Короче говоря, Сергей Кириенко, вице-глава администрации Путина, сказал, что вхождение Херсонской области в состав России пройдет по аналогии с «вхождением Крыма». Или не сказал, но был так понят, и это понимание ушло в мир без прямых цитат и ссылок. И оккупационное командование города совместно с однополчанами из Запорожской области приступили к подготовке референдума. Еще раз: после Кириенко. То есть необязательно вследствие. И даже Мария Захарова, известная прямотой суждений, в том числе и по поводу референдума в Южной Осетии, молчит.

Между тем, аналогия уже подорвана. Крымские мотивы были куда вдохновеннее и прямее. Зеленые человечки появлялись там не из Бучи и Ирпеня, а это тоже меняет дело. Конечно, при необходимости нам, конечно, снова расскажут про Херсон – колыбель Черноморского флота, про Потемкина и Новороссию. Про успехи социалистического строительства, превратившего Херсон в гордость советской Украины. Ну и про нацистов, естественно. Вопрос только в необходимости, а с ним в Кремле путаются. Референдум ведь полностью меняет концепцию. С ней и так много неясностей, и становится все больше. Если денацификация, то при чем тут вхождение в Россию? Мы спасаем или завоевываем? Оно нам надо или мы пугаем, а если пугаем, то кого, чем и зачем?

Логика войны привела в логический тупик. Первоначальная идея, судя по всему, предполагала аналогии не крымские, а берлинские, со знаменем победы над Рейхстагом. Но и оно, красное, не было советским. Может быть, таким же красным должно было смениться над Киевом желто-голубое, но уж никак не бело-сине-красным. Однако первоначальная идея провалилась, что теперь? Теперь Кириенко едет в Херсон и репетирует смену вех. Все-таки завоевываем. Но это не точно. Да, пугаем. Как атомной войной. Но никто, ни к тому, ни к другому, уже не отнесется как блефу. Значит есть пространство для маневра, хоть и довольно узкого. Может быть, в Кремле уже знают то, чего не знают другие – про пределы военно-достижимого, и они не впечатляют. Может быть, считают деньги, которых станет после референдума еще меньше. А, может быть, как там полагают, их уже и так мало, что уже не убудет. Время пока есть, и есть у референдума начало, нет у референдума конца. В общем, что именно сказал Кириенко в Херсоне, доподлинно неизвестно. Зато нетрудно догадаться, какие слова в связи с этим он мог вспомнить в сердцах месяц назад, услышав про референдум в Южной Осетии. Но они уж точно не для эфира.

Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции