Accessibility links

Типажи абхазских избирателей – 2


Виталий Шария

14 июля 2014 года в преддверии предыдущих президентских выборов в Абхазии на «Эхе Кавказа» вышла моя публикация «Типажи абхазских избирателей». В основу ее легли многолетние наблюдения за несколькими психотипами людей, которые проявляются в их отношении к действующей властной команде и оппозиции, особенно ярко – в избирательный период. Подобные группы людей, так или иначе вовлеченных во внутриполитические процессы, существуют, отмечал я тогда, повсеместно, только со своей спецификой в каждом «царстве-государстве».

Выделил тогда в абхазском электорате следующие типажи. «Стойкий партиец»: как определились они с политическими симпатиями и антипатиями в пору большого раскола в абхазском обществе 2004 года на так называемых «багапшистов» и «хаджимбистов», так и продолжали оставаться в этих лагерях, в том числе и после того, как умер Сергей Багапш и его приверженцев стали именовать «анквабистами». По каким мотивам каждый из них стал участником одного из названных лагерей – отдельный большой разговор, тут односложно не ответишь.

Другой типаж – «Флюгер корыстолюбивый», или флюгер вульгарис. Представители этого типа уже с середины нулевых стали перебегать из одной команды в другую, в ту, которая у власти. Наиболее простодушные объясняли свое решение просто: семья, дети, бизнес… Но большинство облекало это в такую словесную форму: «Я с теми, кого выбрал народ, я разочаровался в бывших соратниках и т.п.»

Типажи абхазских избирателей – 2
please wait

No media source currently available

0:00 0:05:23 0:00
Скачать

Еще один типаж – «Флюгер бескорыстный». Описывал его на примере своего приятеля. Он категорически против любой оппозиции, ибо видит в ней угрозу стабильности. Именно поэтому в 2004-м голосовал за Хаджимба как за «назначенца» тогдашней власти и, соответственно, отрицательно относился к Багапшу, Анквабу и их соратникам. Через десять лет он горой стоял за Анкваба и никак не мог успокоиться, вспоминая его отстранение от власти, осуществленное 27 мая – 1 июня 2014-го сторонниками Хаджимба.

«Антифлюгер корыстолюбивый» – это тот, кто участвовал в борьбе за власть, но победившая на выборах команда при «раздаче пряников» его забыла или обделила, и он в знак протеста перешел в стан оппозиции. Таких немного, но они встречались.

«Антифлюгер бескорыстный» – это гораздо более многочисленный типаж. Одни из представителей этого вида относятся к таковым в силу склочности характера, привычки быть вечно недовольными происходящим, нонконформизма, другие – в силу наивности, короткой памяти, третьи сочетают в себе первое со вторым. Многих из них называют «вечными оппозиционерами».

А сегодня решил вернуться этой теме, прежде всего, потому, что захотелось проследить за поведением людей, которых имел в виду при создании этих обобщенных образов, в течение последних пяти лет. Напомню, что в августе 2014 года к власти вернулась команда, которая ею обладала до выборов 2004-2005 годов, и таким образом за десятилетие внутриполитический расклад в Абхазии совершил поворот на 360 градусов. По моей классификации, приятель, с которого я списывал типаж «Флюгер бескорыстный», должен был превратиться вновь в апологета пришедшей к власти команды Рауля Хаджимба. Тем более что пять лет назад он и сам не отрицал, что, возможно, так и будет. Но не тут-то было! События мая 2014 года произвели на него такое психотравмирующее воздействие, что он уже навсегда, похоже, стал убежденным «анквабистом». Скажу больше: он, похоже, стал большим католиком, чем Папа римский. Сам Александр Золотинскович живет уже в настоящем времени, решает свои задачи, а мой приятель все переживает то, что с Анквабом «сделали в 2014-м».

Было очень интересно проследить и за судьбой одного яркого представителя вида «Антифлюгер бескорыстный». Будучи беспощадным критиком властной команды, существовавшей до 2005 года, и, соответственно, союзником тогда Багапша-Анкваба, он после названного года превратился в столь же беспощадного критика уже их властной команды. Неужели, рассуждали многие мои знакомые, после 2014-го он снова развернется на 180 градусов, чтобы обличить теперь власть предержащих, которым только что помогал завоевывать эту власть? И опять не тут-то было! Наверное, когда человек слишком на виду, вторую такую «смену политической ориентации» совершить уже морально невозможно. Так произошло превращение «вечного оппозиционера» по натуре в члена конкретной политической команды уже, по-видимому, навсегда.

Окидывая взглядом развитие внутриполитической жизни Абхазии за минувшие пятнадцать-двадцать лет, сразу обращаешь внимание на то, как изменилось все со времен упомянутого большого раскола. За эти годы многие ведущие политики уже столько раз входили в конфронтацию друг с другом, что о прежней двуполярности и речи быть не может. Икс никогда не объединится в одну команду с Игреком, поскольку в той команде уже состоит Зет. Особенно стремительно это дробление политического поля происходило в последние годы, в результате чего многое, если иметь в виду ветеранов политики, начинает напоминать войну всех против всех.

В результате этого дробления уже во многом потеряла прежнее значение моя классификация на флюгеров и антифлюгеров среди избирателей, хотя типажи с их характерами все равно остались.

И хочу предложить еще одну классификацию нашего электората (ведь делить любое сообщество можно по самым разным параметрам и характеристикам). И тут, прежде всего, выделил бы самую массовую ее часть, которую можно назвать «Перманентно разочарованными». Она, думаю, распространена на планете повсеместно, но особенно бросается в глаза на постсоветском пространстве, где очень многие привыкли всецело полагаться на государство и его социальную поддержку. Вот и у нас в Абхазии живет немало людей, которые искренне верят, что после очередных выборов во главе страны станет некий волшебник Изумрудного города, некий абхазский Ли Куан Ю или же «Пашинянба» (правда, про Пашиняна в последний год перестали вспоминать, так как не слышно, чтобы все в Армении при нем расцвело и заколосилось). Что государство превратится в некую заботливую птицу, которая прилетит к каждому своему птенцу – обитателю страны – и вложит ему в клювик корм. Что при этом замечательном правителе будет покончено с разгулом коррупции (но при этом мечтающему не хотелось бы, чтобы жесткие антикоррупционные меры коснулись его родных и друзей). Что резко снизится уровень преступности, число ДТП и наркозависимых, будет достигнута реальная независимость ветвей власти и так далее… И вот когда в очередной раз волшебных изменений не происходит, начинаются посыпание головы пеплом и истошные крики: «Как же нас обманули!»

Я вовсе не хочу сказать при этом, что личность правителя (в данном случае – президента) не имеет никакого значения, или же произносить циничное «надо менять народ». Нет, очень даже имеет значение, но не надо и преувеличивать «роль личности в истории» и требовать от главы государства сверхъестественного.

Слов нет, успешной деятельность нынешней власти в Абхазии никак не назовешь по многим параметрам. Но к этому в весьма значительной мере добавляется и то, что так устроен человек: говоря о «переменах», он неизменно понимает их как перемены к лучшему, хотя это совершенно необязательно будет именно так. Данное обстоятельство очень точно сформулировал американский политик двадцатого века Рон Браун: «Когда избиратели получают возможность голосовать, они выражают скорее свои надежды, чем свои страхи».

Но Браун все же употребил здесь слово «скорее». Так вот, особенностью нынешних президентских выборов в Абхазии является, на мой взгляд, то, что наряду с массой разочарованных во власти появилось и немалое число тех, кто рассуждает, задумываясь о возможной смене властной команды: «А не было бы хуже!» Я бы назвал эту электоральную группу «Умудренными опытом». Безусловно, их сомнения подпитывает то обстоятельство, что нынешняя оппозиция не выглядит столь мобилизованной и сплоченной, как оппоненты власти образца начала 2014 года. Хотя удачным пиар-ходом сторонников Алхаса Квициниа выглядит распространенное сегодня видеообращение из больничной палаты похудевшего, но уже вполне уверенно владеющего речью Аслана Бжания.

Около месяца назад известный абхазский общественно-политический деятель Аслан Кобахия поделился в эфире «Эха Кавказа» таким своим раскладом: «60% наших избирателей по квартирам разобраны – по родственным, по дружественным, по товарищеским; 40% – это потенциальные избиратели, которые смотрят, наблюдают, слушают, а потом делают выводы, они действительно потенциальные избиратели». Кобахия, безусловно, знает, что говорит. Правда, перед вторым туром выборов процент «разобранных по квартирам», наверное, все-таки сократился, но в целом с нарисованной картиной можно согласиться.

И это, безусловно, отличительная черта выборов в маленькой Абхазии, которую не встретить ни в Грузии, ни тем более в огромной России. Не буду говорить о процентном соотношении, но и впрямь в Абхазии можно с уверенностью разделить электорат на две группы – одних, которые стационарно привязаны к «своим» политическим лидерам, и других, которые все же находятся в «свободном плавании».

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Уважаемые посетители форума "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG