Accessibility links

Пленники границы. Унижение беженцев между Латвией и Беларусью


Граница. Иллюстративное фото

Война в Украине и трагедия нескольких миллионов человек, покинувших эту страну после начала российской агрессии, заслонила предыдущие миграционные кризисы – в том числе тот, который был спровоцирован режимом Александра Лукашенко на границах Беларуси с ее западными соседями – Польшей, Литвой и Латвией. Между тем достоянием гласности становится информация, которая позволяет говорить о массовых нарушениях прав человека – по крайней мере на белорусско-латвийской границе.

С августа 2021 года по апрель 2022 года две сотни граждан Ирака, Афганистана, Сирии и других стран угодили в этих местах в ловушку. Они провели в лесу от нескольких недель до семи месяцев, ночевали под открытым небом в жестокие морозы и рассказывают, что на латвийской стороне их избивали, унижали и угрожали им. По утверждениям правозащитников и волонтеров, пытавшихся помочь беженцам, латвийские власти, введя режим чрезвычайной ситуации в приграничных областях, скрывали истинное положение дел.

Свидетельства более чем 35 пострадавших собрала и обобщила исследовательница миграционного права Александра Ёлкина. С тех пор и по сей день (а чрезвычайная ситуация в приграничье была в очередной раз продлена 12 мая) пограничная охрана отчиталась о 6656 предотвращенных попытках нелегального пересечения границы. Однако Ёлкина и общественные активисты, следившие за ситуацией, проанализировав различные данные, утверждают, что за все это время на латвийской границе побывало не больше двух с половиной сотен человек. Вплоть до начала апреля белорусские пограничники ежедневно гнали их в Латвию, а латвийские возвращали обратно. Именно так и возникла внушительная миграционная статистика.

"Латвийская сторона действовала таким образом: группы, состоящие из нескольких человек в военной форме, передавали нас людям в масках и черной униформе и отдавали им приказы, – рассказывает один из пострадавших (здесь и далее свидетельства цитируются по тексту исследования Александры Ёлкиной). – Затем люди в черной форме заталкивали нас в машину и жестоко избивали. […] Невозможно было разговаривать с ними и что-то обсуждать […] Они требовали от нас не смотреть им в глаза и били всякий раз, когда видели, что мы это делаем. Первые несколько дней они били нас постоянно".

Первые несколько дней они били нас постоянно

"Среди пыток, которые, по словам жертв, к ним применяли, – удары током до потери сознания в гениталии, язык и голову, – пишет в фейсбуке журналист Том Анцитис, который пообщался с несколькими десятками беженцев и теперь помогает трем из них подать иск в латвийскую прокуратуру и жалобу в Европейский суд по правам человека. – Также использовалась известная из тюрьмы в Гуантанамо техника "утопления", при которой голова жертвы погружается в воду. Имеются признаки сексуального унижения, о которых свидетели из стыда и страха до сих пор говорят очень скупо".

Рассказы беженцев позволяют реконструировать такую картину. Летом 2021 года в Польшу, Литву и Латвию из Беларуси хлынули десятки тысяч мигрантов. Им "помогли" добраться до Минска из Ирака фирмы, связанные с режимом Александра Лукашенко, а затем их выталкивали к границе. Спровоцировав миграционный кризис, белорусский диктатор хотел вынудить Евросоюз пойти ему на уступки. 10 августа латвийское правительство ввело в приграничных районах Латгалии режим чрезвычайной ситуации. Ни один человек, пытавшийся без визы пересечь границу со стороны Беларуси по земле, вопреки международным законам, не имел права просить там об убежище. Людей стали выталкивать обратно.

Группа иракских беженцев на латвийско-белорусской границе
Группа иракских беженцев на латвийско-белорусской границе

Власти направили на подмогу пограничникам армию и полицию и разрешили им применять спецсредства. Одновременно был закрыт доступ в зону ЧС для журналистов, волонтеров, правозащитников и независимых наблюдателей. Во второй половине августа под открытым небом на линии границы между двумя рядами солдат – латвийских и белорусских – собрались более 80 человек. Люди, в том числе семьи с маленькими детьми, находились там больше недели под дождем без еды, воды и укрытия. Самая большая группа (41 человек) состояла из иракских курдов, вторая по численности (18 человек) – из езидов из Ирака. На границе также находились афганцы и сирийцы.

Представитель курдской группы связался с немецкими журналистами, и Deutsche Welle опубликовала сюжет о них, а также интервью с юристом правозащитной организации "Латвийский центр по правам человека" Эдгаром Ольшевскисом, который помог 41 курду инициировать в Европейском суде по правам человека дело под названием (использованы инициалы одного из истцов) "Х. М. М. и другие против Латвии". Иракцы также связались с латвийской волонтерской организацией "Хочу помочь беженцам", которая передала пограничникам горячую пищу, материалы для палаток и вещи для детей. Руководитель "Хочу помочь беженцам" Эгил Грасманис попытался инициировать уголовное дело о насилии правоохранителей, но получил отказ.

Волонтеры сообщили о ситуации в офис Верховного комиссара ООН по делам беженцев, откуда 24 августа прошлого года на границу к заявителям должна была приехать делегация. Однако представители УВКБ не нашли на указанном месте ни одного человека, обнаружив только следы их недавнего пребывания. Согласно рассказам заявителей, вечером 23 августа латвийские пограничники увели оттуда часть людей обманом, часть силой. Они спрятали около сотни человек в двух армейских палатках. Наутро, избив мужчин полицейскими стеками и электрошокерами, погрузили всех в несколько микроавтобусов и отвезли на границу к разным пограничным столбам, приказав возвращаться в Беларусь.

"Все лицо у меня было в крови, а тело – в грязной воде, – свидетельствует один из беженцев. – Они обращались со мной, как будто я не человек, как будто я террорист или кого-то убил. Мои мама, папа и брат кричали, и они приказали мне сказать брату, чтобы он не кричал, иначе они его убьют. Но ему было всего десять лет".

Они обращались со мной, как будто я не человек, как будто я террорист или кого-то убил

С тех пор каждый, кто хоть раз пересек границу, становился ее пленником, лишенным связи и полностью отрезанным от мира. Мобильные телефоны уничтожались сразу. Лишь изредка милосердные латвийские полицейские или белорусские пограничники соглашались сфотографировать беженцев и послать фото их родным, чтобы показать, что они еще живы. День начинался в 4–5 часов с подъема в палатке, затем спецназ вез беженцев на границу и приказывал идти в Беларусь – иногда вброд по воде или болоту. Там их находили белорусские пограничники и отправляли обратно. По словам одного из беженцев, это было рутиной, как если бы они ежедневно ходили на работу. На латвийской стороне им давали пачку печенья и бутылку воды в день. Белорусские пограничники иногда покупали им гречку или хлеб, чтобы они не умерли с голода. Из леса фактически был один выход – через согласие на добровольное возвращение в страну происхождения. Беженцы соглашались, даже если им на родине грозила опасность, – иногда от безысходности или по незнанию своих прав, иногда, по их рассказам, – под шантажом и угрозами. Только немногим посчастливилось вернуться обратно в Минск.

"Часто как латвийские военные, так и белорусские пограничники использовали беженцев в качестве шпионов, – рассказывает Том Анцитис. – Оснащая их прослушивающими устройствами и GPS-трекерами, они посылали их через границу, чтобы прослушивать разговоры противной стороны. Того, у кого латвийские военные обнаруживали белорусское устройство, они избивали в наказание". Били также за разговоры во время пушбэков (от английского pushback – выталкивание) и спрятанный в одежде мобильный телефон.

В декабре на латвийскую границу пришли новые люди, которым до этого не удалось попасть в Польшу или Литву. В это же время палатку свернули, и люди стали ночевать под открытым небом. Ударили 20-градусные морозы. Служба неотложной помощи стала сообщать о вызовах на границу по поводу ожогов от костра и обморожений.

В это время о реальной ситуации на латвийско-белорусской границе сообщали только имевшие к ней доступ корреспонденты независимых белорусских СМИ – "Белсата" и телеграм-канала NEXTA. В латвийских СМИ доминировала статистика пушбэков, публикуемая погранохраной, и официальные заявления должностных лиц. Судьбой заложников границы заинтересовался франко-германский канал ARTE. Его корреспонденту удалось найти подтверждение существования палатки, которое отрицалось властями. Представитель латвийской погранохраны также признался журналисту, что через границу изо дня в день ходят одни и те же люди.

По мнению Эдгара Ольшевскиса, латвийские власти поступили с людьми незаконно, отказавшись принимать прошения даже на линии границы, поскольку этой территорией они управляют. И тем более никакие законы не оправдывают несанкционированное выдворение граждан третьих стран с латвийской территории, а также насилие, о котором свидетельствуют беженцы. Юрист считает, что решение властей об отказе в регистрации прошений было ошибочным. Однако 23 августа 2021 года правозащитники потеряли контакт с людьми, остававшимися на границе, а вместе с тем и возможность помочь им. Только в ноябре несколько беженцев, привезенных из леса в Центр содержания задержанных иностранцев "Даугавпилс" по соображениям гуманности, вышли с ними на связь и сообщили, что в лесу все еще остаются люди, в том числе заявители из списка ЕСПЧ. От их имени Латвийский центр по правам человека оспорил отказы в регистрации прошений об убежище. В конце марта районный суд города Резекне признал эту практику незаконной. Несколько человек, содержавшихся на тот момент в даугавпилсском центре, воспользовались этим и подали прошения. В лесу к этому времени, по некоторым данным, оставалось не более десятка человек.

На польско-белорусской границе миграционный кризис, спровоцированный режимом Лукашенко, продолжался несколько месяцев
На польско-белорусской границе миграционный кризис, спровоцированный режимом Лукашенко, продолжался несколько месяцев

Латвийская погранохрана отрицает насилие по отношению к гражданам третьих стран на латвийско-белорусской границе. Заместитель начальника Даугавпилсского управления Государственной пограничной охраны Юрис Кусиньш заявил: "Латвия является демократической страной, ничего подобного не происходило, а службы соблюдали международное законодательство". Он утверждает, что, встречая мигрантов на территории Латвии, пограничники проводили визуальный осмотр, спрашивали, нужна ли им медпомощь, одежда, обувь, и убеждали вернуться обратно в Беларусь, "откуда они незаконно пересекли границу". По словам служащего погранохраны, более 100 человек добровольно приняли решение вернуться на родину, и ни о каком принуждении при этом речи не шло.

Латвия является демократической страной, ничего подобного не происходило

Представитель латвийского МВД Марис Зариньш объяснил, что распоряжение правительства о введении режима чрезвычайной ситуации на границе уполномочило армию, полицию и погранохрану использовать все имеющиеся в их распоряжении средства и процедуры для предотвращения нарушения границы. Также было разрешено применять физическую силу и спецсредства по отношению к людям, которые отказываются возвращаться туда, откуда они пришли. По словам Зариньша, МВД не располагает информацией о том, чтобы эти лица подавали декларации о добровольном возвращении под давлением. На вопрос о палатке он не ответил.

3 мая ЕСПЧ коммуницировал дело "Х. М. М. и другие против Латвии", в котором к этому времени осталось 26 заявителей. Оно касается незаконных пушбэков и неправомочности отказа в регистрации их прошений об убежище, а также незаконного содержания в центре для задержанных иностранцев и высылки в Беларусь. Теперь заявителей представляет в суде юрист правозащитной организации Respect-Protect-Fulfill Никита Матющенков. Он утверждает, что в Латвии к моменту объявления ЧС уже было известно о жестоком обращении белорусских властей с этими иностранцами, и власти, выталкивая их обратно, ставили их под угрозу такого обращения. В деле также упоминается вынужденное согласие на возвращение. Кроме того, юрист апеллирует к запрету на коллективную высылку иностранцев, каковой считается любое выдворение без рассмотрения индивидуальных обстоятельств.

Матющенков говорит, что заявители не жаловались на жестокость со стороны белорусских пограничников на границе с Латвией и что он вполне доверяет им, поскольку на границе с Польшей и Литвой, по их рассказам, белорусский спецназ такую жестокость проявлял (это подтверждает и Александра Ёлкина). Матющенков сообщил в фейсбуке, что в обращении его доверителей в Европейский суд есть все элементы определения "пытка" из 1-й статьи Конвенции против пыток, и Respect-Protect-Fulfill оповестила об этом Комитет против пыток ООН. "Надеемся, что во время рассмотрения доклада Латвии этой осенью Комитет задаст правительству вопросы об обращении с мигрантами", – говорит юрист.

Радио Свобода

XS
SM
MD
LG