Кафедральный собор Святого Покрова Девы Марии в Карабахе, как сообщает одна из неправительственных армянских организаций, разрушен. На спутниковых фото собора действительно нет, но нет и подтверждений официального Баку. Неофициально же у этого сюжета есть три культурных логических слоя.
Первый – юридический. Баку в таких случаях всегда настаивает: в Карабахе все построено без официального согласования, значит незаконно, а когда сносить можно все, можно сносить то, что считаешь нужным.
Второй – эмоционально-человеческий. Баку напоминает о сотнях зданий, в том числе и мечетях, которые были разрушены или осквернены, когда Карабах оставался под армянским контролем. Ереван видит в этих разрушениях своих храмов не столько религиозный смысл, сколько символ ненависти ко всему армянскому.
И, наконец, третий – самый интересный: политический. В истории с собором он заключается в том, что официальный Баку и официальный Еревана по этому поводу единодушно молчат.
Читайте также
Армянская НКО сообщила о сносе Азербайджаном церкви в КарабахеМежду тем, это не первый снос здания в Карабахе, и прежде в подобных случаях Баку всегда выступал с жесткими комментариями, шла ли речь о здании карабахского парламента или особняка, в котором располагался МИД самопровозглашенной республики. С церквями, впрочем, власть была осторожнее, тем более что здесь у нее другой подход – они просто объявляются не армянскими, а албанскими. Политический смысл этого пересмотра объяснял много лет один азербайджанский политолог, близкий к власти: мы совершили ошибку, отдав армянам монополию на христианство и упустив фактор Кавказской Албании. Албанскими теперь в азербайджанской историографии объявлены, в частности, древние монастыри Гандзасар и Дадиванк.
О Кафедральном же соборе – вообще ни слова. Только пресса и дружественные власти телеграм-каналы в довольно похожих выражениях традиционно напоминают о своем праве на снос и праве на месть. Но - теоретически, без привязки к конкретному случаю, будто лишь для того, чтобы и не подтвердить, и не опровергнуть. Идеальным способом увести разговор от темы, которая и стала импульсом к нему, стал коллективный ответ российскому депутату Виталию Милонову, одним из первых возмутившемуся разрушением собора.
Читайте также
«Армения — демократическая страна». Как Пашинян Путину возразилС учетом технических возможностей искусственного интеллекта можно, конечно, допустить любые вариации, но столь долгое молчание Баку работает, скорее, на версию разрушения. На фоне отсутствия в пустом городе сколь-нибудь значимой градостроительной активности мероприятие настолько вызывающее, что его практический смысл остается искать только в символах. И прежде всего, в продолжение карабахского триумфа, по-прежнему главного и неиссякаемого источника легитимности азербайджанской власти. Но другим таким источником является международное признание значимости Азербайджана и его лидера, а оно, наоборот, во многом основывается на необратимости мирного процесса. Поэтому у посткарабахской истории в Азербайджане два прочтения. Мотив для граждан - жесткий и решительный: вызов в МИД послов Бельгии и Нидерландов, парламентарии которых принимают резолюции о необходимости возвращения армян в Карабах, неутихающая тема исконных азербайджанских земель в Армении, и, наконец, восстановление справедливости в Карабахе, прежде всего архитектурно-церковной. Для мира же – поступательное урегулирование конфликта, маршрут Трампа, «Мосты мира» - поездки друг к другу в гости представителей НПО обеих стран, рукопожатия лидеров.
Возможно, в эту логику укладывается и история с карабахским кафедралом. Ведь все, что про этот патриотический демарш промолчит азербайджанская власть, за нее скажет армянская оппозиция. Тем более, что все происходит не только в разгар предвыборной кампании, но и накануне дня памяти Геноцида, и в Баку не могут не понимать, насколько точнее это делает его пас противникам Пашиняна. А ему на это ответить нечего. Ему, умеющему ответить всем и обо всем, вообще остается отводить глаза от любых вызовов, которыми проверяет его Алиев. На карту примирения он поставил абсолютно все. То, что было и остается осью его предвыборной кампании, становится зоной его уязвимости, и у него нет пространства ни для маневра, ни для традиционной импровизации. Только молчать. И уклоняться от произнесения названия города, который для армян Степанакерт, но в рамках нового мира – Ханкенди.
Читайте также
На горе Атис. В Армении появится «самая большая в мире» статуя ИисусаЗа победу на будущих выборах ему приходится платить продолжением поражения во вчерашней войне. Он, впрочем, пока всегда находил ответы для тех, кого гораздо больше беспокоит страх перед завтрашней. Кто знает, может быть, репутация богоборца ему сейчас окажется кстати. Тем более что собор в Карабахе освящал его заклятый оппонент - католикос