Accessibility links

Усидеть на двух стульях


Президент Сербии Александр Вучич (справа) и министр обороны России Сергей Шойгу в Белграде, 20 октября 2017 года

Сербский президент Александр Вучич заявляет, что Сербия не планирует вступать ни в одну военную организацию, но в то же время развивает тесные связи с НАТО и устраивает военные парады для российских руководителей.

Для Москвы нейтралитет Сербии – основа двусторонних отношений, а западные партнеры воспринимают этот статус как переходную фазу в сербской политике в сфере обороны и безопасности. Москва оказывает давление на Белград, ожидая, что сербские власти увеличат дистанцию в отношениях с западными странами. При этом геополитические препятствия не позволяют самой России укрепить влияние в регионе, полагают эксперты.

"Если вы придерживаетесь военного нейтралитета и отстаиваете свободу своей страны, вы должны быть сильными" – так президент Александр Вучич объясняет необходимость укрепления боевой мощи сербской армии. Обороноспособность обещают усиливать, даже несмотря на возможное "внешнее давление". Самое заметное приобретение последних лет – шесть российских истребителей МиГ-29. Эти самолеты, нуждающиеся в модернизации, Россия направила Белграду в рамках военно-технической помощи.

Если вы придерживаетесь нейтралитета и отстаиваете свободу своей страны, вы должны быть сильными

Передачу истребителей приурочили к визиту в Сербию министра обороны Сергея Шойгу, а сам визит совместили с празднованием очередной годовщины освобождения Белграда во Второй мировой войне. В праздничном параде МиГи не участвовали, но, как сказал Шойгу, они будут служить "гарантией независимости и безопасности". Вучич доволен российским подарком. "МиГ-21 не идет ни в какое сравнение с МиГ-29. Это небо и земля. Это как если бы против "Барселоны" играл какой-нибудь наш местный клуб – это разные лиги", – объясняет президент.

Сам Вучич предпочитает играть в разных внешнеполитических "лигах". Военно-техническое сотрудничество с Москвой, раздражающее соседей Сербии, он совмещает с тесными связями с НАТО, а важные внешнеполитические решения или их отсутствие объясняет политикой нейтралитета. Сербский парламент объявил о нейтралитете страны еще десять лет назад, реагируя на готовившееся тогда провозглашение независимости Косова. В резолюции о защите суверенитета, территориальной целостности и конституционного строя Сербии говорилось о неприсоединении к существующим военным союзам, а также о необходимости принятия окончательного решения по этому вопросу на референдуме.

Сербские участники Международного фестиваля молодежи и студентов в Сочи благодарят Владимира Путина за решение подарить МиГи Сербии
Сербские участники Международного фестиваля молодежи и студентов в Сочи благодарят Владимира Путина за решение подарить МиГи Сербии

Сама идея нейтралитета с тех пор не получила развития во внешнеполитических концепциях и законах страны. За год до принятия этой парламентской декларации Сербия присоединилась к программе военного сотрудничества НАТО "Партнерство во имя мира", а в 2015-м Белград подписал План индивидуального партнерства (IPAP), предоставив альянсу право использовать свою военную инфраструктуру. Страны, имеющие такой план (к ним относятся также Босния и Герцеговина, Азербайджан, Армения, Грузия, Казахстан и Молдавия), считаются основными партнерами НАТО и получают определенные гарантии безопасности. Сербия уже подписала пять соглашений с Североатлантическим союзом, которые подтверждены отдельными законами.

Эксперты, обсуждая специфику сербского нейтралитета, часто говорят, что мир не признал за Сербией этот статус, и вряд ли это возможно в будущем. Принадлежность Сербии к региону, где безопасность обеспечивают страны НАТО, в принципе исключает то, что эта идея наполнится конкретным содержанием. Поэтому многие предпочитают говорить о политике балансирования или попытках Белграда усидеть на двух стульях, считая сербский нейтралитет не более чем фигурой речи, удобной для использования в СМИ. Такого мнения придерживается белградский военный аналитик Александр Радич.

– Сербский военный нейтралитет – это выражение, при помощи которого маскируется факт очень тесного сотрудничества с НАТО. Позиция Сербии необычна, поскольку она находится в регионе, который полностью контролирует Североатлантический союз. Балканские страны, которые пока не являются членами этой организации, планируют вступить в нее в будущем. Войска НАТО находятся в Косове, которое Сербия продолжает считать частью своей территории. Кроме того, Белград наращивает активное сотрудничество и с отдельными странами НАТО, и с этой организацией в целом через "Партнерство во имя мира", участвует вместе с этими странами в зарубежных миссиях.

Сербский нейтралитет – выражение, при помощи которого маскируется факт очень тесного сотрудничества с НАТО

Сербия пытается действовать на разных направлениях, то есть выстраивает связи с НАТО, но для общественного мнения, которое позитивно относится к России, создает картинку близких отношений с Москвой. На днях в Белград приезжал Сергей Шойгу, в параде участвовала авиационная группа "Стрижи", Сербия получила МиГи и проводит совместные учения с Россией. Все это создает впечатление тесного военного сотрудничества. Но сербская власть ничего не сделала, чтобы это сотрудничество было формализовано, чтобы можно было говорить о том, что она строит качественные отношения в оборонной сфере с Россией. Так что одно дело – фактическая ситуация и совсем другое – картинка для СМИ, – говорит Александр Радич.

Сербия остается основным российским партнером на Балканах, именно с этой страной Москва связывает возможности укрепления своего влияния. Для российских властей сербский нейтралитет – не пустой звук. По сути это основа двусторонних отношений в условиях напряженности между Россией и странами Запада, говорит в беседе с Радио Свобода директор по исследованиям белградского Центра международной политики и безопасности Игор Новакович.

– Тема военного нейтралитета всегда в центре внимания, когда речь заходит об отношениях Сербии с НАТО и Россией. По моим данным, резолюция сербского парламента, в которой говорится о нейтралитете, в свое время была согласована с Кремлем. Сейчас это ключевой вопрос в российско-сербских отношениях. Сербский нейтралитет и военное сотрудничество нужны российским властям для внутриполитических целей, чтобы показать, что в Европе у нее есть надежные партнеры и союзники. Правящая Сербская прогрессивная партия, в отличие от других, указывает в своей программе, что выступает за сохранение нейтралитета. И хотя эта тема постоянно присутствует, по-прежнему неясно, что под этим подразумевается, помимо того что Белград не претендует на включение в военные союзы в обозримой перспективе. Зачем нужен военный нейтралитет? Чего мы хотим добиться с его помощью? В Сербии по сути нет содержательного обсуждения этой темы, – поясняет Игор Новакович.

Российские военнослужащие – участники совместных учений на юге Сербии, ноябрь 2014 года
Российские военнослужащие – участники совместных учений на юге Сербии, ноябрь 2014 года

Впрочем, несмотря на все эти вопросы, нетрудно заметить, что у Белграда и Москвы очень разное восприятие "сербского нейтралитета" и современных международных отношений.

"Мы уважаем разные мнения, звучащие в регионе, и наш нейтралитет не является препятствием для углубления сотрудничества с НАТО. Военный нейтралитет не означает самоизоляцию или самодовольство. В сегодняшнем мире такой изоляционизм выглядит устаревшим", – поясняет глава сербского МИДа Ивица Дачич. Это представление идет вразрез с позицией России, которая называет евроатлантическую интеграцию на Балканах "провокацией" и обвиняет оппонентов в навязывании странам региона искусственного выбора и дестабилизации Балкан.

Если в первые послевоенные годы на Балканах Москва не заостряла внимание на расширении НАТО и считала естественным стремление стран региона в ЕС, то теперь Россия воздерживается от таких высказываний и пытается заблокировать евроинтеграцию. Представители Кремля пытаются донести до сербских властей, что Сербия ничего не получит от вступления в Евросоюз, и даже предрекают ей "украинский сценарий".

В России хотят, чтобы Сербия не только придерживалась военного нейтралитета, но и начала дистанцироваться от Запада

– Политическое давление в вопросах, касающихся пути Сербии на Запад, ощущается все сильнее. Это видно и по заявлениям, поступающим по официальным каналам, и по оценкам аналитиков. В России хотят, чтобы Сербия не только придерживалась военного нейтралитета, но и начала дистанцироваться от Запада. В прошлом Москва не оспаривала сербский путь в ЕС, но нынешняя позиция звучит намного жестче. Это прослеживается в высказываниях посла Александра Чепурина или представителя "Единой России" Сергея Железняка. Однако говорить о таком дистанцировании нереалистично. Сербский нейтралитет – это искусственное понятие. И вне зависимости от отношений с НАТО интеграция в Евросоюз предполагает участие в политике обороны и безопасности, – говорит Александр Радич.

Несмотря на то что стратегический приоритет сербской элиты определен – это путь в ЕС, по сравнению с другими странами региона ее политика часто выглядит пророссийской. Это прежде всего связано с отказом Белграда присоединиться к международным санкциям из-за аннексии Крыма. Используя пророссийскую риторику, сербские власти демонстрируют "патриотический" потенциал своим избирателям, которые к западной политике относятся более скептично. В то же время оппоненты упрекают Вучича в показном русофильстве и преувеличении значимости для Сербии связей с Москвой.

В прошлом Москва не оспаривала сербский путь в ЕС, но нынешняя позиция звучит намного жестче

Сербских руководителей по-прежнему тепло принимают в Кремле, а Белград остается одной из немногих столиц, где для московских гостей устраивают парады. Между тем российским властям не удается наполнить содержанием "стратегическое партнерство" с Сербией. Один из чувствительных вопросов – предоставление дипломатического иммунитета сотрудникам Российско-сербского гуманитарного центра в Нише, который, как опасаются оппоненты российской политики, может превратиться в шпионскую базу. Центр опирается на потенциал российского Министерства по чрезвычайным ситуациям. О проблемах, возникших в связи с работой центра, говорил недавно в Москве сербский министр иностранных дел, первый вице-премьер страны Ивица Дачич, не исключив его скорое закрытие. Это стало бы самым серьезным ударом по российским позициям на Балканах с тех пор, как Москве пришлось заморозить строительство "Южного потока".

Формально Россия, казалось бы, по-прежнему остается одной из опор сербской внешней политики (наряду с Евросоюзом, США и Китаем), но удерживать эту конструкцию все сложнее. Уровень взаимопонимания между Россией и ее западными оппонентами не зависит от пожеланий Сербии, а Брюссель требует от сербских властей привести внешнюю политику в соответствие с линией ЕС. Эксперты считают, что Белграду не удастся усидеть на двух стульях. В то же время главный российский страх, что Сербию "втянут" в НАТО, пока не сбудется: членство в Североатлантическом союзе не стоит в повестке дня, и для этого есть немало препятствий.

Эксперт Белградского центра политики безопасности Катарина Джокич считает, что корректировки внешнеполитического курса Сербии будут зависеть как от внешних, так и от внутриполитических факторов.

– Политики приспосабливаются к конкретным обстоятельствам и принимают решение в соответствии с тем, что считается популярным. И хотя Сербия заявляет, что не планирует вступать в военный союз, остается неясным, какие области сотрудничества для нее приемлемы, а какие нет. В любом случае сложно говорить о присоединении к НАТО в условиях, когда 60% граждан сохраняют негативное отношение к альянсу из-за бомбардировок 1999 года. И этот вопрос продолжает доминировать в дискуссиях о НАТО. При этом практически не обсуждается, чтó конкретно дает Сербии сотрудничество с этой организацией без формального вступления в нее. Нет и исследований о том, чтó Сербии было бы выгоднее с экономической точки зрения. Отношение граждан к этим вопросам зависит от информационной картины, которую они получают. Интересно, что в начале 2000-х годов опросы показывали, что для граждан Сербии вступление в НАТО было не так неприемлемо, как сейчас, хотя, казалось бы, тогда прошло совсем мало времени после бомбардировок, – говорит Джокич.

60% граждан Сербии сохраняют негативное отношение к НАТО

Игор Новакович полагает, что до тех пор пока проблема Косова не урегулирована окончательно, нет смысла говорить о вступлении в НАТО, поскольку туда не принимают страны с неурегулированными конфликтами. "Любые прогнозы в этой области касаются более отдаленной перспективы. И нынешняя политика, которую часто называют балансированием, сохранится в ближайшие годы. С другой стороны, Сербия не знает, какого уровня сотрудничества ей хотелось бы достичь в отношениях с Россией, и вполне искренне откликается на предложения Москвы. В СМИ много говорится о вопросах безопасности, продаже оружия и участии Сербии в военных учениях с Россией, но у этих отношений нет потенциала для углубления, прежде всего из-за геополитических препятствий", – считает Новакович.

Юлия Петровская

Радио Свобода

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG