Accessibility links

Война с населением при Абдулатипове и без него


В Дагестане об отставке Абдулатипова заговорили практически со времени его назначения

ПРАГА---В Дагестане состоялась громкая отставка – по собственному желанию ушел глава республики Рамазан Абдулатипов. С одной стороны, это вписывается в большую губернаторскую чистку, которую предпринял Кремль за полгода до выборов президента России. С другой стороны, Абдулатипов был весьма неоднозначной фигурой для самого Дагестана. Уход Абдулатипова, другие возможные перестановки на Северном Кавказе и могут ли они как-то изменить жизнь в регионе, мы обсудим с российским политологом Денисом Соколовым.

Вадим Дубнов: Денис, что означают эти отставки вообще и на Северном Кавказе в частности, в Дагестане?

Денис Соколов: В Дагестане разговоры об отставке (Рамазана) Абдулатипова идут очень давно, практически почти со времени его назначения. Какое-то время, и достаточно большое, были иллюзии, что Абдулатипов будет хорошим президентом, что он поборет коррупцию, решит экономические вопросы, вернет Дагестан в правовое поле, но этого всего не произошло, и, собственно, при нем становилось только хуже. Странно, что это только сейчас произошло, – там и возраст, и практически полное неприятие его почти всеми элитами, средним классом и простыми дагестанцами.

Вадим Дубнов: Т.е. вы полагаете, что общая губернаторская чистка стала просто поводом?

Денис Соколов: Мне кажется, что, скорее, это некое прикрытие. Чистка же всегда так происходит в России – есть какие-то общие тенденции, которые в разных частных случаях используются для решения проблемных вопросов.

Вадим Дубнов: Абдулатипова назначали в период грандиозных планов по наведению порядка, вертолетных операций по задержанию Саида Амирова. Кто мог быть лучше, чем Абдулатипов в этой ситуации, и кто может быть лучше, чем Абдулатипов в этой новой ситуации?

Денис Соколов: Для тех целей, для которых Абдулатипов был назначен, он свою миссию абсолютно выполнил, т.е. он разрушил ту герметичность дагестанской власти, которая существовала до него. При нем федеральные правоохранительные органы – бывшие спецслужбы – проникли практически во все сферы деятельности, вплоть до уровня районов. Т.е. на сегодня практически вся система в Дагестане, которая существовала и позволяла республике во многом держаться, сохранять герметичность по отношению к федеральному центру, эта герметичность кончилась при Абдулатипове полностью.

Вадим Дубнов: Во время его назначения много говорилось о том, что, возможно, он станет регулятором всех кланов, что он сможет установить между всеми группами баланс, и довольно быстро, как мне показалось, стало ясно, что это не получается. А, в принципе, возможен такой человек?

Денис Соколов: Думаю, что теоретически возможен, но практически реализовать этот проект с учетом интересов и стиля федерального центра на сегодня невозможно. Я думаю, что то, что было возможно сделать на данном этапе, это разрушить клановую систему, загнать ее в тень. Это было сделано при Абдулатипове. Все основные действующие лица, которые в Дагестане функционировали как военно-политические субъекты, либо ликвидированы, либо загнаны в латентное состояние. Все финансовые потоки контролируются либо той структурой – даже кланом назвать сложно, – которую создал Абдулатипов, я боюсь, что это очень временная структура, и как раз существует риск, что она будет демонтирована и довольно жестко.

Вадим Дубнов: Вы назвали эту структуру временной… Правильно ли я понял, что есть риск возрождения того, что было до него?

Денис Соколов: Я думаю, что то, что было, уже не возродится, потому что условия другие, – и баланс разрушен был, и люди уже не те. Денег-то нет. Я думаю, что сделать так, чтобы все стало лучше в Дагестане, тоже никто не сможет, потому что те деньги, которые сейчас получают, – все уходят на коррупцию, их просто не будет в следующем периоде времени, и, собственно, для жителей Дагестана ничего не изменится. Сильного ухудшения тоже, я думаю, не будет, потому что уже сложно что-то ухудшить.

Вадим Дубнов: Когда мы говорим о кандидате-сменщике или о человеке для Дагестана, мы должны иметь в виду какую-то концепцию для Дагестана, под какую концепцию этого человека искать?

Денис Соколов: Четкой концепции нет, т.е. есть история соседней республики – Чечни, – но я думаю, все понимают, что реализация такого проекта в Дагестане практически невозможна. Мне кажется, что идет разговор просто об удержании статус-кво. Довольно глубокое проникновение спецслужб в дагестанское общество – контролируются финансовые потоки, вся коррупция, все нарушения, которые возможны, все бюджетные контракты и т.д. То, что практически все финансы под контролем, я думаю, устраивает федеральный центр. Говорить о том, что сейчас кто-то будет пытаться что-то поменять существенно и концептуально… Мне кажется, что, во-первых, это очень сложно и почти невозможно, а во-вторых, этого никто делать не будет.

Вадим Дубнов: Могут ли поменять ситуацию какие-то внешние силы – я имею в виду Чечню, или даже как говорят все чаще про Азербайджан?

Денис Соколов: И про Чечню, и про Азербайджан говорят одинаково часто. Конечно, со стороны (Рамзана) Кадырова влияние, особенно даже при Абдулатипове, в северной части увеличилось и, собственно, популярность Кадырова в Дагестане, мне кажется, возросла во время правления Абдулатипова. Но это осуществляется в рамках тех процессов, которые и так уже идут. Вряд ли кто-нибудь сможет на них сильно повлиять.

Вадим Дубнов: В Северной Осетии тоже говорят о смене руководства. Чем может не устраивать (Вячеслав) Битаров и каковы шансы того, что прогнозы о его отставке тоже сбудутся?

Денис Соколов: Ситуация везде примерно похожая, т.е. первое – это экономическая проблема, второе – это то, что с точки зрения урегулирования отношений внутри элит тоже не очень получается, потому что каждый новый руководитель просто меняет персоналии, которые участвуют в коррупции, и, к сожалению, с каждым новым циклом новых руководителей уровень коррупции и ее беспардонность только нарастает. С этим связана ситуация, допустим, в Северной Осетии. А в Кабардино-Балкарии, где тоже очень большие экономические проблемы, тоже могут быть поводом для кадровых решений.

Вадим Дубнов: Кадровый голод по-прежнему наблюдается или у Кремля есть здесь какие-то подходы к назначению преемников?

Денис Соколов: Что решат кадровые перестановки? Что могут решить технократы, экономисты, силовики на Северном Кавказе в такой республике, как Дагестан? В той парадигме, в которой все происходит, никаких кардинальных решений быть не может. На сегодняшний день при том уровне развития соотношений сил между силовиками и условно левой оппозицией говорить о том, что может грозить какая-то нестабильность, преждевременно. Т.е. сейчас ситуация уныло стабильная. Причем на восточном Северном Кавказе эта унылая стабильность сохраняется при такой латентной практически войне с населением.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG