Accessibility links

Хаджарат Кяхба и братья Эмухвари


На Кавказе отношение к абрекам (людям вне закона) было всегда неоднозначно: в основном ими становились не от хорошей жизни

Всю историю человечества можно рассматривать как историю больших и малых расколов. И как бы часто ни было проклинаемо это слово – «раскол», благодаря и им в частности, история движется вперед. Один из самых больших расколов, поразивший в прошлом веке не только бывшую Российскую империю, но и имевший глобальные последствия, – это раскол на, условно говоря, красных и белых. В какой-то момент, в конце века, могло показаться, что это уже окончательно перевернутая страница истории, ан нет...

В последние годы в российском информационном пространстве активизировались споры о том расколе, и такое ощущение, что сторонники советско-коммунистической реставрации берут тут верх количеством. Представляю, сколько статей, телевизионных ток-шоу и прочего будет посвящено ему в наступившем 2017-м!

Но я сегодня буду говорить не о самом расколе на красных и белых (тема гигантская, неисчерпаемая), а о том, как он отразился в абхазском общественном сознании, в литературе на восприятии нескольких конкретных людей, живших примерно в одно и то же время, в начале двадцатого века, и ставших абреками.

Хаджарат Кяхба и братья Эмухвари
please wait

No media source currently available

0:00 0:05:32 0:00
Скачать

Кто в Абхазии не знает имени Хаджарата Кяхба! Народный герой, символ непокорности, гордости и чести, сопротивления простого народа знати-кровопийцам, воспетый в песнях, в романе в стихах «Песня о скале» народного поэта Абхазии Баграта Шинкуба, по сценарию которого затем, в 1975 году, на киностудии имени Довженко был снят популярный до сих пор фильм «Белый башлык». Исполнение роли Хаджарата в нем прославило абхазского актера Томаса Кокоскира. Прекрасный роман о Хаджарате был написан абхазским прозаиком Анатолием Возба.

А кто такие братья Эмухвари (исконная абхазская форма фамилии – Аимхаа)? Тоже абреки, ушедшие в леса чуть позже убитого незадолго до революции Хаджарата Кяхба. Но они это сделали уже в советские годы. Что-то я и раньше мимоходом о них слышал, даже читал, но целостное впечатление о том, кто они были, у меня, признаюсь, возникло только на днях, когда в поисках другой информации в интернете наткнулся на статью о них в Википедии и прочел ее. Родом братья были из села Чхуартал Самурзаканской исторической области на юго-востоке Абхазии, из княжеской фамилии. Братьев Эмухвари (как родных, так и двоюродных) было семеро, но достоверно известны лишь имена четверых из них. Причиной, побудившей юных братьев уйти в абреки, стал конфликт, произошедший на свадьбе в Абхазии, когда один из подвыпивших гостей по фамилии Пачулиа сознательно оскорбил мать братьев, происходившую из знатного абхазского рода Лакрба. В ходе ссоры Пачулиа был убит младшим из братьев Эмухвари – Гудой. Старший из братьев – Хвихви – принял нелегкое решение сдаться властям, взяв всю вину на себя. Однако после свадьбы к их отцу Омару Аимхаа (Эмухвари) явился начальник НКВД района Варлаам Кецба в сопровождении милиционеров. Отобедав в доме Омара, они попросили князя проехать в Гал для мирного разрешения конфликта, в который оказались замешаны его дети. Но по дороге князь Омар был вероломно, в спину, убит Варлаамом Кецба. Это заставило братьев принять решение уйти в абреки и объявить войну всем тем, кто был повинен в смерти Омара.

Так началась многолетняя война братьев с советской властью по всей Абхазии. По свидетельству писателя Бориса Соколова, популярность братьев Аимхаа была столь велика в народе, что позволяла им находить приют и убежище в любой точке Абхазии. Братья создали в середине 20-х годов одну из наиболее активных и живучих антисоветских «банд» в Абхазии. На ее счету были десятки убитых партийных работников, сотрудников органов ГПУ и милиции, но простых людей они не трогали. Для ликвидации неуловимых братьев были присланы из Москвы лучшие чекистские кадры. И только через семь с лишним лет братья Аимхаа были «загнаны в угол». На предложение сдаться они ответили отказом. Тогдашний глава Абхазии Нестор Лакоба, который был другом этой семьи, назвал действия братьев «бессмысленной борьбой братьев Аимхаа за мнимую справедливость».

Сухумчанка Адиле Аббас-оглы, которой в апреле наступившего года должно исполниться 96 лет, бывшая замужем за братом жены Нестора Лакоба, в своей известной книге «Не могу забыть» вспоминает о братьях так:

«В княжеской семье Эмухвари было несколько братьев, одного из них я несколько раз видела в Очамчире. Старшего брата убили. Трое младших ушли в лес с целью отомстить убийце и стали абреками. Один из них был убит в перестрелке, другой вернулся через некоторое время к мирной жизни, а третий продолжал скрываться в горах. Нестору кто-то подбросил анонимную записку с предупреждением, что абрек Эмухвари собирается совершить на него покушение. Лакоба не поверил, но его брат Михаил, возглавлявший в то время абхазскую милицию, решил принять меры предосторожности. И вот однажды Нестор, возвращаясь домой, увидел у калитки постового. Он возмутился:

«Что это еще такое, зачем? Я хожу по городу в любое время суток без охраны, выступаю перед людьми. Если захотят меня убить – смогут это сделать где угодно. Нечего здесь стоять, я не нуждаюсь ни в какой защите! Никто не скажет, что Нестор Лакоба – трус! Кроме того, я не верю, что меня хотят убить, я не сделал никому ничего плохого».

Через день у дома Лакоба была найдена другая записка, подброшенная на этот раз самим князем Эмухвари (эта записка потом долго хранилась в доме Лакоба, ее мне показывала Назия). «Дорогой Нестор, – говорилось в ней, – я не только никогда не подниму на тебя руку, но и постараюсь уберечь тебя. Мой зоркий глаз и мои верные друзья тебя охраняют».

Милиция уже долгое время охотилась за Эмухвари, но безрезультатно. У него было много друзей по всей Абхазии, и где бы он ни появлялся, никто его не выдавал. Наконец нашелся предатель – зять Эмухвари, муж его сестры. Он сумел войти в доверие к шурину и узнал, в чьем доме тот будет скрываться в ближайшее время, а потом поспешил сообщить об этом в Управление внутренних дел. Немедленно снарядили облаву – два десятка человек. Эмухвари успел выскочить на улицу, но дом был уже окружен. В него попало восемь пуль, но он все еще стоял на ногах, истекая кровью. Последние его слова были: «Берегись, Нестор Аполлонович, не верь всем!» Лакоба очень переживал из-за гибели Эмухвари. «Зачем, – повторял он, – было убивать такого храброго и честного человека? Его следовало перевоспитать. Почему не взяли живым, ведь он был один, а вас двадцать?!» Берия потом ставил эти слова в вину Нестору. Подчеркивал, что тот защищал бандитов, и к тому же князей».

В середине 1950-х годов в Москве «Воениздатом» была издана военно-приключенческая повесть полковника КГБ Бориса Соколова, называлась она «Мы еще встретимся, полковник Кребс! Абхазская повесть». Автор, сам когда-то тяжело раненный одним из братьев, изобразил Эмухвари агентами английской разведки. Когда же через двадцать лет сухумский врач Николай Эмухвари спросил его, на какие факты он при этом опирался, ответил, что в повести допустим художественный вымысел.

В сегодняшней Абхазии про братьев Эмухвари мало кто слышал. Разумеется, нет ничего удивительного в том, что бывшие князья, подавшиеся в абреки, в советские десятилетия изображались бандитами, а крестьянин Хаджарат Кяхба из Эшеры, ставший абреком после убийства им князя, – народным мстителем, «героем из героев». И лишь в постсоветские годы кое-кто стал оценивать его несколько иначе. Вот что я прочел на одном из интернет-форумов в посте пользователя, выступавшего под ником:

«На Кавказе отношение к абрекам (людям вне закона) было всегда неоднозначно. В основном абреками становились не от хорошей жизни, а в силу определенных обстоятельств, например, таких, как кровная месть. Обычно убивший кого-либо или отомстивший за кого-либо во избежание расплаты, недолго думая, «делал ноги», чаще всего в горы. Родственники абрека, как правило, оправдывали его, сторона же потерпевшая старалась как можно скорее наказать обидчика и тем самым реабилитировать себя в глазах суровых соплеменников. Нередко по горам слонялись и банальные грабители и конокрады, скрывающиеся от правосудия. Исходя из высших интересов революционного движения… Кяхь Хаджарат был назначен на должность Робин Гуда абхазского разлива. Надо отдать должное и грузинам, у них на этот ответственный пост был назначен небезызвестный головорез Дата Туташхия... Время от времени крестьяне скрывали Хаджарата в своих домах, однако руководствовались отнюдь не законами гостеприимства, а страхом перед беспощадным «джигитом», для которого лишний раз пульнуть не составляло большого труда. В конце концов, его сдал жандармам один крестьянин из Джирхвы, которого неуловимый Хаджарат достал своей бесцеремонностью. Умер Кяхь Хаджарат в селе Лыхны от потери крови после перестрелки с жандармами. Крестьянин, так своевременно настучавший на своего непрошенного гостя, до конца дней своих оставался изгоем, нарушившим священный для абхазов обычай гостеприимства».

Какими были реальные Хаджарат Кяхба и братья Эмухвари, мы уже доподлинно, объективно, в деталях никогда не узнаем. Но вряд ли в восприятии этих фигур в абхазском обществе в будущем что-то изменится. Образ Кяхба попал «в струю», в мощную струю литературы и искусства, поднявших его на щит с позиций классовой борьбы. И хоть в современной Абхазии отношение к князьям и дворянам в целом стало другим, чем в советские десятилетия, но уже нет той художественной струи, которая могла героизировать образы членов «банды Эмухвари». Точно так же и в современной России подрастающее поколение продолжает получать представление о гражданской войне в основном по «Неуловимым мстителям», «Вечному зову» и т.д., а отнюдь не по успевшему забыться фильму «Адмирал».

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG