Дело об огнестрельном ранении абхазского оппозиционера Эшсоу Какалия вышло за рамки криминальной хроники и стало политическим тестом. Подозреваемый в вооруженном нападении, член Общественной палаты Алхас Гургулия, решением суда отправлен под домашний арест – шаг, который часть общества считает дискредитирующим. Дело, взятое под «личный контроль» президента самопровозглашенной республики Бадры Гунба, сопровождается растущим недоверием к судебной системе и исполнительной власти, которая, по мнению многих, и определяет эти решения.
Днем 21 февраля в одном из ресторанов в центре Сухуми произошла стрельба. Пострадавший – бывший заместитель генерального прокурора и один из лидеров оппозиции Эшсоу Какалия – выжил. Президент Бадра Гунба вскоре заявил, что берет дело под личный контроль. Однако первыми результатами этого контроля в обществе мало кто остался доволен.
25 марта информационное агентство «АИАШАРА» со ссылкой на источники сообщило, что Сухумский городской суд отправил одного из подозреваемых в нападении, Алхаса Гургулия, под домашний арест. По данным агентства, следствие просило оставить его под стражей, но суд выбрал более мягкую меру пресечения. Гургулия могут быть предъявлены обвинения по нескольким статьям Уголовного кодекса, включая причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
Читайте также «При Гунба Абхазия все больше напоминает Дикий Запад»Решение суда вызвало в абхазском обществе резкую критику и множество вопросов. Почему резонансное дело движется так медленно? Почему другие возможные участники нападения до сих пор не названы и не задержаны? И почему фигуранты, о которых пишут местные медиа и телеграм-каналы, продолжают оставаться на своих должностях?
Алхас Гургулия – директор Сухумского центрального рынка и член абхазской Общественной палаты. Как писал телеграм-канал «Абхазский портал», всего за день до нападения Бадра Гунба утвердил новый состав палаты, в который вошел задержанный. В начале марта издание «Газета.abh» обратило внимание на то, что, несмотря на произошедшее, Гургулия по-прежнему остается представителем Бадры Гунба в Общественной палате.
Комментарии в социальных сетях под новостью о решении суда показали высокий уровень недоверия к судебной системе. Многие пользователи пишут, что суд больше не воспринимается как независимый институт и действует в интересах власти. В обсуждениях дело Какалия все чаще сравнивают с другими политически чувствительными процессами, в частности, с делом о российских политтехнологах:
«А, что, вы чего-нибудь другое законное ожидали? Все под контролем у президента»;
«Штрафом в 1800 рублей тоже может обойтись, ничего страшного. Люди своим суверенитетом могли поделиться, не видели ничего плохого в этом, не то, что это…»;
«Наш суд как независимая ветвь власти, полностью дискредитировал себя. Это уже инструмент власти, а не права человека, просто инструмент для устранения неугодных»;
«После того, как двух других даже не задержали, участники преступления остались на своих должностях, а Гунба не соизволил убрать очередного стрелка даже из Общественной палаты (было бы нелогично – он и в вице взял стрелка) – было очевидно, что и статью смягчат , и дело закроют».
Читайте также От Сухуми до Сочи: абхазским оппозиционерам объявляют меры пресечения
У Алхаса Гургулия есть и защитники. В дискуссиях они выражают сомнения в его виновности, упирают на то, что обстоятельства конфликта остаются неясными, а значит, делать окончательные выводы пока преждевременно:
«Я знаю с рождения Гургулия как порядочного и рассудительного человека, которого трудно вывести из себя. Это очень надо постараться, чтобы Альхо кого-нибудь ударил. Уверен, они сами разберутся. Так как никто из нас не присутствовал при их разговоре, который привел к такому результату».
С первых дней в абхазском информационном пространстве обсуждается версия о групповом нападении. По данным телеграм-канала «Абхазский портал», в ресторане действовали трое: один стрелял по ногам Какалия, двое других избивали его уже после ранения. Там же были опубликованы имена предполагаемых участников и указаны их должности в государственных и муниципальных структурах. Среди них, по этим данным, помимо Гургулия, заместитель начальника МУП «Водоканал» Сухуми Абзагу Гургулия и директор МУП «Зеленый город» Аслан Эшба.
«Двое – племянники жены главы администрации президента Эшба, а один сын родного брата», – писал канал.
Официально эта версия до сих пор не подтверждена. Однако расхождения между неформальной информацией и заявлениями следствия стали одной из причин общественного недоверия. В обществе усилилось ощущение, что дело сводят к ответственности одного человека.
«Попытка сделать одного человека «громоотводом», который возьмет на себя всю вину - старая схема. Но в таких делах ответственность несет вся группа нападавших, а не только тот, кто нажал на курок. На этом фоне показательно выглядит суета главы администрации президента Беслана Эшба, который через посредников пытается уговорить Какалия «пойти на мировую». Проблема в том, что Эшсоу Какалия - старый силовик. И, судя по всему, он решил решать этот вопрос не кулуарно, а по закону», – написал «Абхазский аналитический центр».
Ранее в местных СМИ появлялись неподтвержденные сообщения о возможных попытках главы администрации президента Беслана Эшба урегулировать ситуацию «мирно», вне судебного разбирательства.
Ряд общественных организаций связывает нападение на Эшсоу Какалия именно с звучавшей критикой в адрес Эшба. За несколько недель до инцидента Какалия публично заявлял, что Беслан Эшба и советник президента Ахра Смыр должны быть привлечены к уголовной ответственности как предполагаемые организаторы деятельности российских специалистов, в отношении которых также возбуждено уголовное дело. Позднее общественные организации призвали прокуратуру дать правовую оценку действиям этих должностных лиц.
Читайте также «Страсть смотреть в рот московскому начальнику захлестнула власть»Сам Беслан Эшба нападение на оппозиционера до сих пор не комментировал. Бадра Гунба также долгое время ограничивался краткими заявлениями о контроле над ситуацией. Лишь 17 марта в интервью медиапроекту «Ҳара» он более развернуто заявил, что следствие продолжается, и выразил уверенность, что дело будет доведено до конца.
«Все процессуальные мероприятия проводятся. Мне руководители силовых служб докладывают о ситуации, в том числе и представители прокуратуры. Я уверен, что это дело будет доведено до конца именно с точки зрения закона», – заявил он.
В том же комментарии Гунба затронул тему ношения оружия, напомнив о своей законодательной инициативе, внесенной в парламент – хранить оружие дома, а не носить с собой.
«Меня удивило и поразило мнение некоторых наших депутатов, которые должны принимать решения. Они ссылались на то, что это культура ношения оружия, мол, всегда так было, и мы не имеем права запрещать носить оружие гражданам Абхазии. Я не согласен с этим. Мне приводили аналогию с тем, что до начала войны у абхазов изымали оружие для того, чтобы оставить их без возможности в случае необходимости оказать сопротивление. Я не считаю эти примеры сопоставимыми. Мы ни в коем случае не говорим о том, что необходимо изъять оружие у населения. Мы говорим о том, что оружие должно храниться дома, как это делалось и ранее», – заявил он.
Читайте также Кровавые похороны в СухумиДля некоторых и такой акцент стал поводом для критики. По мнению оппонентов, проблема заключается не в самом ношении оружия, а в отсутствии наказания за его применение.
«Сейчас пишут, что подозреваемый в преступлении Судом отпущен под домашний арест. С отметкой «подозреваемый за стрельбу». Т.е. постреляли ребята, типа традиционная стрельба как на Новый год. А тяжкие телесные повреждения это результат падения с кровати. А до этого происшествие прокомментировал сам Президент, в том ключе, что надо ограничить право ношения оружия. Опять уход в сторону от сути вопроса. Не в ношении дело, а в безнаказанном применении, в том числе в отношении оппозиционных политиков», – пишет телеграм-канал «Абхазия-центр».