Accessibility links

Грузино-российский церковный альянс: в чью пользу?


По мнению экспертов, грузино-российский церковный альянс может еще больше усилить напряженность внутри абхазского общества

Что стоит за намерениями Русской и Грузинской православных церквей урегулировать «церковный раскол» в Абхазии? Вчера о создании совместной рабочей группы по абхазской церковной проблеме заявили представители двух патриархатов. В грузинском обществе в связи с этой договоренностью возникают серьезные опасения, в том числе и политического характера.

Имя сорокапятилетнего Цалкского епископа Григола (Кация) прозвучало на вчерашней встрече патриарха Грузии Илии Второго с представителем РПЦ митрополитом Илларионом, когда они обсуждали вопрос о создании совместной рабочей группы по урегулированию церковного вопроса в Абхазии. По словам патриарха, кандидатура Кация лучше всего подходит для участия в урегулировании конфликта, так как он сам родом из Абхазии и имеет там однофамильцев.

Вчера с епископом Григолом, отбывающим в Грецию, удалось поговорить корреспонденту «Рустави 2». Но ничего конкретного он не сказал:

«Абхазия – открытая рана. У всех болит сердце – телесное и душевное, нужен врач. А я кардиолог, и по благословению патриарха приступлю к этому делу. Думаю, было бы хорошо, чтобы мы поехали (в Абхазию), встретились с паствой, с духовенством, побеседовали с ними – это будет первым результатом. (Сейчас) я еду в Грецию. Там тоже есть сухумчане, они греки. У нас будут беседы, будут молитвы».

Однако намерения церковных властей двух государств насторожили и грузинских теологов, и представителей иных профессиональных кругов. Недовольным теологам ответил секретарь Католикоса-Патриарха, протоиерей Микаэл Ботковели. Агентству «Интерпрессньюс» он заявил:

«В создании комиссии ничего особенного нет, и мы не понимаем, почему такое отношение у этих людей? Что нам делать, закрыть глаза на ту реальность и не учитывать, что этот край Грузии граничит с Россией?! По этому вопросу у нас были разговоры и с Константинопольским патриархатом, собираемся еще. Хотя будет ли он вовлечен в двухсторонние (грузино-российские) встречи, это будет решено в будущем».

Эти объяснения не развеяли опасений конфликтолога, преподавателя Университета им. Григола Робакидзе Пааты Закареишвили:

«Российско-грузинский церковный альянс абсолютно не учитывает интересы разрешения грузино-абхазского конфликта. До конца непонятно, к чему приведет все это. Но очевидно, что Грузинская православная церковь усиливает присутствие РПЦ в Абхазии. На фоне того, что Россия оккупировала территорию Абхазии, я не думаю, что это самый лучший вариант для Грузии».

Пока Паата Закареишвили не может с точностью предсказать, как это церковное сотрудничество отразится на политике грузинских властей по урегулированию конфликтов:

«Я не знаю, насколько церковь согласовывала свои действия с политиками и правительством Грузии. Если нет, то это не очень хорошо. То, что власти Грузии не делали заявлений (по этому вопросу), – это может быть и хорошо и плохо, в зависимости от того, почему они не сделали заявление. Потому что не знают, что происходит, или не хотят еще больше усугубить ситуацию? Абхазское общество расколото, и на неравные части. Большинство абхазского общества не приветствовало бы большей вовлеченности России в религиозно-церковные дела Абхазии. И Грузия должна была это учитывать».

Грузинской церкви следовало быть более гибкой, продолжает Закареишвили:

«До нынешнего этапа ГПЦ занимала более или менее нейтральную позицию в отношении существующего на территории Абхазии раскола. А сейчас Грузия явно начинает занимать позиции в пользу России, что я считаю неверным. Это в лучшем случае ни к чему не приведет, а в худшем – еще больше отдалит Грузию от общественного интереса Абхазии... Этот грузино-российский альянс как раз создается, чтобы уменьшить влияние священников, которые укрепились в Новоафонском монастыре, эти действия как раз против них, на ослабление их позиции. Грузино-российский церковный альянс может еще больше усилить напряженность внутри абхазского общества против российской церкви. Они (абхазы) за РПЦ будут видеть и Грузинскую церковь. Та нейтральность, которой Грузинская церковь придерживалась, была лучше, чем вот такая вовлеченность в пользу России».

Чего может Грузия достичь от этого сотрудничества с РПЦ? Ничего, отвечает теолог Бека Миндиашвили:

«России нужна от Грузии легитимация очередного насилия непосредственно в Абхазии. Против той церковной силы, выступающей против политики русификации, которую осуществляет на протяжении многих лет РПЦ в Абхазии».

Для Беки Миндиашвили происходящее – еще одно доказательство того, что ГПЦ является инструментом манипуляции в руках РПЦ.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG