Accessibility links

Парламент – вновь место для дискуссий?


В прошлом году президентская и парламентская власти вновь перешли в руки одной политической силы, и югоосетинские наблюдатели стали отмечать, что политическая погода в республике вновь становится душной

9 декабря в Южной Осетии отмечали 28-летие со дня созыва первого парламента.

20 сентября 1990 года Юго-Осетинский Совет народных депутатов принял решение о провозглашении Юго-Осетинской Советской Демократической Республики в составе Союза Советских Социалистических Республик. Через два с половиной месяца, 9 декабря, были проведены выборы в Верховный Совет, говорит депутат парламента первого созыва Лариса Остаева:

«Тогда мы избрали 64 человека, большая часть, конечно, выдвиженцы «Адамон ныхас», среди которых были и представители интеллигенции – молодые ученые, педагоги, юристы, экономисты, представители рабочего класса. Это были наши передовые силы, которые шли к тому, чтобы провести выборы в Верховный совет республики».

Лариса Остаева вспоминает период работы первого созыва как время подлинного народовластия. Республика была парламентской, в которой никто не обладал единоличной властью, даже высшее должностное лицо – председатель Верховного Совета – не имел права самостоятельно принимать политические решения. Власть была открытой, каждый гражданин мог свободно прийти на заседание парламента.

Парламент – вновь место для дискуссий?
please wait

No media source currently available

0:00 0:05:55 0:00
Скачать

Через пару лет обозначились внутренние разногласия в законодательном органе. Многие не верили в возможность добиться суверенитета в условиях, когда Москва выступала за сохранение территориальной целостности Грузии, а политическая карта Южной Осетии представляла собой лоскутное оделяло – череду грузинских и осетинских анклавов.

В урегулировании грузино-осетинских отношений многие видели единственную возможность избежать наихудшего сценария развития событий. Тогда, чтобы лишний раз не раздражать соседей, в местном политическом лексиконе слово «независимость» уступает место термину «статус-кво». Тогда же, чтобы не подвергать дополнительным испытаниям процесс урегулирования конфликта, из республики под разными предлогами выдавливают наиболее ярых сторонников суверенитета или, как тогда их еще называли, «ястребов». Так появляется первая волна политэмиграции.

В феврале 1996 года уже в парламенте второго созыва часть депутатов во главе с заместителем председателя Верховного Совета – полевым командиром Ацамазом Кабисовым – выступает против конформистской политики. Политический кризис приводит к внутреннему противостоянию. Путем переговоров его удается разрешить, но ценой этого кризиса можно считать переход от парламентской к президентской форме правления в ноябре того же года и существенное сокращение влияния законодательного собрания.

В 2001 году на президентских выборах побеждает бывший депутат Верховного Совета первого созыва Эдуард Кокойты. Побеждает, в том числе, и как противник урегулирования отношений с Тбилиси в пользу суверенитета республики. Но его победа не вернула влияние парламенту, скорее, наоборот, говорит Лариса Остаева:

«Эдуарда Джабеевича в другую сторону понесло – к укреплению личной власти. Появилось понимание вседозволенности, формирование окружения не по идее (которая нас сплачивала в начале), а по принципу личной преданности. Мне жаль, что так сложилось, все-таки в Джабеевиче было много хорошего».

Так происходит очередная трансформация законодательного собрания. При Эдуарде Кокойты оно превращается в придаток исполнительной власти.

После признания 2008 года, по мнению депутата четвертого созыва Роланда Келехсаева, парламент еще больше утрачивает свое влияние, потому что российские кураторские структуры в основном ведут дела с президентом и правительством. С ними обсуждаются объемы российской помощи и цели, на которые они должны быть потрачены. Там деньги, там возможность заработать, там центр притяжения самых разных интересов… А парламент выполняет функции куда более скромные, например, гармонизирует законодательства России и Южной Осетии.

Ситуацию начинает менять политический кризис 2011 года. В 2012 году к власти приходит президент Леонид Тибилов, причем не как лидер сплоченной политической силы, а как компромиссная фигура между противоборствующими группами влияния. То есть у него не было собственных политических ресурсов, поэтому нет ничего удивительного в том, что он проигрывает парламентские выборы 2014 года, и в республике возникает невиданная доселе ситуация, когда абсолютное большинство в парламенте контролирует оппозиционная партия «Единая Осетия». Говорит Роланд Келехсаев:

«В 2014 году парламент возглавила оппозиционная партия, и в республике начала возникать система сдержек и противовесов: законодательная власть в оппозиции к исполнительной, а между ними общественное мнение, за которое стороны борются. Они вели себя сдержанней, не было произвола, или его было намного меньше, чем во времена единодушия парламента и президента. У людей тогда появилась надежда, что их проблемы будут решать».

В прошлом году президентская и парламентская власти вновь перешли в руки одной политической силы, и югоосетинские наблюдатели стали отмечать, что политическая погода в республике вновь становится душной. Эксперты говорят, что в маленькой республике, в условиях несовершенства демократических институтов, лучше, когда исполнительная власть хотя бы не имеет контрольного пакета в парламенте и стороны вынуждены вести себя прилично, идти на компромиссы.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG