Новый Высший руководитель (рахбар) Ирана Моджтаба Хаменеи может оказаться даже более радикальным лидером, чем его отец и предшественник, великий аятолла Али Хаменеи, убитый в результате американо-израильского воздушного удара в начале войны. Очевидно, что вся власть в Иране теперь концентрируется в руках руководства Корпуса стражей исламской революции (КСИР), стоящего за новым рахбаром.
Превращается ли Иран из теократии в военную диктатуру, режим, при котором вся общественно-политическая жизнь является лишь ширмой для абсолютной власти военных? Чем именно является КСИР, и каковы корни его могущества?
После того как США и Израиль уничтожили Али Хаменеи, они открыто почти каждый день предостерегали Тегеран от замены покойного на высшем посту в стране его 56-летним сыном – столь же радикальным шиитским священнослужителем, близость которого к КСИР и в целом высшему военному руководству Ирана не вызывает сомнений.
Однако собрание 88 клириков, известное как Совет экспертов, все же избрало новым рахбаром Моджтабу Хаменеи, несмотря на эти угрозы. При этом власть в Иране и без того была давно и глубоко расколота на две группы: сторонников жесткой клерикальной системы правления, к которым принадлежат и большинство генералов КСИР, и их противников, сейчас оказавшимся в меньшинстве. Выбор нового лидера-радикала может лишь усугубить этот раскол.
Не менее важно и то, что Моджтаба Хаменеи тесно связан с самой влиятельной силой Ирана, Корпусом стражей исламской революции (КСИР), чьим главным кандидатом на пост высшего руководителя он всегда считался. Его избрание – ясный сигнал Тегерана Западу, что иранский режим счел себя готовым к длительной борьбе с США и Израилем.
Корпус стражей исламской революции (который называют иногда еще "Революционной гвардией" и "Пасдаран") – единственное в своем роде, огромное элитарное военно-политическое формирование Ирана, созданное в 1979 году из военизированных отрядов "Исламских революционных комитетов", сторонников лидера революции, великого аятоллы Рухоллы Хомейни, для защиты только что образованной Исламской республики.
В начале Исламской революции Рухолла Хомейни совершенно не доверял старым вооруженным силам, известным в Иране как "Артеш" (слово языка фарси, означающее "армия"), и часто говорил: "У "Артеш" шах навеки будет сидеть в крови". Так на свет появился КСИР, по прошествии десятилетий ставший не просто самой мощной военной силой Ирана, но и силой политической, религиозной и экономической – с практически безграничными полномочиями.
Впервые роль и влияние КСИР возросли во времена Ирано-иракской войны, когда ему, в частности, была поручена программа создания собственного иранского ракетного оружия – практически с нуля, так как США, до 1979 года бывшие главным поставщиком вооружений для Ирана, разорвали с ним все связи после Исламской революции.
После смерти Хомейни в 1989 году следующий рахбар Али Хаменеи превратил Корпус стражей исламской революции в обособленное элитарное формирование, прямо связав свою власть с его влиянием. При этом он позволил КСИР многократно расширить свои полномочия в политике и экономике Ирана и начать принимать собственные тактические, а затем и стратегические решения.
После окончания войны с Ираком в составе Корпуса стражей исламской революции появилось отдельное большое подразделение, предназначенное для управления восстановлением Ирана. Именно оно до сих пор, спустя десятилетия, так и занимается строительством в стране дорог, плотин и другой инфраструктуры. Кроме того, КСИР, судя по сотням сообщений, вовсю участвует в контрабанде разнообразных товаров, как ввозя, так и вывозя их из Ирана – в первую очередь это касается нефти. Особенно заметной эта деятельность стала после введения в 2002 году западными странами первых жестких экономических санкций против Тегерана, когда была раскрыта тогдашняя секретная иранская программа по разработке ядерного оружия и дальнобойных баллистических ракет.
Именно лидеры Корпуса стражей исламской революции руководят сегодня серией ответных ударов баллистическими ракетами и беспилотниками по Израилю, арабским странам Персидского залива, а также по американским базам и посольствам в регионе. Власти США, Евросоюза, Израиля, большинства арабских стран Ближнего Востока и Украины давно признают КСИР террористической организацией, распространившей своей влияние на весь Большой Ближний Восток.
Есть мнение, что, свергнув в 2003 году Саддама Хусейна, Соединенные Штаты сами отчасти создали условия для расширения регионального влияния КСИР, поскольку в том же в Ираке возник вакуум власти и религиозно-политических идей. Уже тогда Тегеран начал активно использовать Корпус стражей исламской революции для формирования в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене, секторе Газа и других местах коалиции преимущественно шиитских вооруженных группировок и ополчений, выполняющих его указания. Так КСИР стал важным игроком во внешней политике.
Сейчас численность КСИР составляет, по разным оценкам, от 125 до 180 тысяч человек. При этом аналитики оценивают общую численность всех вооруженных сил Ирана, включая полицию и ополченцев-"басиджей", в 1,5 миллиона человек. Впрочем, не все "революционные гвардейцы" носят оружие – некоторые заняты во вполне мирных сферах, таких, как строительство или культурные программы.
Вся Исламская Республика Иран разбита на 16 округов КСИР в 31 иранской провинции (где есть и свои командования). Провинции, в свою очередь, состоят из административных районов, и далее из баз и постов. Официально КСИР – часть иранских вооруженных сил, которая одновременно исполняет функции армии, жандармерии и органов госбезопасности и основной задачей которой, по конституции Исламской республики, является "охрана Исламской революции и ее завоеваний, территориальной целостности государства и исламского республиканского строя, распространение господства ислама и постоянное содействие осуществлению мусульманских идей в мире, а также ведение борьбы с "подрывными элементами" и создание и военная подготовка народного ополчения "Басидж".
Согласно уставу КСИР, его верховным главнокомандующим является рахбар, Высший руководитель Ирана, то есть теперь – Моджтаба Хаменеи. КСИР состоит из главного командования, объединенного штаба, своей службы разведки и контрразведки, сухопутных, воздушно-космических и военно-морских сил. Кроме того, в его состав входят бригады специального назначения "Аль-Кудс" (разведка, организация проиранских вооруженных группировок и диверсии за рубежом) и силы народного ополчения "Басидж".
За последние месяцы израильские и американские воздушные удары привели к гибели уже двух прежних командующих Корпусом стражей исламской революции. Один раз это произошло в прошлом июне, во время так называемой 12-дневной войны, когда был убит генерал-лейтенант Хоссейн Салами, а затем уже 28 февраля этого года, когда в результате массированного бомбового удара вместе с великим аятоллой Али Хаменеи и его окружением погиб и генерал-майор Мохаммад Пакпур. Теперь должность командующего КСИР занял генерал-майор Ахмад Вахиди, с 2009 по 2013 годы бывший иранским министром обороны, а потом главой МВД.
Вахиди – человек, известный своей жестокостью, один из основателей секретного спецподразделения КСИР "Аль-Кудс", которое он возглавлял в течение 8 лет, занимаясь на этом посту в основном организацией терактов против израильтян и американцев по всему миру. Самый кровавое из подготовленных им нападений – взрыв в Еврейском культурном центре в Буэнос-Айресе в 1994 году. Это нападение на тот момент стало самым массовым убийством евреев со времен Холокоста. Расследование аргентинских спецслужб и израильской внешней разведки Моссад выявило, что за операцией стоял и спланировал ее именно Ахмад Вахиди, в связи с чем в 2007 году Интерпол объявил его в розыск. В 2022 году нынешний командующий КСИР был внесен в санкционные списки всех стран Евросоюза за грубые нарушения прав человека в самом Иране.
Президент США Дональд Трамп еще в самом начале военной операции против Ирана предложил Корпусу стражей исламской революции сложить оружие. Однако почти все востоковеды и аналитики считают такой сценарий крайне маловероятным.
Внешне Иран может казаться Западу радикальной теократией, страной, чья официальная идеология прочно базируется на шиитском исламе и которым руководят десятки аятолл и несколько великих аятолл. Но сегодня, как подчеркивает политолог-иранист Николай Мешхедов, это уже скорее военно-олигархическое, крайне милитаризированное государство, основу и самую суть которого составляет именно КСИР. Повсеместное военное, политическое и, что очень важно, экономическое влияние Корпуса стражей и является главным препятствием для смены режима и любых изменений в Иране:
– В последние годы вся иранская экономическая система оказалась выстроена так, что государство довлеет над частным сектором, роль которого крайне зарегулирована. Как говорят сами иранцы, "у нас нет частного сектора, у нас есть полугосударственный сектор". Подразумевая под этим, что фактически вести бизнес в этой стране без связи с КСИР невозможно. Если вы начнете взаимодействовать с любой крупной и формально совершенно частной компанией, то в конце концов поймете, что ее руководство так или иначе связано либо с духовенством, либо с КСИР – но обычно с ними обоими.
– Это и есть одна из главных причин, по которой Иран в последние годы оказался в столь бедственном социально-экономическом положении – с гигантской инфляцией и безработицей, скрытой и явной, с катастрофическим падением производства сельхозпродукции и электроэнергии, перебоями с водоснабжением, обмелением рек и озер и так далее?
– Да, руководимая КСИР коррумпированная модель частно-государственного партнерства или "госкапитализма" оказалась совершенно неэффективной. В этой системе почти все провинциальные иранские чиновники, связанные с КСИР, бесконтрольно распоряжаются ресурсами, кладут казенные деньги себе в карман и приватизируют различные предприятия в пользу своих родственников.
Давно говорили о существовании негласного пакта, заключенного между КСИР и Али Хаменеи
Некоторые исследователи давно говорили о существовании негласного пакта, заключенного между КСИР и покойным бывшим рахбаром Али Хаменеи. С одной стороны, генералы Корпуса стражей исламской революции дали ему и, очень вероятно, его наследнику Моджтабе Хаменеи гарантии абсолютной лояльности, а с другой стороны, сам Али Хаменеи гарантировал КСИРовцам возможность активного вмешательства во все экономические дела страны и получения доходов от госсектора. Эта версия как раз подкрепляется существованием на сегодняшний день в экономике Ирана огромной доли предприятий, напрямую связанных с КСИР.
– И тут мы видим взаимную личную заинтересованность, при которой сражаться за существующее устройство государства эти люди будут отчаянно?
– Скорее всего, по крайней мере пока каждому из них не будет угрожать опасность физического уничтожения. Внутри самого КСИР, я хочу подчеркнуть, все же существуют группы с разными политическими взглядами, и они могут поддерживать, очень условно, "бóльших либералов" или "бóльших консерваторов". Однако выступать против сути режима и самой идеи его существования они не станут точно. Эти люди, пока у них есть личный интерес и гарантии и возможности управления экономикой страны, за нынешний режим будут готовы биться и даже рисковать за него жизнью, – полагает Николай Мешхедов.
Доля КСИР в ВВП Ирана, даже по консервативным оценкам, составляет сегодня не менее 25 процентов, в то время как иранская оппозиция говорит о 70 процентах. Члены КСИР занимают все ключевые посты в большинстве ведомств и государственных компаний, рассказывает военно-политический аналитик, иранист Василий Семенов:
– Многие компании Ирана в последние годы были приватизированы – и оказались в руках родственников и друзей чиновников КСИР, превратившись в "кормушку", где происходит разворовывание государственных средств, субсидий и кредитов. КСИР фактически управляет крупнейшими госкомпаниями и всеми министерствами и прокуратурой страны. Например, под его контролем находятся все водные ресурсы Ирана – от соответствующих ведомств до компаний, связанных со строительством плотин и некоторых агрохолдингов – и почти весь экспорт нефти и так далее.
Коррупция, связанная с КСИР, в Иране уже принимает фантастические размеры
Коррупция, связанная с Корпусом стражей исламской революции, в Иране принимает фантастические размеры. Например, незадолго до начала последних массовых протестов представители Energy Intelligence Group (компания, предоставляющая услуги по аналитике состояния нефтяной промышленности) задали прямой вопрос иранским чиновникам: "Сколько нефти экспортирует Иран?". Им ответили, что от 600 тысяч до 900 тысяч баррелей в день, плюс нефтяной конденсат в объеме до 200 тысяч баррелей в день. Однако, как уточнили в Минэкономики Ирана, они сами не уверены в этих цифрах, поскольку продажами нефти занимается могущественный КСИР. С учетом того, что экспорт нефти до сих пор, до войны, являлся важнейшим источником валюты для режима в Тегеране, можно себе представить, как наживались люди из КСИР, которые просто держат в секрете точные данные по экспорту нефти.
А еще КСИР начал массово майнить биткоины, из-за чего по всей стране, кстати говоря, электричество у них и гасло время от времени уже давно. Причина этого – не только коррупция, бесхозяйственность и проблемы со старой инфраструктурой, и не пресловутые "израильские диверсанты", происками которых в стране принято объяснять все проблемы. Нет, КСИР создало по всему Ирану так называемые майнинговые фермы, которые просто пожирают электричество – и электросети этого не выдерживают, – отмечает Василий Семенов.
В наши дни Корпус стражей исламской революции в своей основной деятельности – по защите и охране государства от внешних и внутренних врагов – придерживается так называемой "мозаичной децентрализованной стратегии". Она была введена в КСИР как в результате наблюдений за быстрым крахом центральной власти в соседнем Ираке во время вторжения туда западной коалиции в 2003 году, так и по итогам анализа собственных успехов в подавлении общенациональных антиправительственных протестов в 2009 году.
Децентрализованная структура командования КСИР призвана обеспечить сохранение внутреннего контроля над страной в случае, если провинции окажутся отрезанными от столицы, и позволяет преодолеть любой вакуум власти в отсутствие Высшего руководителя-рахбара и его смерти или недееспособности. Хотя командиры КСИР на местах следуют некоему единому плану и подчиняются высшему руководству Корпусом, они обладают большой автономией в принятии решений – например, когда и по каким вражеским целям запускать ракеты или беспилотники, и как и с какой степенью применения силы подавлять внутренние протесты в своем районе.
Как отмечает на страницах британской Telegraph известный западный политолог-иранист Али Альфонсех, после избрания под давлением КСИР на пост Высшего руководителя аятоллы Моджтабы Хаменеи Иран по-прежнему может называть себя Исламской Республикой – однако фактически он все больше напоминает государство, в котором военные управляют из-под клерикальных одежд:
"На протяжении десятилетий Иран неуклонно двигался в сторону милитаризации. С возрастом покойный аятолла Али Хаменеи все больше полагался на КСИР в защите режима от внутреннего инакомыслия и внешнего давления. Поэтому возвышение именно Моджтабы представляет собой логическую кульминацию этой долгой тенденции. Клерикальная элита сохраняет формальные атрибуты власти, но решающая власть теперь находится в другом месте. КСИР стал высшим арбитром режима.
На протяжении десятилетий Иран неуклонно двигался в сторону милитаризации
Если нынешняя траектория сохранится, политическая система Ирана может стать похожей на систему соседнего Пакистана, где армия доминирует в государстве, а гражданские институты создают видимость конституционного порядка. В другом сценарии концентрация власти вокруг аппарата безопасности может подтолкнуть страну к чему-то более близкому к Северной Корее: милитаризированному государству, поддерживаемому национализмом, репрессиями и постоянной конфронтацией с внешним миром.
КСИР – ядро иранской системы, которому предыдущий верховный лидер передал страну в аутсорсинг в обмен на обеспечение его власти. Это то, что можно было бы назвать "глубинным государством". На протяжении десятилетий Али Хаменеи старался влиять на состав этой организации, утверждая и тасуя ее руководство и подбирая кадры. Но Моджтаба не имеет такого влияния – и, возможно, станет абсолютной марионеткой КСИР. На что указывает, конечно, и странный процесс его избрания", – подчеркивает Али Альфонсех.