разочарование американцев в Дональде Трампе. Слишком он невыдержан, слишком горласт, слишком уж норовит оскорбить какую-нибудь страну или какой-нибудь сегмент электората у нас в Америке. Его шансы, несомненно, повысятся, если он начнет чередовать провокативные заявления со здравыми суждениями, но и в этом случае не настолько, чтобы принести ему победу на выборах. Ну а без малой толики здравомыслия он вообще обречен. Так мне кажется. Так что по его поводу россияне могут не тревожиться.

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума Радио "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG