Парламент самопровозглашенной республики Абхазия отказался лишать неприкосновенности депутата Кана Кварчия в рамках уголовного дела, связанного с российскими политтехнологами. Несмотря на то, что Москва обвиняет политика в разбое и настаивает на его задержании, а абхазский Верховный суд усмотрел в действиях политика признаки преступления. Это решение фактически заблокировало дальнейшее развитие дела внутри республики и, по оценкам наблюдателей, стало политическим сигналом Москве и протестом против вмешательства во внутренние дела республики.
Дело депутата Кана Кварчия прошло практически все стадии эскалации: от возбуждения уголовного дела в России и объявления в федеральный розыск до внесения в парламент представления абхазской Генеральной прокуратуры о снятии с него иммунитета. Москва обвинила политика в разбойном нападении на российских политтехнологов, а в Сухуми Верховный суд усмотрел в его действиях признаки преступления – угрозы убийством или причинения тяжкого вреда здоровью.
Однако 21 апреля абхазский парламент поставил точку, по крайней мере внутри республики. Депутаты отказались лишать Кварчия неприкосновенности: за снятие проголосовали 3 человека, против – 24, еще 4 воздержались. Формально это не отменяет обвинений, но фактически блокирует дальнейшее уголовное преследование в рамках абхазской юрисдикции.
В соцсетях абхазские пользователи стали обсуждать прежде всего не исход, а позиции конкретных депутатов.
«Те кто «за» и кто воздержались, совершили предательство не Кана, а свободы своего народа», – писали одни комментаторы.
Другие требовали публичности и ответственности:
«Кто те три депутата за снятие неприкосновенности? Надо всех «реальных героев» знать в лицо. Причем эту историю надо нам всем запомнить, она обязательно когда-то войдет в историю Абхазии».
Одновременно звучали и предположения, что Россия «найдет другую болевую точку, чтобы надавить на Абхазию», если текущий механизм давления оказался неэффективным.
Еще до голосования местные телеграм-каналы описывали ситуацию как символический выбор: между лояльностью стратегическому партнеру и сохранением политической субъектности. При этом подчеркивалось, что публичной реакции из Москвы, скорее всего, не последует, хотя итог голосования, безусловно, будет учтен в российских политических кругах.
«Такой выбор: либо сплавить Кварчия и жить припеваючи, либо остаться в образе послевоенной Абхазии со всеми вытекающими последствиям. Значение происходящего надо оценивать рационально: предполагать, что в Москве отложат все дела и будут следить за голосованием в абхазском Парламенте, будет неверно. Но аппарат Кириенко, сотрудники посольства РФ, конечно, учтут итоги», – написал «Абхазия-центр».
Позиция Москвы по данному делу была обозначена заранее и достаточно жестко. В Москве настаивали, что абхазские спецслужбы обязаны содействовать задержанию подозреваемых, делая особый акцент на Кварчия. Член Совета по правам человека при президенте РФ Александр Ионов в беседе российским СМИ заявлял, что депутат не может «прикрываться статусом» при совершении тяжкого преступления. Ионов также напоминал, что международная практика допускает привлечение парламентариев к ответственности – после снятия иммунитета или в рамках соглашений между государствами.
Отношение к абхазскому политику в России сформировалось задолго до дела политтехнологов. В феврале прошлого года он был лишен российского гражданства – официально за действия, «способствовавшие дестабилизации общественно-политической обстановки» в Абхазии. В Сухуми это решение воспринималось скорее как санкция за его критику российской политики.
Наблюдатели обращают внимание на то, что голосование в парламенте совпало с обсуждением других ключевых российско-абхазских договоренностей – в частности, соглашения о содействии реализации госпрограммы социально-экономического развития на 2026–2030 годы. Телеграм-канал «Абхазия-центр» такое совпадение назвал или «случайным», или «заранее написанным сценарием».
Практически единогласный отказ выдать Кан Кварчия часть наблюдателей расценила как политический сигнал Москве: внутренний кодекс и принцип самостоятельного принятия решений для абхазских депутатов оказались важнее риска потерять благосклонность кураторов. В российской юрисдикции Кварчия может по-прежнему рассматриваться как обвиняемый, однако в Сухуми он, по оценкам наблюдателей, закрепил за собой образ политика, устоявшего под внешним давлением.
В то же время оценки последствий разошлись. Одни считают, что Кварчия выиграл, но при этом утратил выгодный статус «преследуемого оппозиционера». Другие отмечают, что выиграли сразу несколько сторон: прокуратура продемонстрировала наличие дела, а парламент, отказавшись снимать иммунитет, снизил протестный потенциал в преддверии политически чувствительного периода – парламентских выборов.
«Для общественно-политической ситуации накануне летнего сезона и в предвыборный год тоже, в принципе, неплохо. Решение Парламента фактически лишило потенциально возможный протест фундамента и трибуны. Теперь надо искать что-то другое», – пишет автор канала «Абхазский литерный».
Издание «Газета.abh» трактует произошедшее как политический жест – «протест против вмешательства во внутренние дела Абхазии» и одновременно оценку работы прокуратуры.
По мнению авторов канала «Искра Абхазии», лишение Кварчия неприкосновенности могло бы запустить цепную реакцию по принципу домино, с трудно прогнозируемыми последствиями для всей политической системы.
Резко противоположную оценку дает провластный канал «Sovmin». Там утверждают, что парламент «пошел на поводу» депутата, а само решение стало результатом давления и закулисных договоренностей оппозиционера. Авторы канала обвиняют Кварчия в попытке избежать расследования, утверждая, что он использует депутатский статус как защиту от уголовного преследования.
«Сомневающиеся парламентарии получили предложения, от которых не смогли отказаться. Амбал четко дал понять, что боится честного расследования и готов идти на все, чтобы спрятаться за депутатским статусом и избежать уголовного преследования. Он боится честного расследования – и именно поэтому врет, подкупает и хватается за свой статус, как за последнюю соломинку.
Дело фактически заблокировано, но комедия «Абхазский патриот» не закончена. Заседание закрыто, главный клоун на месте», – пишет телеграм-канал.
По версии авторов канала, еще на заседании парламентского комитета 18 апреля Кварчия пытался сместить акценты и исказить факты. Сам он, однако, настаивал на противоположном: утверждал, что в деле с участием российских политтехнологов пострадавшей стороной является только одна – абхазская.
«Некоторые господа больше года в Абхазии бесчинствуют. Об этом не знают ни президент, ни генеральный прокурор, ни Беслан Эшба, ни силовые ведомства. При этом они свободно ходят по администрациям и собирают данные о гражданах Абхазии», – заявил на заседании Кварчия.
Депутат также поставил под сомнение доказательную базу, указав, что обвинение в его адрес и других активистов строится на показаниях заявителей. Он напомнил, что сам вызывал правоохранительные органы во время инцидента на улице Абазинская и настаивал на проведении следственного эксперимента – в частности, чтобы проверить, мог ли он, согласно описанному предполагаемыми потерпевшими, перезарядить пистолет во время предполагаемого нападения из-за проблем с рукой.
Кварчия в очередной раз заявил, что еще до инцидента через СМИ обращался в прокуратуру, МВД, СГБ и к президенту самопровозглашенной республики, предупреждая о присутствии граждан РФ в районных избирательных комиссиях.
«На мои обращения, к сожалению, никто не отреагировал», – заключил депутат.
Форум