Accessibility links

ПРАГА---Россия готовится внести в Совбез ООН резолюцию о размещении миротворцев ООН на линии разграничения в Донбассе для обеспечения безопасности сотрудников ОБСЕ. Об этом заявил в ходе визита в Китай Владимир Путин. Некоторые увидели в этом признак готовности Москвы к новым подходам, другие видят в этом очередное лукавство Кремля. Возможности, перспективы, подводные камни и другие подробности этой идеи мы обсудим сегодня с украинским политологом Александром Палием и журналистом московской «Новой газеты», не раз бывавшим в Донбассе, Павлом Каныгиным.

Вадим Дубнов: Александр, в чем подвох, если он есть в этом предложении Москвы?

Александр Палий: Во-первых, это действительно определенное изменение риторики Кремля, потому что раньше категорически отвергалась возможность размещения миротворческих сил на Донбассе. Т.е. это определенное изменение, и мы понимаем, почему произошло. Подвох в том, что предлагается разместить миротворческие силы исключительно на линии разграничения, т.е. не идет речь ни о контроле украино-российской границы, ни о вообще контроле ситуации на оккупированных территориях.

Поэтому мы видим, что Россия, в общем, поняла, что украинская оборона на Донбассе достаточно серьезная, пробить ее будет очень сложно, и, исходя из этого, они хотят законсервировать ситуацию, чтобы эти территории не отвалились сами назад, в Украину, если российские войска и все россияне будут оттуда выведены в соответствии с Минскими соглашениями. После этого отдельные населенные пункты, скорее всего, очень быстро вспомнят, что они – Украина, захотят наших пенсий, зарплат, спокойствия и какой-то перспективы. И вот чтобы этого не произошло, фактически Россия предлагает законсервировать ситуацию, недорого, уже без таких серьезных вливаний, просто за счет того, что Украина будет уважать миротворцев ООН или ОБСЕ, ну а Россия, как всегда, не уважать ни миротворцев, ни своих собственных обязательств. Вот такой расклад, каким мы его видим в Украине, и, скорее всего, так оно и есть.

Вадим Дубнов: Павел, что вам говорит ваш опыт командировок в Донбасс: действительно ли есть такая вероятность или, в общем, миротворческие силы будут радостно встречены местным населением, притом, что пока никто не говорит о национальном составе этих сил?

Павел Каныгин: Они будут встречены так, как Москва посоветовала их встретить представителям ДНР и ЛНР. Мы прекрасно знаем, что население там очень легко поддается манипуляциям, и все каналы информации ДНР и ЛНР контролируются пророссийскими местными властями. Поэтому как это будет необходимо Москве, так это и будет подаваться на территорию. Мы прекрасно помним, как менялась реакция активной части местного населения на представителей миссии ОБСЕ – их забрасывали тухлыми яйцами и помидорами, их машины громили, около места, где они живут, выстраивали круглосуточные дежурства местных дружинников. И это происходило в тот момент, когда миссия ОБСЕ занималась своей работой, беспристрастно мониторила ситуацию, сообщала как о нарушениях со стороны украинских силовиков, так и нарушениях перемирия со стороны пророссийских сепаратистов.

Поэтому если, конечно, все сложится так, как хочет (Владимир) Путин, то миротворческую миссию будут встречать там на ура. Но я боюсь, что этого не произойдет, мне кажется, что то, как хочет Владимир Путин, очень трудно реализовать. На это не согласятся, во-первых, ни Украина, ни поддерживающий ее Евросоюз, поэтому в таком виде все это выглядит как очередная попытка дипломатического блефа – показать, какие мы хорошие, что Кремль, в общем, готов на очень серьезные уступки в плане урегулирования мира на Донбассе, даже выкидывает такую карту, делает, казалось бы, очень мощный жест. Но за этим скрывается на самом деле совсем другая картина – предлагается ведь не на всю территорию, подконтрольную ДНР и ЛНР впускать миротворцев, а только на линию разграничения. Но вот какой в этом смысл, я, честно говоря, не знаю. Все это, конечно, довольно запутано.

Вадим Дубнов: Александр, правильно ли я понимаю, что сама постановка вопроса о миротворцах в таком контексте – это как бы конец эпохи Минских соглашений?

Александр Палий: Нет, я бы не сказал. Минские соглашения закреплены решением Совета безопасности. Минские соглашения предусматривают контроль на границе между Украиной и Россией на каком-то этапе, но, скорее всего, это будет уже после выборов на местах. А нам важно, чтобы тяжелая российская техника реально вышла оттуда и больше не заходила. Вот здесь очень четко стоял вопрос: кто будет контролировать до выборов, до взятия границы под контроль украинскими силами. Вот кто будет контролировать, например, выполнение пункта 10 – это выведение всех иностранных войск, тяжелой техники, разоружение незаконных формирований, выведение всех иностранных добровольцев, наемников и т.д.

Вадим Дубнов: Но ведь речь идет не о границе России и Украины, а о нынешней линии разграничения, именно поэтому я спрашиваю про Минские соглашения, в этом контексте…

Александр Палий: Если этот вопрос возник, то мы его воспринимаем таким образом, что, скорее всего, Россия хочет каким-то образом вернуться в мировое распределение труда, которое для нее важно, несмотря на всю браваду о том, что санкции незначительные, т.е. Россия хочет показать здесь какую-то лояльность – это во-первых. Во-вторых, действительно достаточно долго штурмуют уже пророссийские боевики и непосредственно россияне линию разграничения, и ничего у них не выходит – ни в Авдеевке, ни под Мариуполем, ни на других территориях, т.е. это занятие признано бессмысленным. Россия пытается достаточно дешево законсервировать эту ситуацию, чтобы эти территории не отвалились обратно, т.е. такой хитрый ход в переговорах, поэтому ничего здесь необычного нет, все очень прозрачно, наоборот.

Я думаю, что и для наших международных партнеров уже все очень прозрачно. Ключевой вопрос, о котором говорили и американцы, и наконец недавно начали говорить наши французские и немецкие партнеры, – это выведение иностранных войск, иностранной тяжелой техники. Если это будет сделано, то тогда, конечно, некоторые компромиссы с украинской стороны возможны. Но для нас очень важно взять под контроль границу, чтобы ничего больше не проезжало со стороны России, а так, мы мирно разберемся, без каких-либо страшилок, о которых рассказывают россияне на своих телеканалах, с теми людьми, с которыми украинцы жили без проблем после распада Советского Союза.

Вадим Дубнов: Павел, прозвучало слово «компромисс»… Не согласится Киев на такое предложение по линии разграничения, Москва не согласится, конечно же, на миротворцев у границы. Но какой-то компромисс возможен, если поставлен вопрос о миротворцах в принципе? Имеет ли вообще это обсуждение какие-то перспективы – технические, финансовые, политические? Мы можем говорить о том, что миротворцы, в принципе, могут там как-то все-таки появиться?

Павел Каныгин: Ну, в такой ситуации, наверное, вряд ли, потому что у Москвы есть свои интересы, которые никак не связаны с прикладной ситуацией на Донбассе. У нее интерес чисто геополитический, поэтому какие-то полумеры ей не очень интересы. То же касается и Украины, которая не хочет эти территории обратно на условиях России – она хочет их абсолютно без условий получить назад, получить контроль над границей, чтобы, как уже сказал Александр, ничего туда не проникало. Но на это не может согласиться Москва, поэтому ситуация выглядит, конечно, патовой, хотя, по сути, если убрать все амбиции и геополитические интересы, возможен компромисс. Идея с миротворческой миссией очень хорошая.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG