Accessibility links

Дмитрий Ивако: «Мне нужно только одно – чтобы от меня отстали»


Дмитрий Ивако

Сегодня у нас необычный «Гость недели» – Дмитрий Ивако, в прошлом заместитель экс-министра связи и массовых коммуникаций Южной Осетии Георгия Кабисова. Кабисов сейчас находится под следствием по обвинению в превышении должностных полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства. Вместе с Кабисовым также задержан и житель Цхинвала Мириан Джиоев, который подозревается в незаконной предпринимательской деятельности. Мы попросили Дмитрия Ивако пролить свет на происходящее в сфере коммуникаций Южной Осетии как участника или свидетеля событий, происходивших в Министерстве связи. Не так давно он и сам был под судом по обвинению в злоупотреблениях, допущенных министерством, и в настоящее время находится в федеральном розыске.

Мурат Гукемухов: Дмитрий, давай начнем с начала всей этой истории про югоосетинскую мобильную связь: почему она такая дорогая, почему столько коррупционных скандалов вокруг нее? Наверное, чтобы все было понятно, начнем эту историю с самого начала, с того времени, когда в республику пригласили российскую компанию «Скайлинк», по-моему, в 2009 году.

Дмитрий Ивако: «Скайлинк» никто не приглашал. Заменитель министра Минкомсвязи Российской Федерации Мардер Наум Семенович заставил «Скайлинк» зайти в Южную Осетию (т.е. никто никого не просил) для организации мобильной связи и интернета, т.к. она находилась в плачевном состоянии, «Остелеком» был перегружен, как все помнят, и не справлялся с задачами. В Южную Осетию никакая российская компания, занимающаяся связью – ни маленькая, ни большая, – не собиралась и не хотела заходить ни под каким предлогом. Наум Семенович – это человек, который искренне помогал Южной Осетии, совсем не брал взяток и откатов от нас, всячески старался содействовать развитию связи.

«Скайлинку» нужны были радиочастоты, которые в России получить крайне сложно, фактически невозможно – помимо сложности в их получении, это стоит очень дорого, и Наум Семенович предложил «Скайлинку» сделку: «Скайлинк» заходит в Южную Осетию оператором мобильной связи и интернета, поставлял полностью оборудование и осуществлял монтаж, а Минкомсвязь России дает «Скайлинку» те частоты, которые он хочет получить. «Скайлинк» предложил нам условие – 51% доли для себя и 49% доли югоосетинской стороне. У нас как бы уже имелась проблема с контролированием ЗАО «Остелекома» («Мегафона»), они игнорировали настроения населения в части развития связи, улучшения ее качества, цен на интернет, на связь. В общем, мы имели неконтролируемую компанию и не хотели еще раз попасть в подобную ситуацию со «Скайлинком», поэтому через полгода после договоренности я на новогодних праздниках 2010 года приехал в «Скайлинк» в Москву и заключил новый договор, по которому контрольный пакет отошел югоосетинской стороне. «Скайлинку» осталось 49%, и было подписано новое соглашение по перераспределению прибыли: 90% прибыли полагалось югоосетинской стороне и 10% – «Скайлинку».

Через пять месяцев после этой договоренности, в мае 2010 года, к нам приехали грузовики с новым оборудованием Huawei и ZTE. «Скайлинк» смонтировал это оборудование и, полностью утратив какой-либо коммерческий интерес к этому проекту после новой договоренности, передал югоосетинской стороне полное операционное управление. Фактически это было бесконтрольно. И вот по сегодняшний день югоосетинская сторона самостоятельно этим управляет.

Мурат Гукемухов: Т.е надо полагать, что «Скайлинк» рассматривал эти инвестиции как не более чем плату за предоставление частот и не проявлял интереса к их судьбе.

Дмитрий Ивако: Совершенно верно.

Мурат Гукемухов: А почему тогда «Скайлинк» не заработал в республике, ведь было много разговоров и тогда, и сейчас, что нужна какая-то конкуренция «Остелекому», нужен второй оператор?

Дмитрий Ивако: «Скайлинк» заморозил лично Кабисов Георгий по приказу Роберта Кокойты в интересах ЗАО «Остелеком», чтобы не создавать конкуренции и здоровых условий для изменения каких-либо цен.

Мурат Гукемухов: Как Мириан Джиоев оказался во всей этой истории? Он сейчас проходит вторым фигурантом в истории с «ИнтерОсом».

Дмитрий Ивако: Мириан Джиоев – это зиц-председатель, школьный товарищ Кабисова Георгия, он является номинальным владельцем и номинальным директором компании ООО «ИнтерОс». Компания была зарегистрирована на его имя, позже эту компанию было решено использовать под цели совместного предприятия со «Скайлинком». В эту компанию долей вошел «Скайлинк», полностью оплатив ее оборудование – около 3 миллионов долларов, но в основном капитале цену долевого участия «Скайлинка» снизили, потому что мы не могли набрать сопоставимого с этой ценой какого-либо имущества. Цена была снижена до 30 с чем-то миллионов рублей – доля «Скайлинка», – а другая часть, тоже около 30 миллионов, была оплачена грузинскими трофейными вышками связи, которые не принадлежали ни Мириану Джиоеву, ни Георгию Кабисову.

Права собственности появились на них после того, как мы привезли оценщика из Владикавказа, который сделал оценку этих вышек связи на нужную сумму. После этого часть этих вышек, которая вошла в основной капитал «ИнтерОса» («Скайлинка»), была продана ЗАО «Остелеком» («Мегафон») Мирианом Джиоевым – фактически Кабисовым Георгием. Другая часть этих вышек до сих пор сдается в аренду «Остелекому» Кабисовым Георгием – юридически Джиоевым Мирианом.

Мурат Гукемухов: И что, можно вот так взять и приватизировать трофейные вышки?

Дмитрий Ивако: Год или два назад Кабисов задним числом состряпал какой-то договор о том, что якобы он давно их купил. Но проблема в том, что ничтожность этого договора и то, что он оформлен задним числом, доказывается очень просто – т.к. эти вышки очень дорогостоящие основные средства, с них должен был ежегодно уплачиваться огромный налог на собственность, и такой налог в налоговую не оплачивался. Это же еще связано с такими вещами, как регистрация земельных участков, на которых стоят эти вышки, другие права собственности, – всех этих документов, конечно же, задним числом изготовить нельзя. И по вводу в эксплуатацию, – а эти вышки по закону должны вводиться в эксплуатацию, и в Министерстве связи должны быть об этом документы.

Мурат Гукемухов: Расскажи нам об «Остелекоме», – вообще, что это за компания? Как я понимаю, это дочернее предприятие «Мегафона» или совместное предприятие «Мегафона» и Южной Осетии…

Дмитрий Ивако: 75% «Остелекома» юридически принадлежит оффшорной кипрской компании, остальная доля принадлежит Южной Осетии и контролируется через представителя в совете директоров. Этим представителем до недавнего времени был Георгий Кабисов. Что сейчас происходит и как, я не знаю. ЗАО «Мегафон Финанс» владеет долей в кипрской компании. От кипрской компании в совет директоров входил Роберт Кокойты.

Мурат Гукемухов: А откуда у тебя эта информация?

Дмитрий Ивако: Все, что я говорю по поводу совета директоров, – это открытая информация ПАО «Мегафон»: пожалуйста, открывай, смотри, там указаны все фамилии. Роберт Кокойты пакет акций – 25%, который был в Южной Осетии, как бы продал за миллион долларов. В Сочи у него был счет в «Газпромбанке» – вот на этот счет поступил ровно один миллион долларов в 2009 году. В отчетности ПАО «Мегафон» тоже фигурирует, что они купили за один миллион долларов эту долю у государства, но этот миллион долларов не попал на счет госимущества, которому на самом деле принадлежала доля, а на личный счет Роберта Кокойты.

Мурат Гукемухов: Т.е. ты говоришь, что он продал часть доли республики этому предприятию. Какова была доля республики в «Остелекоме» до этой продажи?

Дмитрий Ивако: До этого было, по-моему, 51 на 49, – я не помню. Он продал их и стал членом совета директоров от кипрской компании.

Мурат Гукемухов: Но все равно это выглядит немного странно. По идее, если продаешь – теряешь долю, если покупаешь – приобретаешь. Здесь получилось как бы иначе: он продал, но приобрел.

Дмитрий Ивако: Это были как бы джентльменские соглашения, что он просто прячет свою долю в этой кипрской компании, а на самом деле остается ее владельцем.

Мурат Гукемухов: А откуда ты знаешь о деньгах, которые поступили на его личный счет в банке?

Дмитрий Ивако: Я знаю, потому что настраивал его банк-клиент на его ноутбуке и видел это все.

Мурат Гукемухов: А с чем все-таки связаны такие высокие тарифы на услуги «Остелекома»?

Дмитрий Ивако: Цены устанавливает не директор, а совет директоров. Кабисов, представляя государство, каждый год подписывает бумагу об установлении этих цен от имени государства, и Кокойты ее подписывает каждый год. Все это в публичных документах в ПАО – они там каждый год собирают совет директоров, а потом публикуют, кто что подписал.

Мурат Гукемухов: Все равно должны быть какие-то формальные основания для установления таких необыкновенно высоких тарифов.

Дмитрий Ивако: Формально такие высокие тарифы «Остелекома» складываются из двух моментов – это т.н. инвестиции и т.н. международный статус коммутатора и звонков в/из Южной Осетии. И то и другое является ложью.

Мурат Гукемухов: И в чем состоит обман?

Дмитрий Ивако: Согласно публичной открытой отчетности ПАО «Мегафон» – это московский «Мегафон», – они ежегодно выкладывают отчетность, где указаны контрольные суммы деятельности этих компаний – «Остелекома», «Аквафона» и других. Нас интересуют «Аквафон» и «Мегафон» – они создавались приблизительно одновременно, со схожими условиями. Так вот, ежегодный отчет ПАО «Мегафон» Москвы показывает, что в «Остелеком» ежегодно инвестируется больше, чем «Остелеком» дает выручку, и это происходит с 2009 года непрерывно. А в 2017 году они берут и меняют все оборудование, т.е. куда они инвестировали с 2009 года до 2016-го, и зачем, каждый год, больше, чем выручка? Т.е. в абсолютный убыток. Если посмотреть на строчку абхазского «Аквафона», то там такой асимметрии не наблюдается, там все нормально, инвестируют какую-то небольшую часть с выручки, но не всю сумму или сумму, превосходящую выручку.

Я приведу небольшой пример: когда мы монтировали «Скайлинк», мы монтировали базовые станции – в одно и то же время, в одном и том же месте, как бы в одних и тех же обстоятельствах. Монтаж «Скайлинка», который монтировала кировская компания, по тендеру стоил от 150 до 250 тысяч рублей за одну базовую станцию. В это же самое время, в этом же самом месте монтаж точно такой же базовой станции у «Остелекома» составлял минимум 2 миллиона рублей, а в некоторых доходило до 6 миллионов рублей, – просто для сравнения, чтобы понимать, где деньги. Понятное дело, что на этих базовых станциях выполняют работы «как бы» по модернизации, по замене оборудования, которые никто не может проконтролировать, и понятное дело, что вот здесь и коррупционные деньги.

Мурат Гукемухов: Дмитрий, а причем здесь коммутатор?

Дмитрий Ивако: Еще в 2010 году, когда был переход с т.н. «восьмерки» на «девятку». Вообще-то, никакого перехода с «восьмерки» на «девятку» не произошло, просто поменяли сим-карты, а коммутатор Южной Осетии как находился в зоне действия Северной Осетии, так и продолжал находиться, как обрабатывал все запросы краснодарский биллинг, так по сегодняшний день он обрабатывает все запросы Южной Осетии, т.е. не было никакого перехода. Просто на самом деле, по российскому закону «О связи», для того, чтобы эту сеть разграничить – Южную Осетию от России, – «Мегафон» должен выводить свою сеть через международный узел обмена. По закону «О связи», допустим, связь с Белоруссией происходит не напрямую между городами, к примеру, Смоленск-Минск, а через Москву, т.е. сначала он идет в Москву на «Ростелеком», на международный узел обмена, и уже международный узел обмена связывается с международным узлом обмена Минска, и уже оттуда идет дальше. Т.е. такой схемы ни в 2010 году, при переходе с «восьмерки» на «девятку», ни в 2011 году не существовало – это совершенно точно. Это была горизонтальная внутренняя сеть «Мегафона – Северный Кавказ», никакого деления на государства в ней не было – ни юридического, ни физического, и этот переход с «восьмерки» на «девятку» был лишь поводом для того, чтобы объяснить поднимание цен и резко изменить тарифную политику.

Мурат Гукемухов: В принципе, возможно ли вернуть ситуацию в нормальное русло? Т.е. что нужно, например, для того, чтобы снизить тарифы, скажем, до какого-то среднероссийского уровня?

Дмитрий Ивако: Вопрос решается просто – желанием и усилием воли. Все достаточно просто сводится к переговорам и достаточно внушительным аргументам со стороны государства. Т.е. взаимное уважение целей и интересов друг друга. Я думаю, что такую проблему можно решить в течение нескольких дней – было бы желание.

Мурат Гукемухов: Дмитрий, я не могу не затронуть эту тему: ты в настоящее время находишься в федеральном розыске, и мы с тобой в общем-то связывались через Интернет. Насколько я знаю, ты был под судом, в том числе, против тебя на суде свидетельствовал Георгий Кабисов. Не является ли это какой-то личной местью?

Дмитрий Ивако: По предъявленным обвинениям проходило судебное заседание, и суд вынес решение, что ни в обвинении, ни в обвинительном заключении не содержится какого-либо вреда. А после признания судом этого обвинения незаконным, и учитывая особенности законодательства, это обвинение нельзя было дополнить чем-либо. Несмотря на это, через полгода Следственный комитет заменил дату в обвинении, признанном судом незаконным, и заявил, что это обвинение, имея другое число, незаконным судом не признавалось. Эту активность обвинения лоббируют мои бывшие коллеги и партнеры. Я не мщу, у меня нет никакой радости, я не испытываю от этого какого-то удовольствия или еще чего-то, у меня нет стремления к какому-то возмездию или еще каким-то там глупостям. Мне нужно только одно – чтобы от меня отстали и исполнилось решение суда. Все.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG