Accessibility links

Степан Даниелян: «Возможно, Кочаряна оставят в покое...»


Второй президент Армении Роберт Кочарян

ПРАГА---В Армении продолжается расследование дела о прослушивании и публикации записи разговора главы Службы национальной безопасности и руководителя Специальной следственной службы. В нем обсуждались, в частности, подробности ареста второго президента Армении Роберта Кочаряна и главы ОДКБ Юрия Хачатурова. О политических последствиях этого телефонного скандала рассказал армянский политолог Степан Даниелян.

Вадим Дубнов: В чем секрет скандала? Если я правильно понимаю, в самом содержании разговора ничего сверхъестественного вроде бы нет. Да, там интересно прочитать про проблему с Россией, про то, что премьер участвует каким-то образом в деле (Роберта) Кочаряна и (Юрия) Хачатурова, но, собственно говоря, ничего такого уж совсем криминального и убийственного вроде бы нет. Почему такие последствия?

Степан Даниелян: Самое главное то, что директор Службы национальной безопасности дает прямые указания судье. Никол Пашинян все время твердил, что он никогда не будет звонить судьям, и не будет диктовать им свою волю. До сих пор есть некоторые т.н. политзаключенные – их признал политзаключенными сам Пашинян, – которые сейчас остаются в тюрьмах, и он говорит, что звонить и вмешиваться в процессы не будет. А тут директор Службы национальной безопасности рассказывает главному следователю по особым делам, что он дал указания судье, чтобы тот арестовал Кочаряна, и дословно говорит: «Хочешь ты того или нет, должен выдать санкцию на арест Кочаряна». Там есть интересные моменты, связанные со следователем. Он говорит директору Службы национальной безопасности, что Хачатуров не дает показаний, и его надо арестовать, чтобы он через два дня начал говорить. Т.е. арест – инструмент для того, чтобы Хачатуров начал говорить.

Степан Даниелян: «Возможно, Кочаряна оставят в покое...»
please wait

No media source currently available

0:00 0:10:07 0:00
Скачать

Вадим Дубнов: Насколько для Армении, которая повидала всякого и во времена Кочаряна, и (Сержа) Саргсяна, подобные разоблачения фатальны? Насколько ее это удивило, насколько это сенсационно? Или речь идет все-таки о Пашиняне?

Степан Даниелян: Тут речь идет о Пашиняне, и о том, что он все время твердит, что после революции все изменилось, все будет по закону, власть не будет вмешиваться в судебные дела, и это его главный курс. А этот разговор показывает, что происходит обратное.

Вадим Дубнов: Насколько серьезны политические последствия, которые вызвала публикация этого разговора?

Степан Даниелян: После публикации Пашинян выступил на предвыборном митинге и дал указания, чтобы «телохранители олигархов в течение двух часов были арестованы и чтобы они лежали на асфальте». Это имело большой резонанс. Это выступление он как бы хотел сделать главным событием, чтобы пресса в основном писала о его выступлении, а не об этой прослушке. Я думаю, для него это было очень серьезно.

Вадим Дубнов: Мероприятия против охраны олигархов шли параллельно с заявлениями о том, что зреет заговор, что те, кто организовал эту прослушку, – заговорщики. Насколько всерьез мы можем говорить о каком-то заговоре против Пашиняна?

Степан Даниелян: Я думаю, что сейчас самое главное и для Пашиняна, и для новых властей – это выборы в Ереванский совет. После революции это первые выборы, и они очень важны для Пашиняна. Что касается всей этой предвыборной стратегии, как они говорят, «все разделено на белое и черное, и все, кто против Пашиняна и его партии, – они черные, а единственные белые – Пашинян и его сторонники». Вся эта стратегия абсурдная, но это работает, общество это принимает. Идет пропаганда, что есть контрреволюционеры, которые хотят устроить реванш. Это все напоминает выборы (Бориса) Ельцина в 1996 году, слоган Ельцина: «Голосуй или проиграешь». Я думаю, что эта стратегия работает довольно-таки успешно.

Вадим Дубнов: А контрреволюция в реальности есть и насколько она сильна, если она есть?

Степан Даниелян: Я думаю, что нет. Это просто предвыборная стратегия.

Вадим Дубнов: Насколько сильна потенциальная Вандея, если ее удастся пробудить Кочаряну, и из кого она может состоять?

Степан Даниелян: Вандея возможна, если новое правительство не сможет провести какие-то реформы и они потерпят неудачу. Но это, наверное, будет к весне. Предполагается, что в мае будут выборы в парламент, и это будут решающие выборы. Вандея, если она будет, то будет весной, и главная причина Вандеи будет то, что правительству не удалось провести хоть какие-то удачные реформы.

Вадим Дубнов: Насколько вероятно участие в этих выборах тех, кто будет правонаследниками Республиканской партии?

Степан Даниелян: Таких партий нет

Вадим Дубнов: Партия «Процветающая Армения»? Не займет ли господин (Гагик) Царукян то место, которое освободится от республиканцев к весне?

Степан Даниелян: Я думаю, партия Царукяна – это главная проблема для Пашиняна, эта партия продолжает процветать. В прессе есть информация, что они исподтишка стараются давать предвыборные взятки и т.д., это очень в финансовом плане богатая партия. Я думаю, что эта кампания против олигархов и их охранников – выстрел в сторону Царукяна, скорее всего, это можно рассматривать как предупреждение.

Вадим Дубнов: Ощущается ли помощь республиканцев Царукяну? Кадрами, деньгами, ресурсами республиканцы могли бы помочь Царукяну в борьбе с Пашиняном?

Степан Даниелян: Есть слухи, но никакой конкретики.

Вадим Дубнов: Возвращаюсь к прослушке: некоторые обращают внимание, что английская транскрипция в записи разговора двух силовиков содержит элементы, больше свойственные русскому произношению армянских фамилий, чем армянскому, из чего делались выводы, что, возможно, в этом как-то поучаствовала Москва. Насколько серьезны и состоятельны подобные предположения?

Степан Даниелян: Я не могу это прокомментировать. Естественно, там есть фамилии, которые были написаны латиницей, и, например, вместо «Hrach» написано «Grach», или вместо «Harutyunyan» – «Arutyunyan». Но это ничего не значит, потому что те армяне, у которых есть русское образование, они тоже могут писать в такой форме.

Вадим Дубнов: Я все-таки продолжу конспирологическую тему: очень много разговоров и версий о поведении и позиции Москвы. Есть ли действительно у Москвы какая-то позиция?

Степан Даниелян: Для Москвы эта новая власть не очень понятна, и, с другой стороны, это прецедент, который, естественно, волнует руководство России – революция, борьба против олигархов и т.д., – это может быть примером не только для России, но и для других стран-членов Евразийского союза. Естественно, это все волнует Россию. Но, с другой стороны, и во время революции, и после нее Россия себя ведет очень корректно и осторожно, я не думаю, чтобы они пошли на такой шаг.

Вадим Дубнов: Возможны ли какие-нибудь договоренности между Пашиняном и Москвой, в частности, по поводу судьбы Кочаряна и Хачатурова?

Степан Даниелян: Насчет Хачатурова, естественно, есть. По-моему, вчера сам Пашинян сказал во время митинга, что есть какие-то договоренности насчет Хачатурова. Что касается Кочаряна, то, я думаю, этот вопрос обсуждался, можно точно сказать, во время встречи с (Владимиром) Путиным. Но к чему они пришли, я затрудняюсь сказать. Могу точно сказать, что после того, как Пашинян вернулся из Москвы, нападки в сторону Кочаряна стали сильнее.

Вадим Дубнов: Это говорит о том, что перспективы Кочаряна омрачаются или, наоборот, есть какой-то просвет?

Степан Даниелян: Может быть, есть какой-то просвет, потому что перед тем как полететь в Москву, к делу Кочаряна об антиконституционном перевороте было прикреплено другое дело – об убийстве 10 человек в 2008 году. Так что это дело стало более расплывчатым, и там много персон будут участвовать. Есть просвет, если можно так сказать, в том смысле, что это может пойти совсем в другом направлении, и у Кочаряна, возможно, есть шанс, что его оставят в покое.

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG