Accessibility links

Светлана Авалиани: «Четыре мужика, прицеп и я отправились в Грецию»


Вид на Афины (иллюстративное фото)

ПРАГА---Проблема безработицы и бедности преследуют Грузию уже не первое десятилетие. Самый первый отток людей на заработки за границу случился в 1992 году. Светлана Авалиани – жительница Кутаиси, была в числе первых покинувших Грузию после развала Советского Союза. Она рассказала о начале своего длинного пути​.

– Светлана, как вы решились уехать, и почему именно в Грецию?

Там такой развал был всего – (зарплату) под расписку давали. Я просто сходила с ума из-за детей – что с детьми делать? Я и в школе работала, и в техникуме, и в институте – везде только обещания

– Ну, это сейчас очень просто говорить об этом, но тогда это был такой героический шаг! Это был 1992 год. С 90-го года, когда был развален Советский Союз, не платили уже зарплату, и когда Грузия вышла из Советского Союза, ну и рубли, конечно, ликвидировались, и что было делать? Там такой развал был всего – (зарплату) под расписку давали. Вот, моя тетя, например, шесть месяцев получала расписку: мы должны столько, мы должны столько... не на что было уже жить. Я просто сходила с ума из-за детей – что с детьми делать? Я и в школе работала, и в техникуме, и в институте – везде только обещания. На шестой месяц, может, дали бы за первый месяц зарплату, и то, какую – смешную. Ну, думаю, так дела не пойдут. А Греция, потому что очень много греков-понтийцев из Грузии ехали именно туда, и как бы проторили дорожку. Ну, значит, я, мой муж, мой брат, мой сосед и мой двоюродный брат – т.е. четыре мужика и одна женщина – двинулись на Грецию.

– Просто взяли и поехали?

– У нашего соседа был такой прицеп, который открывается как чемодан: откроется – в одной части можно спать, а в другой части там консервы – я понаделала 150 консервов только, не говоря уже о всяких тазиках, даже телевизор маленький взяли, чтобы… Потому что никто не хотел ехать. Ты, говорят, едешь, не знаешь, куда, ни языка не знаешь, и мы там не знаем, что будем делать. Ну, в общем, я их потащила, в полном смысле этого слова. Мой муж даже два раза напился – не пьет вообще, и вдруг он напился. Он очень меня уважал, не мог перечить, и вот, потянуло его на это вино – домашнее, которое делал мой отец, – и он там высказался, что «вот, куда мы поедем, мы в долги влезем, больше ничего с нами не будет» и т.д. Но я их, конечно, не послушалась, потому что это была последняя точка, переполнилось уже все, эта жизнь, которая там была: ни света, ни воды – боже мой, это ужас какой-то был! И, в общем, двинулись мы. Едем, а не знаем, куда, но самое главное – доехать до Афин.

Ну, приехали. Мы должны были заехать куда-то переночевать, в деревню какую-то около Салоник – наши номера, русские тогда, еще с Советского Союза были, – и один понтиец, который там уже 20 лет жил, из Казахстана переехавший туда, он просто поднимает руку: «Ну-ка стойте, друзья!» – на русском. Боже мой, как услышали русскую речь, чуть не обалдели от радости! Ну и он говорит: «Я вам помогу. В субботу и воскресенье приезжает очень хорошая семья, у них плантация киви». А в тот год, в 1992-м, был очень большой урожай, и вот нужно было за два дня собрать весь участок. Завтра утром, в субботу, он, говорит, приедет, я им порекомендую вас и т.д. Ну, мы обрадовались, такая радость была – не передать, это нужно прочувствовать. Никто из нас не спал от радости. В 6 часов утра этот Георгос приезжает вместе с женой, и, в общем, нас… А мы никакого слова, только знаем «калимера» – это «доброе утро», «эвхаристо» – это «спасибо», и все – больше ничего. Но он руками-ногами объяснил: в эти пластмассовые ящики нужно, говорит, хорошие насобирать, а те, которые немного уродливые, это, говорит, в остальные ящики, это наши, домашние будут, а это – сдавать. Ну, мы там перестарались, вместо двух часов, в 11 уже половину этого поля собрали. Он чуть не обалдел от радости. И тогда в той деревне столько киви было, и все должны были собрать, эти ящики просто распределились, их уже не оставалось. Мы так и остались в тот день, чтобы потом на следующий день еще собрать. Так они нас оставили на всю ночь, нам выделили весь второй этаж, у каждого из нас была своя комната. Прекрасные люди, прекрасные. Несмотря на то, что мы не знали языка, мы прекрасно общались. С Георгосом у нас до сих пор дружба, уже 30 лет прошло.

Нам доверили такой богатый дом, и даже когда Георгос уезжал, он ящик отодвинул и сказал: «Если вам деньги понадобятся, возьмете из этого ящика». Ну вот, представьте, человек, который так вот доверяет, – да там из кожи вылезешь!

Ну а потом уже нужно было уезжать. А он был директором предприятия, которое соль производит, – что-то смотрю, они беспокойны, и не поймем же, что там и к чему они беспокоятся. И, говорит, а вы трактор водите? А все эти мои мужики и трактор умели, и машину, и все на свете. Если, говорит, вы завтра отвезете… Потому что в воскресенье не удалось ему оставить – там была очень большая очередь на сдачу этих актинидий (киви), и они должны были чек потом выписать, и сколько там тонн или килограммов, они платят деньгами. И вот нужно было обязательно в понедельник это сделать, а в понедельник он уже на ответственной работе. Ну и нам как-то объяснили, если можете, вы потом чек, говорят, возьмете. И мы сели все, а там дом был, я не знаю – там столько антиквариата, техники, – кто нас знал, и вот как мы сели за стол, когда они уехали, мы только об одном и думали: нам доверили такой богатый дом, и даже когда Георгос уезжал, он ящик отодвинул и сказал: «Если вам деньги понадобятся, возьмете из этого ящика». Ну вот, представьте, человек, который так вот доверяет, – да там из кожи вылезешь! У нас свои продукты были, он пошел, набил весь холодильник: вот, будете кушать. Вот как они забили этот холодильник, так он и остался через неделю, когда он приехал.

Сдали мои мужики эти все актинидии (киви), взяли чеки, взяли деньги, с распиской и т.д., ну и сидим. Они сказали, что в субботу приедут, но до субботы мы куда? И вот мой муж говорит: господи, вот были бы мы какими-то другими людьми, – четыре мужика и одна женщина, даже имен которых они не знали, вот нам доверили такой дом.

– Как решили вопрос с документами?

– Мы законно, с «зеленой картой», и первые иностранцы, которые были – мы. 00001 – наши бумажки. Мы – самые первые иностранцы, которым дали эти «зеленые карты», потом уже начали их давать.

– Это была сезонная работа. А как вы искали постоянную работу?

– Ну, останьтесь, живите у нас, а потом, говорят, куда-нибудь определим. Тогда еще абсолютно никаких документов не было у нас – три дня виза только, и вот уже 30 лет… Они нас просто направили. Я говорю: «Куда можно поехать, чтобы заработать? Мы же приехали зарабатывать, не время (впустую) проводить». Они сказали: на Пелопоннес – полуостров, – там, говорят, апельсины начинаются, и вот, можете туда поехать. Ну и мы двинули, и остались в Нафплионе – это первая столица Греции была. Семь с половиной лет мы там жили.

И потом, через год я привезла детей, три года они ходили в греческую школу, я с ними занималась со всеми учебниками русского языка, грузинского языка, и на английский ходили, и на спорт, и на танцы ходили. А потом, дети были очень хорошие, умные, и мой муж говорит: «Ну, ладно, тут грекам трудно поступать, а нашим – тем более», и он решил взять детей, оставить у моей двоюродной сестры, и приехать потом обратно. Так мы и сделали. А потом, в 1997 году мы переехали в Афины, где я работала в больнице. Потом перевела мужа, сняли там квартиру, и с тех пор мы в Афинах.

– Какую работу вы выполняли? Основной заработок был ваш или вашего супруга?

Муж, конечно, сразу не мог ничего найти, и я совершенно случайно в магазине красок нашла ему работу, и вот он до 2006 года там проработал. Весь этот аэропорт мой муж красил – так что у него там след большой

– Я приехала первая, и нужно же было дом найти, где жить, и нужно же было еще и с работой определиться. Ну вот, я как раз попала, совсем случайно, в поликлинику, и начала работать там, а потом, параллельно уже искала квартиру. Нигде не могла найти подходящую квартиру. А первая, которая у меня была больная, бабушка… В общем, я три раза переночевала прямо в больнице, на последнем этаже, она узнала об этом и чуть с ума не сошла, говорит, пойдем, у меня дом есть заброшенный, если вам понравится, то будете там жить. Посмотрела я этот дом, чуть с ума не сошла: четыре комнаты, со всеми удобствами, там даже и садик был – ну, бесподобный, – мы там семь лет прожили. А потом нужно было сносить этот дом, потому что у нее двое детей и нужно было построить там дом и для них. И в больнице, когда я начала работать, заработок был хороший – драхмы были, «драхмес» по-гречески, и перевезла я мужа. Муж, конечно, сразу не мог ничего найти, и я совершенно случайно в магазине красок нашла ему работу, и вот он до 2006 года там проработал. Весь этот аэропорт мой муж красил – так что у него там след большой.

В каком году стали массово приезжать на работу в Грецию граждане уже независимой Грузии?

– С 1994-го – это уже пошли-поехали. Нам очень легко было, за 200 долларов мы приехали сюда, а вот с 1994-го, там уже 1000 (долларов) и 1500 (долларов) им обходилось это все. Там уже пошли лакомые кусочки, и оттуда начали женщины приезжать.

– Есть случаи, когда женщины уехали в Европу 20-30 лет назад, оставив детей дома на попечении бабушек и дедушек или мужей, и много лет посылали деньги домой. В итоге, в возрасте, больные, они оказались не нужны ни детям, ни мужу. Вы знакомы с такими историями?

Через некоторое время эта Лия случайно узнала, что квартира уже не ее – она же на себя не будет оформлять, проживая здесь, – все своему сыну. А вот эта его жена переоформила квартиру на себя с ребенком. Она разводится с ее сыном, и эта Лия уже никому не нужна

– У моего мужа есть друг, и его жена была тут. У этой жены двоюродная сестра тоже тут была – она сейчас в Грузии. Когда она приехала сюда, она работала на очень хороших работах, у бабушек, но хорошо оплачиваемых. Как она находила – я не знаю. Потом уже появились графии (посредники по трудоустройству) – когда я приехала, тут вообще никаких графий не было. Ну вот, она работала, у нее один-единственный сын был там, внук родился, она поженила этого сына, и уехала сюда (чтобы понять, какая это – грузинская женщина, которая о семье думает, о процветании семьи). Она каждую неделю им отсылала посылки, деньги – отдельно, в общем, все абсолютно – начиная с рождения этого ребенка, до их пропитания, до их квартиры, которую она купила. И отсылала, отсылала, отсылала. Пришло время, она даже у нас побывала несколько раз – хорошая женщина такая, приятная, красивая, статная, из аристократической семьи, – ну и, уехала. Лию мы проводили, отметили, и эта Марина – подруга, она тоже в Грузии уже – приходит один раз и говорит: «Знаешь, с Лией что случилось?» Господи, думаю, ну что может случиться? У нее здесь, значит, началось кровотечение, но она никому не говорила, и поспешно уехала в Грузию. У нее там какую-то опухоль нашли. Через некоторое время эта Лия случайно узнала, что квартира уже не ее – она же на себя не будет оформлять, проживая здесь, – все своему сыну. А вот эта его жена переоформила квартиру на себя с ребенком, и «распрощайтесь, эта квартира не ваша» и т.д. Она разводится с ее сыном, и эта Лия уже никому не нужна. И она, бедная, сейчас какую-то квартиру снимает, начала на базаре торговать – в общем, она сюда собраться уже никак не сможет, потому что она была без документов и уехала с депортом, и денег у нее сейчас даже нет, чтобы восстановиться, например, и приехать. В общем, вот такая история.

– Выросло целое поколение грузинских детей без матери. Матери вынуждены были уезжать на заработки – раньше такого не было. Мать целый день работала, это да. А вот чтобы не видеть детей целый год и больше, не было. Чем это может обернуться?

– Ну, чем обернуться? Там в основном эти мужики, которые остались, и там работы (нет) вообще… И здесь не найдет мужчина (работу), и там то же самое. И вот, они большей частью… откуда они деньги находят на эту выпивку? Приглашают друг друга, у кого погреб, свое вино и т.д., и больше половины алкоголиками стали. Ну, тут всякие истории…

– В европейских странах – в Испании, Италии, Франции, Греции, Германии достаточно часто арестовывают граждан Грузии, пойманных на кражах в квартирах и домах. Последний раз, например, 9 февраля 2021 года появилось сообщение, что в Европе были арестованы 45 граждан Грузии. МВД Грузии сообщило, что их обвиняют в связях с так называемым «воровским миром».

И вот в этой группе «георгиано» и убийства были дедушек и бабушек, которые не сдавались, например, и нужно было их убить, но их арестовывали

– Очень часто передавали по телевизору – я тут каждый раз эти новости смотрю, – что вот, «георгиано», «георгиано» (это значит, грузины), что «симория» (это группа), и вот в этой группе «георгиано» и убийства были дедушек и бабушек, которые не сдавались, например, и нужно было их убить, но их арестовывали. Но то, что я последнее видела – двух грузинок показали по телевизору, и одного такого, который на экране не помещался, немного отдаленно фото было. И это был, значит, глава, не помню его фамилию, 58 лет ему, и у него была своя группа, он в Италии бушевал, потом в Испании был, и потом нацелился на Грецию. О, господи, показали потом наворованное – и деньги, и золото, и цепочки, и кольца, магнитофоны, мобильники… Один даже, я слышала, как говорит: «Тут очень много золота, в Греции, тут можно нажиться ох-ох-ох». Значит, этот глава направлял этих двух женщин в квартиры, остальным 16-ти, которые у него были, он просто отдавал распоряжения: «ты туда поедешь, продашь, ты туда пошлешь, продашь» и т.д. Прямо так и сказали по телевизору, продавали это награбленное. Но их поймали.

Уважаемые посетители форума Радио "Эхо Кавказа", пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG