Accessibility links

Вы никогда не задумывались о том, сколько лет было героине стихотворения Сергея Есенина «Письмо к матери»? Той самой, к которой он обращался «Ты еще жива, моя старушка?» и которая так часто ходила «на дорогу в старомодном старом шушуне»?

А я вот как-то на днях задумался и выяснил, что «старушке» было 49. Ровно столько, сколько, к примеру, почти ежедневно мелькающей на многих телеэкранах на постсоветском пространстве ведущей ток-шоу Екатерине Стриженовой. Или примерно столько же, сколько российским эстрадным певицам Маше Распутиной, Наташе Королевой... (Обратите внимание, кстати, на их «детские» сценические имена.) Ну, а семидесятилетняя неувядающая София Ротару и вовсе уже в матери «старушке» годится. Я назвал тут медийные лица, поскольку они, наверное, знакомы всякому в нашей аудитории. Но вспомните уйму женщин и девушек вокруг себя, не имеющих никакого отношения ни к кино, ни к эстраде, ни к спорту, но подтянутых, стройных, то и дело щеголяющих в мини-юбках, ухоженных, с моложавыми еще лицами. Тех, чей возраст приближается к «полтиннику», но сказать про кого «старушка» – это не только оскорбить их, но и вызвать недоумение окружающих.

Я не собираюсь тут петь хвалебную оду фитнес-клубам, спортивным секциям и правильному питанию, тем более что многие, о ком говорю, совершенно от этого далеки. (О пластической хирургии и вовсе речи нет.) Просто констатирую хорошо известное: представления о человеческом возрасте за последние век-два сильно изменились, уже хотя бы по той причине, что значительно увеличилась средняя продолжительность жизни. Ведь, как пишут исследователи литературы девятнадцатого века, старухе-процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было лишь 42 года, «старой графине», матери Наташи Ростовой, из «Войны и мира» Толстого не было и пятидесяти, а «женщина бальзаковского возраста» – это та женщина, которой едва минуло тридцать.

И нам бы только порадоваться этому сдвигу в общественных представлениях... Но хочу вернуться к своим словам о «женщинах и девушках». Точнее – к слову «девушки» применительно к абхазским реалиям. Дело в том, что сказанное мною ранее имеет самое непосредственное отношение к нашим демографическим проблемам.

На днях сосед по подъезду пригласил на свой день рождения, который ввиду прекрасной солнечной погоды он решил устроить в виде пикника на морском берегу. Волею судьбы, а точнее, виновника торжества, мне выпала роль тамады, и когда в нашей небольшой компании, состоявшей в основном из семейных пар с детьми, дошла очередь до персональных тостов, шутливо предложил отнести одну из присутствующих к категории «дети», ибо она еще незамужняя. Но эта цветущая улыбчивая общительная абхазка без тени кокетства поведала, что ей 43 года и потому в данную категорию ее зачислить ну никак не получится. Я, впрочем, знал ее, однокурсницу именинника, еще лет десять назад, но, честно говоря, как-то не задумывался, что она, все еще девушка на выданье, уже перешагнула возраст «старухи-процентщицы».

Разумеется, подобным образом в силу разных причин личная судьба может сложиться у девушки где угодно, на всех, как говорится, континентах. Но в Абхазии это слишком распространенное, если не сказать массовое, явление. А ведь при всей обманчивости внешнего вида этих потенциальных сорокалетних невест природу ведь не обманешь, и получается обычно так, что верхнюю границу детородного возраста они, выходя замуж, уже миновали.

Традиции поздних браков в Абхазии сложились в давние времена, но всегда при этом имелся в виду возраст женихов: подразумевалось, что они должны «прославиться», завоевать некие имя и статус в округе. Но в советское время, когда для девушек стало престижным получить высшее образование и подняться по служебной лестнице, когда они стали более самостоятельными в устройстве личной жизни, постепенно и среди них получили распространение поздние браки. В обществе нашем давно уже велись разговоры о путях преодоления данной тенденции. Помню, как в конце восьмидесятых годов мне довелось освещать для газеты абхазский народный сход Мыкуашта (в селе Мыку, у древнего храма), целиком посвященный этой теме. Ораторы, соревнуясь в красноречии, призывали молодежь не затягивать с созданием семьи, иметь побольше детей. Но понятно, что устоявшиеся традиции вовсе не так легко изменить благими пожеланиями.

И тогда, и сейчас очень часто все сводилось и сводится к увещеваниям окружающих, в ответ на которые вполне логично звучит, что любовь и брак – дело слишком личное, чтобы основываться на одном только «надо».

Но при этом тут важен общий психологический климат. Невольно сравниваю нашу ситуацию с тем, что приходилось видеть и слышать в других краях. Так, в 80-м занесло меня на какую-то азербайджанскую животноводческую ферму, где районный начальник с гордостью рассказывал гостям о тамошних передовиках соцсоревнования – эта надоила за год столько-то литров молока и мать восьмерых детей, а вот эта надоила столько-то молока и мать девятерых детей... То есть многодетность воспринималась там как важная составляющая уважения в обществе. А в 91-м, попав в Ташкент, разговорился с аспиранткой-узбечкой и услышал от нее смущенно-оправдательное объяснение тому, почему она, в преддверии своего тридцатилетия, еще не замужем: учеба, мол, семейные обстоятельства. В ответ я рассмеялся и сказал, что для ее ровесниц-абхазок это вовсе не повод комплексовать, ибо они видят вокруг себя множество таких же незамужних. А потом подумал: ну, не комплексуют, а что в результате? В результате смотришь порой на такую «уставшую ждать» девушку и думаешь: ну, всем, казалось бы, природа ее наделила: красотой и умом, обаянием и душевными качествами, но... Иногда они выходят-таки замуж, но матерями им стать обычно бывает уже не суждено.

За минувшие с той поры десятилетия в абхазском обществе в этом плане мало что изменилось. Время от времени, правда, в СМИ звучали смелые призывы некоторых женщин: а давайте не осуждать тех незамужних, кто решился родить ребенка, – но что-то не припомню, чтобы общественность подхватывала эту идею. А вот «убийства чести» за это родственниками вспоминаются, в частности, по судебным процессам. Впрочем, рождения вне брака – это, конечно, далеко не лучший выход из ситуации. И так количество распадающихся семей в последние годы у нас стало расти. Конечно, Абхазии, слава Богу, далеко еще в этом до России, где распадается больше половины заключаемых браков (еще больше этот показатель в Бельгии, Португалии, Венгрии, Чехии...) Но тенденция роста случаев, когда дети растут в неполных семьях, налицо. Вот что рассказала мне старший инспектор Сухумского ЗАГСа, которая работает в нем с 1994 года, Наала Шадания:

«Разводов, конечно, намного меньше, чем браков. Но просто они стали встречаться часто. Если говорить приблизительно, то в послевоенный период их было вообще 50-60 в год, а сейчас... Вот на той неделе мы возмущались; каждый день три-четыре человека заходило с решением суда, а может, и по взаимному согласию... «Девочки, подождите, потерпите, что так?..» – «Нет, все, это решено!» И вот этот возраст – 20, 21, 22 года. «Мы не сходимся характерами», – она говорит. А другой парень... «Молодой человек, – я ему говорю, – ты же мужчина. Ну, был всплеск эмоций... Но ты подумай: семья, ребенок, ты разрушишь...» – «А что, кто-нибудь у меня ребенка отнимает? Мой ребенок!»

Шадания считает названный ею возраст вступления в брак слишком ранним, когда люди еще недостаточно зрелы для принятия ответственных решений. Но я бы сделал тут два уточнения: во-первых, это ранние браки для современной Абхазии, а кто-то где-то и когда-то посчитал бы, может, их и поздними; во-вторых, не думаю, что ко всем с возрастом приходит-таки ответственность. Наала поделилась также другим своим наблюдением: по сравнению с послевоенным периодом возросло число «возрастных» браков, заключаемых лет в 40-60. Многие «брачующиеся» говорят, что просто решили узаконить свои давно существующие отношения, но это все, понятно, с их слов.

У меня нет статистических данных на этот счет, но, по имеющимся наблюдениям, число одиноких мужчин и женщин, никогда не состоявших в браке, среди абхазов по-прежнему зашкаливает (у других этнических групп в республике эта проблема не так остра). Уверен, что именно этот «резерв», куда больший, чем злосчастные аборты, полный запрет на которые введен в Абхазии, необходимо в первую очередь задействовать у нас для повышения рождаемости и увеличения народонаселения. Правда, как это сделать? Всем понятно, что это слишком тонкая материя, чтобы решить все с помощью кампанейщины и призывов. Традиции, повторюсь, быстро не изменишь. Были попытки создания брачных контор, но те долго не просуществовали, так как у большинства нашего народа существует стойкое предубеждение против них. К деятельности свах («кегерия») имеют больше доверия, так это нечто традиционное, идущее из глубины веков. Вот буквально вчера одна такая сваха, Нана Сичинава из Гагры, похвалилась мне, что помогла создать новую семью: «мальчик», по ее словам, 52 лет, из села Звандрипш, Кецба, а «девочка» 31 года из Москвы, Аджинджал.

Между тем появившийся на днях в одном из интернет-изданий текст «Завидные женихи Абхазии» набрал невиданное количество просмотров – больше двадцати тысяч (в среднем публикации там привлекают внимание ста-двухсот пользователей). По мнению автора, которая обозначила себя только как абхазка, первые четыре места в рейтинге женихов занимают 27-летний Инал Ардзинба, живущий и работающий в Москве (его избранница, мол, имеет шансы и первой леди Абхазии стать), 30-летние замминистра иностранных дел Абхазии Кан Тания и многократный чемпион мира и Европы по вольной борьбе Денис Царгуш, 34-летний гендиректор РУСДРАМа Ираклий Хинтба. В список 14 завидных женихов попали также 27-летний парламентарий Лаша Ашуба и более возрастные – директор АбИГИ 46-летний Арда Ашуба, министр здравоохранения Абхазии 44-летний Тамаз Цахнакия.

В соцсетях развернулось бурное обсуждение. Кто-то шутил: «Заверните, берем», кто-то отреагировал серьезно: «Кстати, где демографическое общество, которое когда-то занималось женихами и невестами?», кто-то вопрошал: «А списки завидных невест будут?»

Но шутки шутками, а «одиночек» у нас по-прежнему слишком много.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG