На фоне приостановки выдачи российских внутригражданских паспортов в самопровозглашенной республике Абхазия и возбуждения уголовных дел против оппозиционеров по делу о российских политтехнологах в Сухуми развернулась острая дискуссия о границах суверенитета и характере отношений с Россией. Формально речь идет о документах, административных процедурах и правоприменении. Однако эти вопросы стали лишь поводом для более глубокого спора — о том, каким государством хочет быть Абхазия и кто на самом деле определяет ее политическое будущее.
Визит без главной темы
Когда 13 февраля абхазский президент Бадра Гунба на фоне российско-абхазского паспортного кризиса отправился с визитом в Москву, в Сухуми ожидали важных заявлений. Лишь спустя четыре дня в телеобращении он перечислил темы переговоров с первым заместителем руководителя администрации президента России Сергеем Кириенко — «куратором» абхазского направления в Кремле.
По словам Гунба, стороны договорились о дополнительных поставках электроэнергии из России для покрытия дефицита, о решении проблем с пересечением границы для получателей социальных пособий, а также о перспективах интеграции абхазского языка в голосовые технологии «Яндекса». Политические вопросы в этом списке отсутствовали.
«И ноль про вопросов политического характера. Верите? Похоже и сам президент не очень верит», — прокомментировал видеообращение телеграм-канал «Абхазия-Центр».
Ожидалось, что одним из главных станет вопрос прекращения выдачи российских внутренних паспортов на территории Абхазии, однако в итогах визита он не прозвучал. При этом до поездки в Москву Гунба в интервью Абхазскому телевидению заявлял, что «обязательно будет обращаться к руководству РФ» с просьбой возобновить выдачу российских внутренних паспортов. Он подчеркивал, что получение этого документа — добровольная процедура, которая осуществлялась в конце 2025-го и начале 2026-го года по упрощенной схеме: без регистрации в России и без постановки на воинский учет.
Президент также напомнил о массовой паспортизации 2002–2008 годов. По его словам, заявления о «незаконности» нынешних процессов ставят под сомнение и прежние решения.
«Давайте вспомним и паспортизацию... когда граждане нашей страны воспользовались такой возможностью и получили заграничные паспорта Российской Федерации. И это не регламентировалось никакими нормативно-правовыми документами на территории Абхазии», — заявил Гунба.
По словам абхазского лидера, вопрос паспортизации в Абхазии «пытаются политизировать».
Критики выступили с резкой оценкой его позиции.
«Тот уникальный случай, когда глава независимого государства, (не колонии, не зависимой территории или страны, находящейся под военно-политическим и экономическим контролем иностранного государства) открыто говорит всем гражданам, что законы своего государства соблюдать необязательно. Главное, вовремя попросить об услуге, раболепно преклонить колени в знак благодарности и смиренно ждать следующей подачки. А законы — черт с ними. Надо сделать вид, что их нет…», — написал оппозиционный телеграм-канал «Абхазский портал».
6 февраля посольство России в Сухуми сообщило о приостановке работы пунктов выдачи внутренних паспортов РФ и водительских удостоверений на территории Абхазии. Как пояснили в диппредставительстве, причиной стали заявления некоторых абхазских политиков, в том числе депутатов парламента, которые поставили под сомнение законность работы этих пунктов.
В то же время 13 февраля пункт выдачи российских внутренних паспортов открылся в Цхинвали. Посол России в самопровозглашенной республике Южная Осетия Марат Кулахметов назвал это событие подтверждением того, что у них «общая большая родина и общая большая история».
«Диверсия против независимости»
Спор о паспортах быстро вышел за пределы административного вопроса. Он превратился в дискуссию о природе государства и его суверенитете. На заседании общественно-политических сил в Сухуми, прошедшем 18 февраля, депутат парламента прошлых созывов Илья Гуния обратился к президенту:
«Бадра Зурабович, вы — президент государства, признанного Российской Федерацией. Зная теплое отношение президента России к Абхазии, разве не логичнее было бы просить о признании наших водительских удостоверений и паспортов на территории России, даже если у граждан есть российское гражданство? Это вопрос уважения нашего суверенитета».
Представитель организации «Апсуаа рымч» Батал Чкадуа заявил, что слова Бадры Гунба о необходимости вернуть практику выдачи российских документов являются поводом обратиться к парламенту с требованием вынести правительству вотум недоверия.
«Мы прямо говорим, что это диверсия против независимости нашего государства», — сказал Чкадуа.
В случае игнорирования «голоса народа» он анонсировал дальнейшие действия строго в рамках Конституции, направленные на защиту суверенитета и будущего Абхазии.
Соучредитель общественного движения «Ахьяца», бывший депутат парламента Ахра Бжания в своем выступлении подчеркнул, что государство — это не только фабрики, дороги, гостиницы и сельское хозяйство, но прежде всего система символов. И если это символическое пространство будет постепенно заполняться иностранными паспортами, водительскими удостоверениями, страховыми полисами и другими документами, регулирующими права граждан, то со временем люди начнут ощущать себя частью другого государства.
«Вы видели, что в Московском и Ростовском УФД выдавали паспорт Израиля или Казахстана? Нет. Потому что это противоречит юрисдикции этих стран. На моей территории выдаются только мои документы. Для всего остального есть консульство. Так и надо говорить. <...>. Когда глава государства говорит, что его соотечественники мечтают как можно проще получить иностранный паспорт, он закладывает мину под эти символы. Именно из-за таких оценок, а также неоднократных подобных высказываний прежней администрации, у наших соседей в Российской Федерации сложилось ощущение, что мы устали от независимости, что она для нас непосильная ноша», — заявил Бжания.
«Долго еще президент будет делать вид, что ничего не происходит?»
Одновременно с паспортным кризисом развивается еще один конфликт — уголовные дела против абхазских политиков и активистов, связанные с делом о российских политтехнологах.
12 февраля Сухумский городской суд отправил под домашний арест троих оппозиционеров. Днем ранее Центральный районный суд Сочи заочно избрал меру пресечения в виде ареста для ряда абхазских активистов и политиков, включая депутата парламента Кана Кварчия.
Бадра Гунба заявлял, что не будет выдавать граждан Абхазии другому государству. Однако недавно член Совета по правам человека при президенте РФ Александр Ионов в комментарии газете «ВЗГЛЯД», заявил, что спецслужбы Абхазии обязаны содействовать задержанию подозреваемых. Особый акцент он сделал на депутате Кане Кварчия, лишенном российского гражданства. По словам Ионова, депутатская неприкосновенность не освобождает от ответственности.
Вскоре после этого в абхазский Верховный суд поступило представление генерального прокурора о даче заключения о наличии оснований для привлечения депутата Народного собрания Кана Кварчия в качестве обвиняемого по статье 113 Уголовного кодекса Абхазии — «угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью». Суд должен рассмотреть представление прокурора не позднее чем через десять суток со дня его поступления.
В интервью Абхазскому телевидению Бадра Гунба заявил, что и дело о политтехнологах оппозиция «пытается политизировать». Это высказывание вызвало резкую реакцию. Оппозиционный телеграм-канал «Газета.abh» назвал его «шедевром-реверансом».
«Политтехнологи — и политизировано? Не может быть! То есть вмешательство иностранных специалистов во внутриполитические процессы, что фактически признано судом, — это политизация? Пальма первенства! Здесь Бадра Гунба перепрыгнул многих своих коллег в других странах, и эта фраза достойна анналов истории», — говорится в публикации.
Оппозиция утверждает, что силовые структуры вместо пресечения вмешательства иностранных специалистов преследуют тех, кто этому вмешательству сопротивлялся. По итогам заседания общественно-политических сил была принята резолюция с требованием отставки министра внутренних дел Роберта Киута и главы его администрации Беслана Эшба.
Председатель общественной организации «Аидгылара» Кан Кварчия напомнил, что в последний раз абхазов привлекали к ответственности за «абхазские дела» в 1989 году. По его словам, сегодня в республике появились люди, которые «сдают» граждан Абхазии другому государству и обвиняют оппозиционно настроенных граждан в связях с западными спецслужбами. Он считает, что эти же лица пытались ввести иностранную гвардию и привезли политтехнологов, вмешивавшихся в избирательную кампанию.
«Долго еще президент будет делать вид, что ничего не происходит и что его это не касается?. <...>. Мы не смиримся с подрывом основ абхазского государства», — заявил он.
Говоря о политтехнологах, бывший депутат парламента Ахра Бжания подчеркнул, что их деятельность носила подрывной характер. И способствовали им в этой деятельности, считает экс-депутат, внутренние силы.
«Это не помощь на выборах, это руководство выборами. И это не могло проходить без ведома и консультаций с политическим руководством страны. А это значит, что эти люди планировали, что в наших системах власти должны появиться люди, которые будут поддерживать и продвигать инициативы, против которых мы пять лет воюем, выходим на митинги и стараемся отстоять свою суверенитет», — подчеркнул он.
Россия: партнер или предел?
Тема отношений с Россией проходит красной линией через все текущие конфликты. Представитель фонда «Аамта» Алхас Джинджолия считает, что нынешнее напряжение стало результатом взаимных ошибок и потому требует диалога и перезагрузки.
«У нас нет глобальных проблем — есть мелкие, создаваемые на ровном месте. Их нужно как можно быстрее разрешить», — сказал он.
На заседании общественно-политических сил прозвучало и другое мнение: в окружении Бадры Гунба якобы есть люди, «подрывающие абхазо-российские отношения». Заместитель председателя организации «Аидгылара» Эшсоу Какалия даже заявил, что при необходимости готов представить «поименный список».
Лидер движения «Аруаа» Темур Гулия назвал среди таких людей министра внутренних дел Роберта Киута. По его словам, еще в бытность председателем СГБ тот заявлял в эфире Абхазского телевидения, что главной угрозой государственности являются антироссийские настроения в Абхазии, тем самым, по мнению Гулия, искусственно формируя негативный образ страны:
«К его сведению, и для тех, кто забыл, абхазский народ даже в послевоенные тяжелые блокадные годы, когда нас морили голодом и холодом, не испытывал антироссийских настроений. <...>. В Абхазии на русском языке говорят даже чаще, чем на государственном абхазском. Как бы ни старались определенные силы как изнутри, так и за ее пределы в Абхазии, ярлык антирусских в Абхазии не приживается».
По его словам, Роберт Киут воспринимает защиту государственных интересов абхазами как проявление русофобии.
Гулия также напомнил о попытке ввести в Абхазию иностранную гвардию с полицейскими функциями. По его мнению, это означало бы передачу части полномочий по обеспечению правопорядка внешним силам и могло привести к конфликту между местным населением и российскими подразделениями.
Речь о том, что в феврале 2024 года в СМИ распространилась информация о подготовке соглашения о сотрудничестве между МВД Абхазии и Росгвардией. Предполагалось, что ведомства будут совместно охранять общественный порядок, бороться с терроризмом и экстремизмом на территории Абхазии. Тогда новость вызвала резкую критику в Абхазии. Оппозиционные силы и общественные организации заявили, что это угрожает суверенитету и противоречит Конституции Абхазии.
Впрочем, на заседании оппоненты власти вновь напомнили: еще 34 года назад Абхазия выбрала путь независимости. Как заявил Ахра Бжания, сегодня абхазским гражданам стоит задать себе несколько простых вопросов:
«Чего мы хотим? Побираться с чужого стола? Пользоваться иностранными документами? Проводить управляемые извне выборы? Чутко прислушиваться к директивам из-за границы? Терять бесценные земли? Если так, то все это у нас уже было. При Абхазской АССР может не надо было за независимость бороться? Были бы нам кредиты, медицинская страховка, поезды за границу и вообще почетная конфедерация.
Или все же мы другое хотим? Быть свободными? Что-то изменилось с тех пор? Вроде бы нет, насколько я вижу. <...>. Почему же тогда эта идея наталкивается на сопротивление людей, которых мы сами делегировали во власть? Почему обновленная комсомольская страсть смотреть в рот московскому, как раньше тбилисскому начальнику и чиновнику, захлестнула наши властные круги и провластные партии? <...>. Наша страна живет в двух идеологиях. Наши граждане в независимой, суверенной республике Абхазия, где их сплоченность, инициатива, предприимчивость, знания служат фундаментом будущего, и нашего правительства, которое тянет нас обратно в абхазскую автономию», — заявил Бжания.
В то же время сторонники противоположной позиции утверждают, что в современных условиях республика не сможет существовать без поддержки России. И, как заявил политолог Беслан Хагба, «Абхазия держится только за счет России».
«Вы знаете, вот что касается вот опять-таки независимости, суверенитета Абхазии, мы должны понять одну простую вещь. Абхазия маленькая страна, понимаете. Есть большая страна, великая держава, которая нас признала. Здесь есть вот такой фактор, который называется геополитика. Любые наши действия должны быть согласованы с Россией», — заявил он в эфире Абхазского телевидения.
Спор о паспортах и деле политтехнологов уже вышел за рамки конкретных решений и превратился в более глубокую дискуссию о самоощущении государства. Является ли Абхазия самостоятельным субъектом, способным выстраивать партнерство на равных? Или это малое государство, вынужденное соглашаться на подчинение в обмен на политические и экономические бонусы? Пока ответы на эти вопросы продолжают искать на общественно-политических собраниях, каждый новый административный шаг (будь то выдача документов или судебное решение) воспринимается как символический выбор дальнейшего пути.
Форум