15 лет в Ингушетии функционирует офис правозащитного центра «Мемориал». За это время сотрудники организации сумели накопить богатый опыт в защите прав человека и принять активное участие в становлении правового общества в Северо-Кавказском регионе.

19 марта 2000 года в Назрани открылась первая юридическая приемная правозащитного центра «Мемориал» на Северном Кавказе. Этому событию предшествовало начало второй чеченской войны. Мирное население стало спасаться от бомбардировок и обстрелов, но оказалось запертым на территории военных действий.

Продолжительное время людей не выпускали из Чечни, держали в этом мешке. Когда же наконец открыли так называемые пропускные пункты и люди хлынули в Ингушетию, там ничего не было подготовлено для их приема и расселения. Для того чтобы обеспечить их хотя бы минимальной помощью, спешно начали создавать лагеря. Следует отметить, что в тот период Ингушетия оказалась единственным российским регионом, принявшим чеченских беженцев, но маленькая республика не могла самостоятельно справиться с возникшей гуманитарной проблемой. На ее территории уже находилось около 60 тысяч беженцев из Пригородного района Северной Осетии. К ним добавилось еще около 200 тысяч из Чечни. Помимо вопросов с обустройством беженцев, не решался вопрос и с определением юридического статуса людей, покинувших зону боевых действий.

У представителей официальных властей позиция была однозначная: покинувшие Чечню мирные жители не могут претендовать на статус вынужденного переселенца, потому что в будущем они намерены вернуться в родные места. В глазах государства они были не граждане, права которых ущемлены, а отверженные, лишенные всяких прав. Для защиты их интересов и был открыт юридический пункт «Мемориала» в Ингушетии. Пункт в Назрани работал в трех направлениях: мониторинг нарушений прав человека, правовая помощь, гуманитарная помощь, которая оказывалась через благотворительную организацию «Гражданское содействие». Надо было довести до мировой общественности достоверную информацию о положении чеченских беженцев, об их проблемах, о том, что происходит в самой Чечне.

Первым руководителем ингушского офиса стала молодая девушка, психолог по образованию, Элиза Мусаева. Сотрудников набрали из числа беженцев и местных жителей. Учиться приходилось на ходу. Первое время было непросто справиться с наплывом посетителей, ведь «Мемориал» оказался единственной правозащитной организацией, имевшей свое представительство в регионе. Только через год после съезда чеченских беженцев появился Чеченский комитет национального содействия, а до этого все жалобы аккумулировались в «Мемориале». Правозащитники собирали информацию в лагерях беженцев, встречали колонны людей, спасавшихся от войны на приграничных постах, ездили в Чечню, опрашивая очевидцев на местах. В офисе «Мемориала» проходили встречи с представителями ООН, Совета Европы и ОБСЕ. Первые жалобы в Европейский суд о нарушениях прав жителей Чечни также подготавливались в Назрани.

Когда неизвестные люди в масках стали увозить людей из беженских лагерей в неизвестном направлении, а затем трупы некоторых из них находили в Чечне, «мемориальцы» вновь в числе первых стали бить тревогу о расползании вооруженного конфликта в соседние регионы. На эти сигналы представители федеральной власти не обратили должного внимания, и вот уже после рейда боевиков в Ингушетию в назрановский офис «Мемориала» стали обращаться местные жители, чьих родственников похитили или убили при проведении очередной спецоперации. Были и такие, кого задерживали по подозрению в причастности к вооруженному подполью и подвергали пыткам. И в этой ситуации «Мемориал» приложил максимум усилий, чтобы остановить конвейер насилия, несмотря на обвинения в пособничестве и дестабилизации.

Занимались правозащитники из «Мемориала» и миротворческой работой, пытаясь сохранить в этой непростой ситуации хрупкий мир в Пригородном районе Северной Осетии. С момента конфликта никто не пытался наладить диалог между осетинами и ингушами. Люди были предоставлены сами себе, а государство занималось только материальной стороной вопроса – распределяло господдержку. Первые семинары для журналистов, студентов, общественников двух республик и, наконец, многолетний проект гармонизации межэтнических отношений, несомненно, внесли свою лепту в стабилизацию ситуации в Пригородном районе. Конечно, усилий и возможностей правозащитников недостаточно, чтобы добиться кардинальных изменений и разрешить все проблемы, но в отдельных конкретных случаях людям удавалось помогать.

За 15 лет работы многое изменилось и в регионе, и в работе офиса, но неизменным осталось только одно – безвозмездная помощь всем нуждающимся в защите их прав.